Падение с высоты

Пять фигур стояли, переговариваясь, в узком переулке, куда даже собака нос не сунет. — Ваше Высочество, — напомнил Цзю Лун — Вам пора предстать перед народом, как новый император. — Ладно, посмотрим, как отнесутся к Нам наш народ, — легко сказал Цзюнь У. — Сказать по честному, это будет либо величайшая давка в истории государства, либо самые радостные часы жизни простых людей, — пробормотал Цзинь Юн, смотря на огромную толпу, которую было видно даже за ли от Главной улицы. — Как видно, пришли едва ли не две трети от всего населения, — заметил Мэй Сюэань, сложив руки на груди. — Ну что же, пойдемте, — махнув рукой произнёс принц, уже находясь за чжан от советников. Гоши одновременно вздохнули. — Нашему Высочеству уже двадцать, — смотря вслед быстро уходящему при помощи цингуна Цзюнь У, нежно сказал Го Лофэн. — Да-а-а-а, — протянул Цзинь Юн. Дети. Существа, растущие, как на дрожжах. Не успели трое людей оглянуться, как на их чадо уже приходиться смотреть снизу вверх. Единственным, кто не разделял ностальгических чувств трех наставников, разумеется, был Мэй Сюэань. — Хех, — усмехнулся Гоши Мэй, глядя на растрогавшихся мужчин. — Ну, конечно, тебе нас не понять! — возмущённо воскликнул Цзю Лун — ты же не был с Его Высочеством с самого начала. «И слава небожителям» — подумал Мэй Сюэань. Но только подумал, ведь не хотел поддеть сердечных друзей. Все же, им он всегда дарил самые искренние улыбки, которые выражали всю глубину его отношения к этим людям. Такому доверию была причина.

***

Это было после четырех лет со смерти отца. Двадцатилетний Мэй Сюэань ожидал в неприметной чайной государственного наставника Го. С ним он договорился о тайной встрече. Для самого Мэй Сюэаня, это пересечение было организовано лишь для того, чтобы корректно отказать быть на службе у молодого императора. Четыре года назад он узнал, что его отцу придётся отправиться на поле боя по государственной службе. Он видел своими глазами, до чего неспокойная ситуация происходит на «кровавом поле», поэтому был очень недоволен и обеспокоен. Мэй Сюэань хотел остановить отца, но что он мог поставить против императорского указа? В конце концов, перед тем, как покинуть своё поместье, глава семьи Мэй похлопал по плечу своего единственного сына, сказав: — Я ещё вернусь! Но живым он не вернулся. «Вернулся» лишь холодный гроб, который стал худшим кошмаром в жизни юного Мэй Сюэаня. С тех пор он стал главой семьи Мэй и, не найдя других причин его отчаяния и гнева, возненавидел императорский двор и все, что с ним связано. Конечно, то был только детский лепет, который несколько ослаб с течением времени, но юношеская обида все еще таилась глубоко в его сердце. Пока он пребывал в своих мыслях, к нему подошёл какой-то человек. На вид ему было около сорока лет. Он был одет по-богатому, но в то же время со всей присущей чопорностью. Серьёзное лицо с чёткими чертами выдавали храброго и стойкого человека. Подбородок оканчивался аккуратно подстриженной бородкой, а глаза феникса решительно смотрели на Мэй Сюэаня. Мэй Сюэань понял, что перед ним предстал самый старший из советников Его Величества — Го Лофэн. — Молодой Господин Мэй, — поздоровался мужчина. — Гоши Го, — ответил на приветствие Мэй Сюэань. Мэй Сюэань ожидал начало представления, которое было подготовлено специально для него. Однако он и не догадывался, что в нем он будет играть далеко не роль стороннего наблюдателя — он будет одним из актеров этой «клоунады».