Цикл разлома

Бессонная ночь растянулась в липкую паутину. Сообщение «Ты в порядке?» всё ещё вертелось в голове, хотя Ева старалась убедить себя, что это чья-то дурацкая шутка. «Очередной клоун в личке», — буркнула она про себя, удаляя сообщение. Но неприятный осадок остался. Её прервал детский смех снизу. Она спустилась со второго этажа. Трехлетняя Алиса, ее дочь, гоняла по полу машинку, увлеченно что-то рассказывая на своем тарабарском. Сердце Евы сжалось от привычной, сладкой боли. Алиса была ее главным чудом, ее тихой гаванью. И ее самой страшной уязвимостью. Утро не задалось. Кофе горчил. Она пыталась сосредоточиться на логотипе, но мысли путались, возвращаясь к странному сообщению. Резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Ева жила в коттедже, подаренном родителями, и территория была закрыта. Значит, кто-то специально проник. Алиса была наверху одна. Эта мысль вызывала беспокойство. «Ладно, открою», — резко решила Ева, достав из верхнего ящика в прихожей свой Вальтер РРК. Проверила затвор и, придерживая пистолет за спиной, распахнула дверь. Никого. Уже собираясь захлопнуть дверь, она заметила конверт. Желтоватая бумага, без марки и обратного адреса. Она нахмурилась, подняла конверт и, не отпуская оружия, защелкнула все замки. В конверте лежала одна-единственная фотография. Потрёпанная по краям. Две девочки лет десяти. Темноволосая Ева с наивной улыбкой. И рядом — Вика. Её белые волосы и сиреневые глаза смотрели прямо сквозь время. У Евы на секунду перехватило дыхание. У неё не было детских фото с Викой. Кто мог это прислать? Она перевернула снимок. Угловатым почерком было выведено: «ОНА НЕ ПРОСТИЛА. ОНА ЖИВА» Холодная волна пробежала по спине. Фотография выскользнула из пальцев. Ева отшатнулась, словно от ядовитой змеи, и тут же посмотрела на дочь. Та подняла на нее большие, ясные глаза. — Мама? — позвала Алиса, и ее голосок вернул Еву к реальности. — Все хорошо, солнышко, — выдохнула она, подходя и беря дочь на руки. Это теплое, доверчивое тельце было лучшим лекарством от любого страха. Весь день прошёл в попытках работать, но фраза с оборота фотографии навязчиво крутилась в голове. К вечеру напряжение достигло предела. Нужно было проверить периметр — убедиться, что ворота заперты, сигнализация исправна. Она не могла сидеть сложа руки. Осторожно выглянув в окно, она не увидела ничего подозрительного. Взяв пистолет, она на цыпочках вышла через черный ход, оставив Алису спящей в доме с включенной камерой наблюдения в детской. «Пять минут, — мысленно пообещала она себе. — Только проверить ворота». Морозный воздух обжег легкие. Она быстро прошла по темной дорожке к кованым воротам. Замки были целы. Ни души. Облегчение было недолгим — когда она повернулась назад, к дому, её взгляд упал на припаркованную в тени старого клена машину. Её собственную. И на того, кто стоял рядом с ней. Тот самый мужчина в дорогом пальто. Он опирался о крыло её автомобиля, будто ждал. Его тень в свете уличного фонаря тянулась через всю подъездную дорожку прямо к её ногам. — Ева, — произнёс он. Голос был низким, спокойным, но с явной сталью внутри. — Нам нужно поговорить. Она попыталась пройти мимо, но его слова остановили её: — О Вике. И о том, что она жива. В ушах зазвенело. «Алиса. Он знает о дочери?» — это был первый и самый страшный страх. — Отстань, — жёстко сказала она, поворачиваясь к нему. — Какая Вика? — Ты не понимаешь, о чём я? — он усмехнулся, но в глазах не было веселья. — Думаю, ты был одним из тех ребят с детства. Извини, не помню тебя, — Ева нервно рассмеялась, но в голосе зазвенела сталь. — Зачем лезешь в мое личное пространство? Устала от психопатов. Уходи. Сейчас же. Он сделал шаг вперёд. Ева инстинктивно отступила, рука потянулась к сумке. — Думаешь, мне заняться нечем? — его голос стал резче. — Я здесь, потому что чувствую. Чувствую тебя. Твой страх. Твою... силу. И я знаю, что она вернется. Твое падение, Ева, это была не случайность. Это была месть. И она еще не закончена. Я твой брат, Лео. — Какой ещё Лео? У меня нет братьев, не неси чушь, — прошипела она. — И если ты тронешь мою семью, я тебя уничтожу. В этом не сомневайся. Он смотрел на нее с каким-то странным, новым интересом, будто увидел впервые. Не дав ему ответить, она резко развернулась и почти побежала к дому. Ева осталась стоять в прихожей, прислонившись к двери, с визиткой в кармане и оглушающим гулом в голове. Она подняла взгляд на тёмное окно. И на секунду ей показалось, что в стекле мелькнуло бледное лицо с сиреневыми глазами. Она не боялась за себя. Но теперь ей было что терять. Её губы беззвучно прошептали: — Месть?