Реалити

В лагере царило то напряжение, которое бывает перед грозой.  Звёзды сидели ближе к колонне, будто ожидая удара током, народники чуть поодаль, но взгляд у всех одинаковый, тревожный. — Я, честно, хочу, чтобы Оля вернулась, — выдохнул Щербаков, нервно почесав шею. — Она там не сдастся. — Да она же в таком состоянии была… — обеспокоенно сказала Гагарина. — И после ходуль, и после этого стресса… Надеюсь, на неё это не повлияет.. — Ей просто надо в голове перестроиться. Если кто-то и умеет это делать быстро, так это точно она. — Артём кивнул, сцепив пальцы. — Хочу, чтобы она выиграла, — проговорил Тор. — Это всё. Люба сильная, но… Серябкина как будто для таких вещей создана, — он задумчиво смотрел в одну точку. *** Тем временем, на малом испытании, Павел разложил перед девушками карточки. — Перед вами четыре карточки, переворачиваете их по моему сигналу, в одной есть одно отличие, — объяснил он. Оля даже не наклонилась как следует, просто перевернула карточки и почти мгновенно ткнула пальцем в нужную. — Вот. Люба подняла голову резко, будто её окликнули: — Ты… как? — она моргнула, пытаясь понять. Ляйсан наклонилась к карточкам: — Подожди, дай я… — и замолчала, увидев, что отличие действительно там. — Мгновенно… — Для меня это легко, я люблю эту игру, — победно улыбнулась Серябкина. Павел усмехнулся с лёгким удивлением. Люба только тяжело выдохнула, не зло, скорее, растерянно. Оля победила в первом раунде. *** В лагере тем временем Лена сидела в дальнем углу дивана под беседкой, обхватив колени руками. Она не слышала разговоров. Не слышала, как Паша спорил с Лёшей, как Артём нервно трогал колонну, как Торнике вздыхал через каждые пять секунд. Всё, что она слышала – собственное дыхание. Почему её так трясёт? Почему она не может сидеть спокойно? Почему при мысли о том, что Оля может не вернуться, что-то внутри болит так остро? Она закрыла глаза. Сердце билось быстро, слишком быстро. Как всегда рядом с Олей. Лена долго пыталась себе объяснить, что это просто переживание за команду но… «Почему мне не всё равно?» — пронеслось в голове. «Почему мне страшно?» «Почему я…»  Потому что чувства не исчезали, не проходили, не гасли. Они просто лежали тихо, глубоко и теперь проснулись. Лена тряхнула головой, будто отгоняла мысль, но она возвращалась, навязчивая и настоящая. *** Второй раунд казался проще – но только на словах. Нужно было ставить фигурки кошек друг на друга, превращая их в хрупкую, прихотливую башню. В какой-то момент, Люба поставила свою кошку так хитро, так неудобно, что Павел даже хмыкнул. — Сложненько, — прокомментировал он. — Да ладно… — тихо сказала Ляйсан. Люба шагнула назад, скрестив руки на груди, с уверенностью, будто исход уже очевиден. Оля провела пальцами по фигурке, будто смотрела не глазом, а интуицией. Потом аккуратно, очень спокойно, поставила свою кошку. Башня дрогнула…накренилась…замерла. — Стоит… — произнесла Утяшева. — Стоит?! — Люба даже шагнула вперёд, как будто готовилась смотреть на падающую фигурку, но та стояла. Оля только улыбнулась, устало, но тепло. Не вызывающе, не напоказ. Просто спокойно. Люба поставила следующую фигурку, не так уверенно, как хотела казаться. Башня рассыпалась. — Ах… — Люба резко выдохнула, закрыв глаза. — Победила Оля, — объявил Воля. — Раунд за ней. Они пожали руки как люди, уставшие и опустошённые. Пару слов поддержки, пара спокойных фраз и их сразу повели в разные стороны. *** Колонна заговорила резко, обрывая все разговоры в лагере: — Жители лагеря, говорят, стоит бояться своих желаний. Оля не хотела возвращаться в лагерь.. В воздухе будто упало стекло. Лена закрыла рот рукой и резко села ровнее, Тор замер, Артём выпрямился, будто получил удар, Лёша попытался неловко усмехнуться. — Мы поднапряглись, типо.. проиграла что ли..? — проговорил Калайджян. Колонна продолжила: — Но её желание… не сбылось. Люба проиграла. В лагере начался шум — вздохи, возгласы, крики радости звёзд. Но никто не увидел, что Лена закрыла глаза и впервые за весь день позволила себе улыбнуться. Это была не просто радость, это было облегчение, которое обрушилось на неё, как волна. — Она выиграла… — прошептала Темникова. — Я же говорил! — выкрикнул Тор. — Во даёт! — Артём усмехнулся, ударив кулаком по ладони. — Мы были счастливы! — прокоментировал Щербаков. Звёзды почти праздновали, но вскоре остались недоумённо смотреть в сторону входа в лагерь. Оля не пришла. Ни через минуту, ни через пять, ни через час. И радость постепенно сменилась тревогой, потом тишиной, потом тяжёлым ожиданием. А Лена сидела глядя в темноту. И впервые не пыталась убежать от собственных чувств. Она просто ждала. Ждала Олю.