Падение с высоты

Цзынь-цзынь.  Приятная трель гуциня разлеталась в императорском саду.  Весенний ветер раздувал чёрные, как воронье крыло, волосы. Юноша с благородным лицом сидел среди цветущих яблонь. Его лик, утончённый и прекрасный, словно принадлежал небожителю, спустившемуся прямо с небес.  Хотя, это была почти правда.   Ведь практически все в империи предвещали скорое вознесение прекрасного императора Уюна.  Этот император, несомненно, был лицом государства - несмотря на уединение в монастыре, Его Величество прекрасно умел вести государственные дела. Будь то традиционным шествием или решением любых внутригосударственных и внешних вопросов, императору было все было по плечу. Все четыре занятия ученых были подвластны ему.   - Ваше Величество! - зазвучал где-то взволнованный голос, зовущий юношу.   «Я бы предпочёл, чтобы вы называли меня просто принцем» - подумалось ему.   Принц, что удивительно, все же раскрыл глаза.   «Надо же, это настоящий Его Величество, а не фарфоровая кукла», - подумалось Мэй Сюэаню.   Гоши Мэй был уже в нескольких чжанах от принца.   Подойдя, он вежливо сложил руки.   - Ваше Величество.  Цзюнь У обратил взгляд прямо на Мэй Сюэаня.   Перед лицом принца предстал один из четверых советников государства Уюн - Мэй Сюэань.   Цзюнь У приподнял уголки губ в почти невидимой улыбке.  Он не знал почему, но именно этот Гоши нравился принцу больше остальных советников.  На самом деле, все советники были старше Его Высочества. Самая же небольшая разница в возрасте была именно с Гоши Мэем. Остальные трое превосходили его по возрасту не менее, чем на десять лет - что уж тут скрывать, самый большой разрыв между возрастами советника и принца составляла целых двадцать лет.  Но несмотря на эту разницу, между всем этим маленьким обществом сохранялась гармония на протяжении двадцати лет - всей жизни императорского наследника. И в этом не было ничего удивительного, ведь в совсем раннем возрасте императрица - мать Цзюнь У - отошла в мир иной, в следствие болезни, сопровождавшей ее на протяжении всего того времени, что она носила ребенка под сердцем. После ее кончины, не осталось никого, кроме трех Гоши, кто мог бы сопровождать принца на ужасном пути взросления и восхождения на императорский трон.  Отец-император же, увидев как медленно иссякает аромат и тускнеет яшма его любимой жены, возненавидел сына, который неосознанно стал причиной ее смерти. Ранее мягкий и добродушный человек, всего за пару месяцев стал жестоким демоном. Он вёл постоянные войны, уничтожая нацию Уюн своими руками. Народ страдал из-за голода, многочисленных жертв на поле боя, и вечной угрозы в лице императора, из-за просто плохого настроения которого, они могли лишиться головы.  В то время простые люди не раз поднимали восстание, а чиновники плели заговоры против правителя страны.   Не легче становилось от Внутреннего Двора дворца - наложницы, как могли, старались протолкнуть своих наследников на престол, строя невероятные козни Цзюнь У. Уж отравы в своей еде он повидал бесчисленное множество раз, а наемных убийц втрое больше.   Но, помимо всех внешних угроз, самым большим клинком, нависшим над головой Наследного принца, был его отец. Воспитывая его, он использовал кнут и деревянный меч. Хотя, это даже нельзя было назвать воспитанием - на своем сыне император попросту вымещал свой гнев, ведь на настоящее общение с сыном времени у главы страны попусту не было.  И все же, несмотря ни на какие трудности, внутри принца никогда не увядал белый цветок его чистой души. Во многом он был обязан в этом своим Советникам. Ведь именно три Гоши смогли восстановить порядок в стране после правления и смерти императора.  