Реалити

Сегодня звёздная команда выдержала действительно тяжёлое испытание и впервые победила. Команда стояла на площадке, в мокрой от воды и грязи одежде. Кто-то смеялся, кто-то визжал, кто-то просто падал на колени, не веря, что всё закончилось. Радость была почти физической, как первый вдох после долгого забега. Павел и Ляйсан стояли чуть в стороне, сосредоточенные, будто пытались удержать равновесие между серьёзностью и гордостью. Но затем супруги не выдержали, уголки их губ дрогнули, и строгие лица осветились тёплыми улыбками. — Послушайте, прежде чем вы разойдётесь, — начал Павел, обводя всех взглядом. — У нас для вас маленький презент. — Победителям или проигравшим, неважно, — добавила Ляйсан. — Мы гуляли по Самарканду, — Паша оживился, глаза заблестели. — Там сумасшедше вкусный инжир. Вы просто обязаны его попробовать! Принесите инжир! Откуда то вдруг вышли двое официантов – парень и девушка. На них почти никто не посмотрел, всё внимание притянули к себе подносы с фиолетовыми плодами, блестящими на солнце. Восторженные возгласы смешались в одну пульсирующую волну. — Мы так давно не ели нормальные фрукты, — проятнула Серябкина уже на синхроне, глядя в камеру. Оля и Артём, перекидываясь шутками, первыми потянулись за инжиром. Сладкий сок стекал по пальцам, и, кажется, весь мир в тот момент был прост и прекрасен. — Если честно, — Павел сделал укус, — этот сезон такой непредсказуемый. В любой момент может произойти всё что угодно. — Да, — кивнула Ляйсан. — Любой может зайти в наше шоу, — продолжил он с озорством, — Вот допустим… ты! — он обернулся и показал на официантку за своей спиной. — Хочешь участвовать? Толпа стихла. Все одновременно повернулись. Солнце било прямо в глаза, и черты её лица утопали в золотых лучах. Тишина, натянутая, как струна. Официантка в очках и длинном, черном парике подняла голову. — Это... Темникова! — выкрикнул Остап из народной команды, вскинув руку. Инжир выскользнул из пальцев Оли. Сердце ударило о рёбра. «Нет… лучше бы послышалось» – пронеслось в голове. Гагарина радостно закричала: — Что?! Да ладно! — и, не раздумывая, побежала обнимать Лену. Следом сорвались остальные. Смех, радостные крики. Только Серябкина осталась стоять неподвижно. Внутри ком. Мысли, как стрелы: «Во-первых, я уронила последний инжир. Во-вторых… какого чёрта она тут делает? Она знала, что я здесь? Зачем пришла?» Лена стояла спокойная, собранная, словно всё это было заранее спланировано. — Я смотрю, Оля напряглась, Лена улыбается. Ну я думаю, бывшие коллеги в одной команде – это как бывшие на свадьбе. Ой они же и так бывшие.. — закрыл рот рукой Артём. — Ну что, не ждали? А кто, напомню, победил в прошлом сезоне? — голос Лены звучал уверенно, почти вызывающе. — Да, Саша Сухорукова, я здесь впервые, но, тоже пришла за победой. — Мега необычно, мега интересно… — пробормотал Мамаев, задумчиво глядя в потолок. — Они ведь… с Серябкиной не дружат. Это может быть взрывом. — Мне будет интересно понаблюдать за этим сериалом, — добавил с хитрой ухмылкой Калайджян. — Сегодня малое испытание определит, в какую команду отправится Лена. Команда, чей участник проиграет, получит Темникову, — объяснила Утяшева. Митя подошёл ближе к Оле и шёпотом спросил: — Ты в порядке? Она кивнула, но внутри всё кипело. — Я думала, что попаду сразу в звёздную команду, — тяжело вздохнула Темникова, — Но теперь, видя состав, не хочу ни туда, ни туда. Думаю, причины понятны.. — Такое ощущение, что надо мной здесь издеваются, — отчаянно проговорила Оля, глядя в камеру. — Я бы хотела, — начала Гагарина, — чтобы в нашей команде осталась Лена. Просто… для её комфорта, хотя, какой ей комфорт вместе с Олей? — Встретимся на церемонии. Грязные