Dear diary... Why?

      На следующий день пришедшая во время обеденного перерыва Химавари почему-то долго стояла у входа в палату, нервно косясь на меня из дверного проема и никак не решаясь войти. Понятия не имею, как она догадалась о том, что я обо всем знаю, но я это ее поведение очень даже одобряла и намеренно долго не подавала виду, что заметила ее. Наверное, после такого было бы немудрено и обидеться на меня, но в тот момент я уже была таковой.       Химавари зашла в палату с громким вздохом где-то через десять минут.       Искра, буря, безумие…       Мой прожигающий насквозь взгляд…       — Я… Я не говорила тебе об этом только потому, что мне было велено не создавать тебе беспокойств, — присев на стул рядом со мной и потупив взгляд, осторожно начала она. — Это было условием, по которому меня пустили сюда после ста часов уговоров! Ведь я тебе даже не родственник…       — Они ко мне ни разу не заходили, — отрешенно ответила я.       Не то чтобы мне было очень плохо от этого…       — Д-да! Но на случай, если бы они захотели, я сидела с тобой все отпущенное на посещения время! Чтобы эти нелюди не зашли… Ух-х, я все еще помню, какие гадости они говорили тебе в день твоего поступления! А как я с ними разговаривала! А… А как они послали меня!..       Взгляд Химавари бегал туда-сюда, но в целом ее вид был ужасно жалким. Спустя пару минут выслушивания ее попыток не затрагивать тему с Харумасой я сама сдалась и решила поднять ее, выпросив подробностей ситуации с приносом в больницу.       Видели бы вы, как она расцвела в тот момент…       — Не думаю, что ты много нового от меня узнаешь, — пожала плечами Химавари. — Занес да и все. Тут еще до тебя многих притаскивали на носилках, просто тебе не повезло стать последней спасенной. Может, им носилок не хватило, а случай у тебя был серьезный, надо было спешить, вот Харумаса и подсуетился. Я думаю, дело в этом!       Пока я думала, что на это сказать, Химавари внезапно захихикала, но тут же закрыла рот ладошкой, как только заметила мой раздраженный взгляд.       — Ну и что тебя так развеселило? — нахмурилась я. Не вижу ничего смешного во всем этом!       — Да я просто посты в Интерноте на эту тему вспомнила, — снова улыбнулась она. — Тебя там называли принцессой, кстати. И довольно симпатичной, надо сказать!       — Мое лицо на фотографиях не замазывали, я так понимаю?..       — О какой анонимности ты говоришь в запрещенной сети, дорогая? Конечно нет…       Я опечаленно вздохнула, и улыбка Химавари снова померкла. Просто… понимаете, становиться популярной — последнее, о чем я когда-либо просила у судьбы. Столько раз ведь читала статьи про то, как известным личностям не дают даже по улицам спокойно пройтись! И теперь что-то такое будет и со мной? Теперь мне тоже не видать покоя?       Господи, пять лет нормально жила, и всего за несколько дней столько всего случилось!       — Кстати, а с письмом-то ты что будешь делать? — тихо спросила Химавари. — Всерьез пойдешь?       Я нехотя покосилась в сторону лежащего на тумбочке конверта, из которого торчало два листа. Кажется, внимание подруги привлекло то, что с печатью КУЛАКа, потому что о другом я еще ничего не говорила. А чем больше информации о прошлых днях я узнавала, тем более правдивой становилась теория о том, что ту записку мог написать Харумаса…       — Ну не могу же я игнорировать приглашение государственной структуры?       