Реалити

Когда Лена и Оля вышли к остальным вместе, разговоры на секунду стихли. Тор наклонился к Мамаеву, прикрыв ладонью рот: — Они чё, уже помирились? Паша только пожал плечами, мол, кто их знает. Артём обернулся, окинул девушек оценивающим взглядом и сказал: — Мы уже на какое-то испытание. Оля только качнула головой, будто внутренне собираясь с мыслями. — Я думаю, что мы поедем куда-то. Не в горы… Иначе бы приехали мы к ним. Произойдёт какая-то очень интересная ситуация, — предположила Оля. — Грустно, что теперь каждый сам за себя, — взгрустнула Полина. — Ну что поделать, мы знали куда идём, — пожал плечами Квитатиани. *** Площадка выглядела странно и красиво: посреди двора стояли тумбы, а рядом, аккуратные стопки маленьких кубиков. Перед ними, на длинных подставках, медные головы животных. И все по парам. Казалось, они смотрят на участников безмолвным ожиданием. — Перед вами животные Узбекистана, — Ляйсан жестом обвела ряд фигур. Лена наблюдала внимательно, с прищуром, будто собирала целостную картину из деталей. — Впереди нас на пьедесталах стоят медные головы животных. Через некоторое время понимаю, что они стоят по парам, — рассказывает Темникова. Воля шагнул к кубам. — Вам предстоит построить башню из деталей. В два уровня. Каждый уровень должен поддерживаться пятью колоннами. Детали для колонн разного размера, ровнять их будет непросто. Многие участники уже нервно выдохнули. Слишком аккуратная работа, слишком много точности для уставших тел. — Если башня устойчива, и оба яруса стоят ровно, вы закончили задание и можете выбрать себе любой из этих тотемов. Все зверушки имеют пару. — Ничего не понятно, как всегда, — Торнике только пожал плечами. — А что означают тотемы, — мягко улыбнулась Ляйсан, — Узнаете позже. Пока шла перестанковка камер, Тор, озираясь, аккуратно подошёл к парням. — Оставим Лене и Оле одну пару животных? Нас же по-любому на пары разобьют. — Да, только нужно постараться, вдруг мы не успеем раньше них. — Артём кивнул ему в ответ. Мамаев нахмурился, будто просчитывал последствия. — А если пары будут друг против друга? Вы не подумали? Лучше не делать этого. — Чёрт.. точно. — Артём зажал рот рукой, будто резко осознав. — Ладно, тогда отбой, — признал Тор и шагнул назад. — На удачу это никак не сделать. Нужно понимать, как собирать, — проговорил Мамаев. И правда, никто не понимал. Кубики падали, шатались, рушились. Каждый срывался то на вздохи, то на ругательства, то на нервный смешок. Только Оля молчала. Она смотрела на задачу, будто на головоломку из детства, которая медленно позволяет себя разгадать. — Я никогда не сталкивалась с такой игрой. Она на самом деле очень интересная. Здесь не просто фарт, нужно хорошо подумать головой, — задумчиво проговорила Серябкина. Когда она поставила последний ярус, это не был случайный успех. Скорее, та тихая победа, которая приходит, когда мозг вдруг кликнул в нужный момент. — Я готова, — гордо сказала Серябкина, и радостно, но спокойно улыбнулась камерам. — У меня включился какой-то азарт. И я рада, что в этом испытании я стала первой, — широко улыбнулась Оля. Остальные подходили с разной степенью отчаяния и облегчения. Кто-то ругался, кто-то смеялся над собственной неуклюжестью. И каждый выбирал себе животное, будто тянул билет в неизвестность. Оле досталась пара змей, вместе с Любой из народников. Лене же, тотем с Гагариной. Темникова бросила короткий взгляд на змею, будто хотела взять именно её, но не успела. Оля уловила этот взгляд. В груди чуть кольнула странная тоска. Воля шагнул вперёд, снова собирая всех внимательным взглядом. — Пришло время ещё одной новости, — произнёс он. — Большое испытание состоится прямо сейчас. Выдохи были синхронными, будто все вздрогнули одним телом. Большое испытание объявили так внезапно, что будто кто-то дернул рубильник, голоса стихли.  *** Пары рассредоточились по площадке: ходули, кубы, узкие линии, ведущие в центре. Всё выглядело как абсурдная игра на выживание, в которой важнее не сила, а выдержка. — Пары, определяйтесь, кто на ходули, кто тащит куб, — скомандовала Ляйсан. Выбор происходил странно тихо, никто не хотел подводить партнёра, но каждый понимал, нагрузка будь здоров. Оля и Люба переглянулись: — Я попробую ходули, — сказала Оля. — Тогда я беру куб, — ответила Люба, и на её лице мелькнуло напряжение. Темникова с Гагариной распределились быстро, Лена уверенно взяла куб, будто ей и не впервой тащить что-то, что тяжелее самой. Стартовый свисток резанул воздух и все пары одновременно двинулись вперёд. Парни прошли первые несколько метров относительно спокойно, хотя и им далось нелегко. Звук шагов на ходулях смешивался с глухим скрежетом кубов по земле. У кого-то куб мотало из стороны в сторону, кто-то падал уже через десять секунд. И среди всего этого – Оля. Она делала шаг, два… и падала. Поднималась, стискивала зубы – и снова падала. Ходули были слишком высокими, земля слишком рыхлой, а дыхание слишком рваным. — Не бойся, Оль! — кричали ребята издалека, но в шуме было трудно понять, кто именно. Любе тоже было непросто, её куб едва сдвигался с места, руки дрожали и мышцы будто горели под кожей. Лена ползла вперёд со своим кубом, впиваясь пальцами в холодный металл. Спина ноющая, ноги ватные, но она упрямо двигалась метр за метром, будто могла силой воли продавить землю. Она подняла голову, встретилась взглядом с Полиной и кивнула ей. Но через секунду её взгляд сорвался вбок на Олю. Оля в этот момент в очередной раз упала. Земля глухо стукнула по её боку, локоть ссаднило, дыхание сбилось. Она села, прикрыла глаза ладонью всего на миг и вновь поднялась. Лена резко втянула воздух. Внутри всё сжалось, как будто куб стал вдвое тяжелее. — Лена, держись! — крикнула Гагарина, уже стоя на финишной платформе. — Держись, я рядом! Но внимание Темниковой было рассеяно. Половина на партнёршу, вторая половина на Серябкину. Оля снова поднялась на ходули и снова упала. — Блин… — выдохнул Артём. — Она ж себе что-то сломает… — Её отправят на малое, — тихо сказал Тор себе под нос. Лена буквально дотащила свой куб, упав на платформу по середине в конце и глухо рассмеявшись от облегчения и боли. И среди всех последних – самыми последними оказались Оля и Люба. Любе не хватило буквально двух метров. Куб просто не шёл. Она пыталась, тянула, задыхалась, но силы у неё кончились раньше, чем дистанция. Оля подошла почти к середине и в какой-то момент просто легла на землю, так и не дойдя последнего шага на ходулях. Жизнь в глазах ещё была. И упрямство тоже. — Последняя пара, — объявил Воля. — Оля и Люба. Вы идёте на малое испытание. Против друг друга. В воздухе будто разлилось холодное эхо. Команда звёзд резко повернулась к Оле. Торнике нахмурился, Артём прошептал «бляять», Мамаев вздохнул так глубоко, будто ему не хватало воздуха, Лена замерла. Она стояла, опершись на платформу ладонью, грудь рвано поднималась и всё её тело будто забыло, что делает. Оля прыгнула с платформы на которой сидела. Пыль на ладонях, ссадина на колене. Взгляд спокойный, сильный, будто это не она только что падала больше всех. Она улыбнулась уверенной улыбкой, подняла голову и посмотрела прямо на ребят. — Всё нормально, — сказала она, хотя никто вслух не спрашивал. Слегка кивнула и гордо, красиво пошла за ведущими. Ход её был чуть прихрамывающим, но спина была прямой. Лена провожала взглядом, пока фигура Серябкиной не скрылась за угол. И только тогда позволила себе выдохнуть, так тихо, что никто не услышал.