игры продолжатся после заката, — подвёл итог Воля. — Взяли Лену с собой и ушли. Все остались в недоумении, — поделился Торнике. — А я буду голосовать, — Артём вытянул из кармана черный парик, стащенный у Лены. — Я буду не Артём Калайджян на голосовании, — он натянул его на голову. — А Оля Серябкина, которая проголосует за Лену Темникову. *** Вечер спустился медленно. На площадке горели фонари, бросая длинные тени. Воздух пах тем самым ощущением, когда вот-вот что-то произойдёт. — Добрый вечер! — торжественно произнесла Ляйсан. — Приветствуем вас на церемонии голосования. Оля сидела неподвижно. Снаружи – невозмутимая, внутри – буря. Каждая клетка тела чувствовала присутствие Лены. Человека, который когда-то сделал слишком больно. — Лена, напомню, — произнёс Павел, глядя на неё, — Ты займёшь место того, кто сегодня вылетит. — Как ты думаешь, кто сегодня пойдёт на испытание? — спросила Ляйсан, наклоняя голову набок. Темникова выпрямилась, не спеша взглянула на звёздную команду. В её лице не было ни волнения, ни вызова, только лёгкая задумчивость, будто она заранее знала ответ. — Из звёздной, — уверенно сказала она. — Либо Митя, либо Аня. — Почему ты так думаешь? Почему именно Аня или Митя? — Павел усмехнулся, прищурившись. — Мне кажется, — начала Темникова спокойно, выбирая слова. — Ребята не будут голосовать против тех, с кем им комфортно. Симпатия часто решает больше. — А где ты почувствовала… не симпатию? — уточнил Воля, чуть наклонившись вперёд. — Это не про негатив, — пояснила Лена. — Просто, пообщавшись с командой, я почувствовала, что они чуть меньше общаются с Аней и Митей, вот и всё. На секунду стало слишком тихо. Седокова сжала губы, потом тяжело вздохнула. — Для меня, честно, не очень приятны слова Лены, — сказала она, чуть дрогнувшим голосом. — Я старалась на испытании. Очень. — Лена же не играла с нами, — вдруг вмешалась Оля. Её голос прозвучал резко, почти защитно, хотя она и сама не поняла, как это вырвалось. — Она просто отметила внешний фактор. Все взгляды уставились на неё. Кажется, даже свет прожекторов стал холоднее. Оля почувствовала, как щеки обжигает жар, будто её собственные слова отразились от стен и вернулись обратно. — Играла не играла, это неважно, — чуть громче сказала Седокова. Лена моргнула, чуть растерявшись, посмотрела на Аню, и начала: — Я же не видела, как вы играли, я просто... — Нет, — перебила её Серябкина, наклонившись вперёд. Голос сорвался, став слишком эмоциональным. — Нет, это важно сейчас обозначить! — Аня хотела вызвать жалость к себе, — была уверена Оля. Её глазах было раздражение. Ляйсан, уловив момент, перевела внимание на другую команду. Началось обсуждение народной команды, и напряжение чуть ослабло, но не исчезло. Оно осталось висеть где-то между. Когда объявили начало голосования, зал снова наполнился звуками, но всё звучало будто сквозь вату. Оля сидела молча. Она чувствовала, как под кожей всё ещё пульсирует злость и непонимание. Темникова сидела через три человека. Рядом, слишком близко. И слишком спокойно держится, чтобы бесить. Ведущие напомнили что против Лены голосовать нельзя, и начали по очереди вызывать всех. Когда Павел позвал Серябкину голосовать, она подошла к колонне и тихо произнесла: — Митя. Просто… чтобы слить голос. Артём, которого позвали после неё, достал тот же парик, надел его и, изображая серьёзность, произнёс: — Я не Артём Калайджян. Я Оля Серябкина и я голосую за Лену Темникову. Когда выросту хочу стать Максом Фадеевым. Когда голосование закончилось и колонна произнесла имена, над площадкой повисло напряжение. — Торнике Квитатиани. — Митя Фомин. — Анна Седокова. — Вот и непредсказуемость сезона… — вздохнул Воля. — Лена – чёрная