Так что подробно я рассказала только про первое.       — А в прошлый раз они тебя не приглашали, — цокнула Химавари. — А как только поднялась шумиха, так сразу: «Пожалуйста, придите»… А ничего тот факт, что ты едва выжила?! Нет, ну к тому времени тебя, конечно, уже выпишут, но вдруг ты еще будешь слабой?! Да и вообще, зачем такой официоз, даже мне стало страшно от такой формулировки…       Она все возмущалась и возмущалась, а у меня в голове тем временем сам по себе медленно вырисовывался план номер пять по встрече с Харумасой… Думаю, по сравнению со всем тем, что мы придумали за день до моего попадания в каверну, он будет до банального простым.       Вот только Химавари я о нем расскажу только в случае успеха. А то с ней станется прокрасться на консультацию со мной в какой-то хитроумной маскировке и исподтишка следить, чтобы у нас с ним все прошло хорошо. . . .       Дни до назначенной беседы пролетели слишком уж быстро.       Утром я проснулась чуть ли не в холодном поту. Осознание, что сегодня — день исполнения моего «плана номер пять», не давало мне нормально спать ночью. Все ли я правильно продумала? Точно ли эта записка была от Харумасы? Не разочаруюсь ли я в итоге так, что мне станет даже хуже, чем было все эти пять лет? Может, лучше вообще никуда не ходить?!       Страшно, страшно, страшно…       Ну вот всегда так — сначала думаешь, что чего тебе бояться, что ты готов ко всем трудностям и осталось только дождаться дня действий… А потом он настает, и вся эта уверенность испаряется. Ну или на меня просто повлияла моя странная боязнь официальных приглашений куда-либо. Нет, а вдруг из-за спасения лично Харумасой я нарвалась на проблемы? Не просто же так мне прислали это письмо!       Так что к назначенному месту я плелась в скверном состоянии. От нервов подташнивало, ноги подкашивались, а взгляд часто зависал в одной точке, что наверняка пугало прохожих. Утреннее сообщение с пожеланием удачи и сил от Химавари совсем не дало своего эффекта…       Я даже толком не полюбовалась зданием КУЛАКа — просто прошла в него на чистом автомате, хотя вчера вовсю планировала тщательно осмотреть дворик, чтобы потом посмеяться над очередной нереалистичностью наших с Химавари старых планов по встрече с Харумасой. Но не судьба — из-за нервов я напрочь об этом забыла.       На ресепшене мне выдали однодневный пропуск и рассказали, как дойти до нужного кабинета. По пути к нему мне не встретился ни один человек, из-за чего я начала сомневаться, туда ли вообще иду. Я даже зависла перед нужной дверью, пять раз перепроверив, точно ли номер на пропуске совпадает с цифрами на табличке, и только потом (все равно неуверенно!) постучалась.       Мне полегчало только когда сидящая в кабинете женщина с понимающим видом кивнула на стул напротив своего стола.       Женщина, да… Я совру, если скажу, что у меня не было мыслей о том, что эту консультацию будет проводить сам Харумаса. Но так даже лучше!       Сама беседа была донельзя скучной. Честно говоря, пару дней назад я из интереса поискала в Интерноте посты на эту тему (ну не могла же я быть единственной, кого КУЛАК позвал на беседу после попадания в каверну?), и то, что я прочла, совпало с тем, о чем меня спрашивали. Стандартные вопросы, которые женщина заметно читала с монитора. Их, если честно, можно было задать любому из пострадавших.       «Какой у вас уровень устойчивости к эфиру?»

