Dear diary... Why?

      Я снова открыла глаза в ослепительно белом месте…       Вот только на сей раз я отчетливо понимала, что это больница, а не тот свет. И наряд на мне был вовсе не ангельский, а самый обычный больничный. Да, именно это я заметила первым делом. Потому что кто-то надел его на меня задом наперед, и ярлычок, торчащий снаружи, царапал шею при каждом движении! Кто же так торопился?!       Хотя странно, что первым я почувствовала именно это, а не катетер в руке. В здоровой, вполне себе двигающейся руке, что не менее важно.       А рядом с этой рукой, уткнувшись лицом в матрас, полулежала-полусидела моя Химавари, накрытая сверху чьей-то курткой. Определенно не своей — она ненавидела черный цвет… Но это не так важно, как-то, что она жива и здорова! Значит каверна до моего дома не добралась.       Каверна…       А я-то что там забыла?..       Попытки напрячься и вспомнить вчерашний день (в моем понимании, конечно) отозвались адской болью в голове. Мне удалось выудить из памяти лишь момент появления новой каверны, после чего я снова уткнулась в подушку и закрыла глаза. Голова раскалывалась так, будто по ней били кувалдой, но кое-что я все-таки понимала.       Учитывая то, сколько времени я провела в той каверне, мне должно было быть куда хуже. Да, именно — я удивлена, что вообще жива! После этого осознания воспоминания почему-то начали всплывать куда мягче: черные силуэты, белый свет… И голос, подозрительно похожий на голос Харумасы. Слушая его тогда, я так успокоилась, что отключилась, пребывая в полной уверенности, что умираю от эфирного заражения.       Но я жива. Значит, рука отказала не из-за последней стадии заражения, а из-за банального онемения. А «светом в конце тоннеля» вполне мог быть обычный фонарик…       К сожалению, на середине этой мысли я снова отключилась. Воспоминания о «вчерашнем» дне перемешивались с сюрреалистичными снами, которые я видела, застряв в череде коротких бодрствований и провалов обратно в бессознательное состояние.       Но ничто не длится вечно. В один день я проснулась с ясным умом и смогла, наконец, четко увидеть перед собой счастливое и одновременно плачущее лицо Химавари. Как выяснилось позже, почти все свободное от работы время она проводила здесь, в больнице, рядом со мной. Мой же отпуск плавно перетек в больничный после эфирного заражения.       — Я думала, что проспала целый месяц, а ты говоришь, что я была в отключке всего неделю?       Мои родители за это время не пришли ни разу. Не сказать, чтобы я их ждала, но…       — Уже вторая пошла, — Химавари сидела на стуле, накинув на плечи свою белую куртку. — Кстати, врачи советуют тебе перепроверить уровень устойчивости к эфиру. Он у тебя явно выше, чем был, когда ты проверялась в старшей школе…       Она говорила это, не отрываясь от телефона.       — А можно я почитаю новости? — протянула к нему руку я. Мой подвергся эфирной порче.       — Ага, щас! — буркнула Химавари, прижав устройство к себе. — У тебя, нервнобольной такой, пульс от них подскочит!       — И ничего не подскочит!       Телефон в руках подруги в моем понимании был где-то на уровне богатства всей планеты. Без интернета тут было ужасно скучно…       — Ты знаешь, что меня сюда пустили с условием, что я не буду тебя нервировать?! Ты подставляешь меня, дорогуша!       — Ты меня уже нервируешь тем, что не даешь узнать, что происходит в мире! — парировала я. — Я тут как в гробнице какой-то!       Я уткнулась лицом в подушку и показушно захныкала. Нужно было добавить экспрессии, чтобы Химавари повелась.       Подруга недовольно забурчала в ответ на мое актерство. Я чуть приподняла голову и одним глазом следила за тем, как она что-то листала в телефоне.       — Отдаю с условием, — она повернула экран ко мне. — Смотришь только с моих рук. Листать нельзя!       — Эй, а чем это тогда отличается от пересказа?!       На мой злой взгляд она уже никак не реагировала. Ладно, что там?