кошка, — пробормотал Фомин в камеру. — Пробежала и спутала все голоса. — Я вообще не знаю как так получилось.. — растерялась Гагарина. — Получается… я подставила Митю..? — виновато спросила Оля. В качестве оппонента, Сухорукова выбрала Фомина. Его уход будет тяжёлым, но все понимали – это только начало игры, и ещё не ясно кто проиграет. — Мы, конечно, хотели, чтобы Митя вернулся… но и Лену получить хотелось не меньше.. — скрестил руки Тор. — В любом случае, мы ждём и её, и его, — добавил Мамаев. *** Звёздная команда ужинала, впервые за несколько недель по-настоящему вкусно. На столе дымились тарелки, в воздухе пахло морепродуктами, мясом и долгожданным покоем. Казалось, можно просто есть, обсуждать стратегию и смеяться, но нет. Даже за ужином здесь всё было с подтекстом. У Ани с Торнике зашёл спор, на этот раз громкий и колючий. Она пыталась говорить спокойно, он кричал в ответ, будто специально подливал масла в огонь. Остальные делали вид, что заняты едой, но слушали. Оля сидела чуть в стороне. Она почти не вмешивалась в разговоры, только кивала, если кто-то что-то спрашивал, и ковыряла вилкой в тарелке. Мысли были далеко. «Если Митя выиграет, Лену отправят к народным. Значит, мне будет легче дышать.» Она держалась за эту мысль, как за спасательный круг. Вдруг колонна, стоявшая в углу коридора, ожила. Знакомый гул, тревожная подсветка, та самая музыка, от которой у всех поднимались плечи. Послышался скрип стульев. Все встали почти одновременно. — Что-то будет, — тихо сказал Мамаев, и слова будто потянули за собой нервное напряжение. Команда построилась у двери, кто-то с надеждой, кто-то с паникой в глазах. Из колонны донёсся голос, безэмоциональный, как всегда: — На малом испытании определился победитель, — она будто специально тянула, наслаждаясь этим моментом. — Кто из участников к вам приедет — узнаете завтра. Доброй ночи. Кто-то тяжело выдохнул, кто-то тихо выругался, кто-то нервно засмеялся. — Ну класс… — пробормотал Артём. — Спасибо, теперь вообще не усну. — Как спать теперь? — отозвался Лёша. — Во-первых, крабов наелись, во-вторых… — он попытался пошутить, но шутка не долетела, растворилась в напряжении. — Очень не приятный вечер был, весь полностью, — поделился Калайджян. Оля всё ещё стояла на том же месте. Смотрела на тёмный экран колонны, словно могла вычитать ответ на её глянцевой поверхности. «Только бы не она…» – тихо подумала. Никто больше не говорил. Один за другим они начали расходиться по комнатам, с тем чувством, что ночь сегодня будет длиннее обычного. *** Утро выдалось ленивым. На террасе пахло свежесваренным кофе и тёплым хлебом, смешанным с запахом фруктов. Команда сидела за длинным деревянным столом, кто-то лениво доедал завтрак, кто-то бездумно играл ложкой в чашке, а кто-то просто молчал, наслаждаясь редкой паузой. Оля появилась последней. Все головы на секунду повернулись к ней. — Доброе утро, — сказала она спокойно, с той особенной интонацией, где вежливость и лёгкая ирония переплетались в одно. — Опаздываем? — поднял бровь Артём, попивая кофе. — Задержались, — улыбнулась Оля. Улыбка вышла мягкой, но глаза всё ещё просыпались. Она села на край свободного стула, скользнув взглядом по тарелкам, кто-то уже доел, кто-то только начинал. На тарелке перед ней кто-то заботливо оставил яичницу, и апельсиновый сок. «Наверное, Тор» – пронеслось в голове. Он всегда помнит о мелочах. — Вот мы сидим, ждём, — начал Квитатиани оживляясь. — Подъезжает какая-то машина… — делал паузы, будто специально нагнетая интригу. Ребята с интересом потянулись к машине взглядами. — И вижу, — продолжил он, театрально приподняв руку, — силуэт… и понимаю, что это… — Лена идёт! — выкрикнула Полина, хлопнув ладонями по