Правитель не смог нести свое бремя слишком долго - от сильного стресса его здоровье лишь ухудшалось и ухудшалось. В конечном итоге он покинул этот мир из-за обычной простуды. Конечно, возможно, это была не своя смерть, но кому какое дело до этого? Однако для всех это изменение, казалось, стало лишь спасением и облегчением. Даже для принца, что уж скрывать, это стало вздохом облегчения. Конечно, он горевал, ведь это, как-никак, его отец, но не полностью погрузился в море отчаяния. После периода траура императором стал он сам. Но у него были верные помощники, так что начало его правления оказалось весьма удачным.   Го Лофэн, старший из советников, по причине восхождения принца на трон решил отыскать четвертого советника для Его Величества.  Его выбор пал на молодого главу старинной и уважаемой семьи Мэй - Мэй Сюэаня. Молодой господин Мэй лишился отца в весьма юном возрасте из-за поля боя - прошлый император не обошел стороной его семью. Они с принцем несли одну и ту же проблему, но в разных формах - если лишиться отца для Цзюнь У почти ничего не значило, то в своем Мэй Сюэань видел самый лучший пример для подражания. Естественно, Молодой Господин Мэй не хотел служить прямой ветви императорской семьи.  Но все же, его удалось переубедить. Так, в Восточном Дворце появился четвертый Гоши.   С того момента прошло уже четыре года. Проблемы, созданные прошлым императором были улажены - мир с соседними государствами заключён, наложницы Внутреннего Двора пожалованы чиновникам, а урожая вновь стало хватать всем. С приходом молодого Его Величества воцарился мир и порядок.  Как раз в этот день принц достигал совершеннолетия. Этот праздник будут праздновать всей страной. Именно за этим и пришел Мэй Сюэань - через шичэнь начиналось пиршество, на котором обязан был присутствовать император.   - Ваше Величество, - смотря в пол произнёс Гоши Мэй, - вас уже ожидают на подготовку к пиршеству.   - Ну что за церемонии, Шифу? мягко произнес Цзюнь У, - шифу может называть этого ученика просто «Вашим Высочеством».  Он очень любил именно этот титул своего Гоши, и наедине всегда называл его так. От Мэй Сюэаня он требовал называть его «Ваше Высочество», чем не только опускал себя в звании, но и очень смущал советника.   - Ваше Высочество, - еще ниже опустив голову, произнес Мэй Сюэань.   Внутри он разрывался от стыда и раздражения. «Этот маленький чертенок так говорит, будто это что-то совершенно нормальное».   - Ладно, уже пора идти, - сказал все таким же мягким тоном Цзюнь У, вставая и отряхивая белоснежные, словно снег, одеяния от лепестков яблонь. Он прошел мимо все еще опущенного в поклоне советника и направился в сторону своей обители. Гуцинь все еще оставался лежать на столе, где его оставил хозяин.   Когда Цзюнь У уже скрылся из виду, Мэй Сюэань глубоко вздохнул. «Надо же, ему уже двадцать лет, - подумалось фигуре в лиловых одеждах, - и на что я трачу свою молодость? Я ведь на пять лет его старше, а делаю меньше пятилетнего ребенка». Ведь, на самом деле, с таким самостоятельным господином, делать советнику было особо нечего.   Гоши Мэй развернулся в сторону, куда удалился принц и ненадолго залюбовался.   - Надо же, как красиво, - пробормотал советник, глядя на цветущие деревья. Он еще не привёл себя в надлежащий вид перед праздником, так что вид у него был весьма повседневный и небрежный: свободная коса развивалась на ветру, обрамляя точенное лицо. Но, несмотря на красоту этого лица, его вид несколько отличался от принца - например, глазами. У того были мягкие персиковые глаза, показывающие его благородную натуру, а лисий разрез глаз Гоши придавал ему больше таинственности. Лоб советника венчало его обычное украшение в виде цепочки, с висящими на ней тремя драгоценными камнями. На поясе у него висела метелка, отгоняющая демонов, но в этот момент ее волокна трепетали на ветру.  Это было прекрасное зрелище.  Вздрогнув и тряхнув головой, Мэй Сюэань поспешил вслед за Наследным Принцем.