[Каверна, появившаяся в районе … — список пропавших без вести превышает сотни]

      …Ох твою же…       — Ну вот! — Химавари резко развернулась к запиликавшему прибору, что отслеживал мои показатели. — А я говорила! Говорила, что начнешь нервничать! Прочитать ничего не успела, а уже такое лицо корчишь… Лучше я сама расскажу!       Телефон тут же оказался заблокирован и отброшен куда подальше. Если я попробую до него дотянуться, Химавари уложит меня силой и вообще замолчит до окончания часов посещения. Эх…       — Эту каверну уже уничтожили люди из АИК, — девушка продолжила без тени недовольства. — Она была довольно маленькой, но из-за сложной инфраструктуры искать людей было очень сложно. Они даже КУЛАК подключили…       Прибор, считывающий пульс, снова запищал. Химавари подняла голову и посмотрела на меня убийственным взглядом, но при этом начала гладить мою руку, пытаясь успокоить.       В этот момент в палату вошла медсестра. Она поинтересовалась, все ли у нас в порядке (при этом все время с подозрением косясь на мою подругу) и не пора ли мне случайно отдохнуть. Уверив ее, что все нормально, и я бодрее самого бодрого человека на планете, я с трудом уговорила разозлившуюся Химавари продолжить рассказ. На этот раз она взяла в руки телефон.       — Судя по постам в Интерноте, во время вашего спасения работали Секция 6 и Секция 5, — говорила она, сощурив глаза. Я же дышала по специальной технике, лишь бы не провоцировать рост пульса. — Мерзкие посты вроде «как я ей завидую» и «боже, почему это была не я» я тебе зачитывать не буду. Придурки. Нельзя такого желать! Я вот чуть не умерла, когда мне позвонили из больницы!       — А кому это «ей» все так завидуют? — недоумевала я.       — Да я… я-то откуда знаю?! Кстати, а ты не говорила, что мой номер у тебя в экстренных контактах! Так приятно! Ты у меня тоже там. Ух, я так рада…       Выражение ее лица явно говорило об обратном, но я решила не заострять на этом внимания. Химавари частенько говорила невпопад…       К сожалению, я довольно скоро поняла, о чем именно она тогда умолчала.       Это случилось уже после окончания часов приема, ближе к ужину, пока я лежала и разве что в потолок не плевала от скуки. Дверь тихо скрипнула, и в палату вошла молодая дежурная медсестра.       — Вам срочное письмо из КУЛАКа, — тихо сказала она, протягивая мне конверт.       Грешным делом я подумала, что в тот день все-таки успела записаться на консультацию и теперь меня просто уведомляют о пропуске. Поэтому я была страшно удивлена, когда из конверта вывалилось аж два письма. Одно длинное и официальное — с просьбой прибыть на беседу по поводу случившегося в каверне, а вот второе…

«Ни о чем не волнуйся, это чистая формальность!»

      …было простой запиской, написанной от руки. Без печатей и прочего.       Я поблагодарила медсестру и отложила конверт в сторону. Дата встречи выпадала на время, когда меня уже должны были выписать, так что все должно было быть в порядке…       …хотя я совершенно не понимала, почему медсестра так мечтательно улыбается мне. Что за дела?       — Ох! — тут же спохватилась она, заметив мой взгляд. — П-простите! Это было не очень вежливо с моей стороны… Просто… Просто все остальные пациенты только и делают, что говорят о вас! И увидеть вас вживую... так волнительно!       Говорят обо мне? Эм, и с чего бы это? Еще и эта беседа в КУЛАКе... В прошлый раз, когда я попала в новую субкаверну, меня никуда не приглашали...       — Вы словно героиня сказки, — медсестра приложила руки к своим щекам и покраснела. — И я... Увидела самого Харумасу собственными глазами в этой больнице! Хи-хи, я-то думала, что эта практика будет самой скучной в моей жизни! Ах, он такой герой! Принес вас сюда на руках! Все девчонки в университете обзавидуются, когда услышат, что я все это лично видела!       …       Что?..