столу. Радостные возгласы и лёгкое оживление пронеслось по террасе. А вот у Оли настроение испарилось мгновенно. Она опустила взгляд в тарелку, медленно подцепила вилкой тост, но еда вдруг потеряла вкус. Она взяла стакан с соком, сделала глоток, надеясь, что кислота апельсина отвлечёт от внутренней горечи, но вместо этого только почувствовала, как сердце неприятно сжалось. Вдалеке действительно послышался звук уверенных шагов. С дорожки, уже раздался звонкий смех Темниковой. — Спасибо, что напомнили, что покоя не будет, — обратилась Серябкина к режиссёрам. Лена поднялась по ступеням на террасу, легко, будто ступала не по полу, а по воздуху. Солнце мягко подсвечивало её волосы, и казалось, она сама продолжение этого утреннего света. — Лена! Мы тебя ждали! — Полина вскочила со стула и кинулась к ней. — Мы рады тебя видеть, но жалко что потеряли Митю. — встал со стула Тор. Она обняла Полину, потом обняла остальных, каждого чуть по-своему: Торнике – с дружеским подмигиванием, Артёма – с лёгкой усмешкой, будто что-то вспомнила, Мамаева – с уважением. Когда взгляд дошёл до Серябкиной, тишина между ними будто стала плотнее. Оля не двигалась. Она просто подняла глаза, и в этой одной секунде мелькнула едва заметная искра раздражения. — Привет, — сказала Лена. — Привет, — отозвалась Оля. Голос её был вежливым, но сухим, будто каждое слово проходило сквозь фильтр. Лена села напротив, положив руки на стол. — У вас тут кофе есть? Он сейчас необходим для моего спасения — спросила она, глядя на остатки обсуждения – чашки, крошки, вилку, застывшую в руке Оли. Серябкина сидела посередине, будто нарочно выбрала место, где солнце не бьёт прямо в глаза. — Спасения громко сказано, — произнесла она. — Кофе не спасает, он просто помогает делать вид, что ты справляешься. Лена посмотрела на неё внимательно. — А ты, значит, уже справилась? — Я просто не жду от него чудес, — ответила Оля и сделала глоток. — Это же просто напиток. — Я вообще думал, что они просто про кофе говорят… — Тор почесал голову, — А потом понял что нет.. — Забавно, — протянула Лена, — Я как раз люблю, когда горько. — Или когда привыкла, — добавила Оля. — Зачем превращать кофе в философию? — Темникова усмехнулась, чуть склонив голову. — Просто знаю, как он работает, — спокойно сказала Оля. — Сначала бодрит, потом обжигает, а потом остаётся привкус, который уже не смоешь. — Я очень люблю Лену, да и Оля мне нравится. Но когда они рядом, воздух становится какой-то… другой. — неловко улыбнулась Полина. — Мы все делаем вид, что не замечаем, но… поверьте, это невозможно. — То есть ты хочешь сказать, что я кофе? — в голосе Лены мелькнула усмешка, но глаза были серьёзные. — Да, растворимый, — тихо ответила Серябкина. Артём закашлялся от смеха, пытаясь спрятать реакцию, но Мамаев незаметно толкнул его под столом. — Если между ними ещё что-то осталось, то явно не молоко. — пошутил Артём и засмеялся. Лена поставила чашку на стол, аккуратно. — Ну, по крайней мере, я не из пакетика, — сказала она тихо, но отчётливо. Оля чуть улыбнулась, но не глазами. — Посмотрим, как ты заваришься, — ответила она. — Я сидела рядом с Серябкиной и просто молилась, чтобы кофе у Оли не был горячим. Потому что если бы был, я бы пострадала первой. — проговорила Седокова. — Там реально было ощущение, что кто-то обольёт кого-то. Но с другой стороны… хоть что-то происходит, а то скучно! — Квитатиани улыбнулся. Все будто притворились, что ничего не происходит, но каждый ощущал, под их спокойными фразами кипит что-то совсем не про кофе. Лена откинулась на спинку стула и спокойно добавила: — Главное – не остыть раньше времени. Оля кивнула, глядя куда-то за горизонт: — Не переживай. Я умею держать температуру.