«Что вы ощущали в момент появления каверны?»

      «А что видели?»

«Знаете ли вы вообще про общепринятые признаки формирования каверны?»

      — Определенно знала бы больше, если бы на вашем сайте информация была не только на одном языке, — таки не удержалась от язвительного комментария я.       — …Я передам ваше предложение в отдел разработки, — чуть помедлила с ответом женщина, заметно раздражаясь.       Она тут же начала что-то быстро печатать, а я подняла руку:       — Если вам нужен переводчик для этого дела, то я могу им стать.       Женщина отвлеклась от клавиатуры и, прищурив глаза, недоверчиво уставилась на меня.       — А у вас разве есть диплом о высшем образовании в этой сфере? — слишком уж наигранно удивившись, поинтересовалась она.       — Ну разумеется, есть, — я едва скрыла свое недовольство от этого пренебрежительного жеста. — Я оставлю вам ссылку на сайт компании, в которой я работаю. Там вы сможете ознакомиться с моим портфолио, и, если оно вас устроит, смело подавайте заявку. Мое руководство точно одобрит ее.       Как бы сильно меня ни оскорбил недоверчивый взгляд этой дамы, а строчка «работала переводчиком в КУЛАКе» серьезно возвысит меня перед коллегами. Черта с два я упущу этот шанс! Да и вообще, она пожалеет о своем поведении, как только взглянет на мое портфолио. За такую низкую плату, с такими-то работами, никто другой никогда не согласится работать с ними.       Самоуверенности мне не занимать, ага.       Тем не менее я все же получила в ответ обещание первым делом рассмотреть именно мою кандидатуру. И, окрыленная этим знанием, выпорхнула из кабинета с яркой улыбкой, напрочь позабыв обо всех своих недавних тревогах. В мыслях были только удивленные лица моих коллег, когда они узнают о моей новой должности.       Хи-хи, а если об этом узнают и мои непутевые родители… Тогда-то они точно осознают, насколько я важ-       — Рэйчи?       -ная персона нынче.       Ой.       Прямо напротив двери, оперевшись на стену, стоял Харумаса, округлившимися от удивления глазами смотря на меня. Я едва узнала его в рабочей форме, хотя сто раз видела ее на фотографиях в Интерноте.       А он совсем не изменился внешне…       — Я ожидал тебя как-то позже, — он отлип от стены и сделал шаг ко мне, неловко улыбаясь. — Обычно они ведут беседы гораздо дольше, особенно в этом кабинете. Ну и…       Вы посмотрите-ка на него. Решил делать вид, что ничего не случилось?       Я сложила руки на груди и посмотрела на него со всем пренебрежением, на которое только была способна. Лицо Харумасы тут же помрачнело, и он снова отступил к стене, отводя взгляд к окнам в конце коридора. Так в тишине мы простояли где-то минуты две. Кажется, Харумаса уступил право продолжать диалог мне. Если вообще продолжать, а не закончить.       Ну что? Скажем или промолчим, Рэйчел?       Оставим эту ситуацию навсегда или наконец расставим все точки над «i»?       — Ну и зачем ты оставил ту записку?       Не знаю, что бы я на самом деле решила, не подними Харумаса на меня свой щенячий взгляд в последний момент.       — Просто вспомнил, что ты не любишь официальные приглашения, — он снова отвел взгляд в сторону окон. — А повлиять на списки приглашенных я не в силах. Хоть так помог, — пожал плечами.       — А ждал-то здесь зачем?       Удерживать недовольный взгляд становилось труднее с каждой минутой, пока я смотрела на Харумасу.       — Подумал… что ты заслуживала объяснений после всего этого?       — А раньше, значит, не заслуживала?!       О том, что он имел в виду ситуацию с каверной, а не нашу, я поняла, только сказав последнее слово.       Но меня уже было не остановить.       — Я тебя столько прождала! И после выпускного под дождем, и потом, перед поступлением! Я даже не сразу поняла, что ты меня заблокировал, потому что доверяла тебе!..       Из-за двери послышалась приглушенная просьба вести себя потише, из-за которой я резко замолчала. Пока я, тяжело дыша, думала, что еще сказать, Харумаса воспользовался возникшей паузой:       — Если я скажу, что жалел об этом каждый день своей жизни, тебе станет легче?       — Нет, — фыркнула я.       Может, и да, но ему об этом знать совсем не обязательно.       — Я тебя вообще никогда за это не прощу, — добавила еще. — И кто сказал, что я вообще нуждаюсь в этих объяснениях сейчас?       Нуждаюсь. Да мне еще в самом начале нашего диалога стало так легко на душе, будто я наконец сбросила тот груз, тянувший меня вниз все пять лет. Подумать только, для избавления от него мне нужно было услышать всего пару слов!       Ну… Услышала?       Молодец.       Значит, больше нам нельзя здесь оставаться.       Нельзя давать Харумасе повод дать нам еще один такой же груз. Нужно развернуться и уйти, даже если очень-очень хочется остаться и поговорить еще о чем угодно…       — Эй! Подожди!       Давай, Рэй! Разворачиваемся и быстренько уходим!       — Ты спешишь? Очень? Тебе сейчас нужно на работу?       Голос Харумасы заглушался стуком подошвы о плиточный пол. И моей, и его.       — Если не спешишь, я могу взять отгул на сегодня, и пойти куда захочешь! — продолжал парень. — Только давай поговорим… Дай мне еще один шанс объясниться, прошу!       Что-то дернуло меня остановиться в тот момент.       А Харумаса наконец догнал меня и выскочил вперед, неосознанно преграждая путь к лестнице.       — В любой день, — повторил он, глядя мне в глаза. — Когда угодно.       — Сегодня… До скольки ты сегодня работаешь? — тихо вырвалось у меня.       — До четырех.       — Вот тогда и поговорим, — хмыкнула я. — Никаких отгулов, понял?       Не ощущая пола под ногами, я обошла Харумасу, беспрепятственно выходя к лестнице.       — Буду ждать в приемной, — перебивая шум стучащей крови в ушах, сказала напоследок я, после чего ушла.       Что ж… Одно точно — Харумаса совсем не изменился. Все так же уходит на «больничные» по своим нуждам, а не по реальным болезням. А ведь у него такая важная работа теперь! Надеюсь, судьба засчитает мне этот «хороший» поступок в карму… и наш с ним следующий разговор пройдет хорошо.