Почему "Отец"?

Мужчина тяжело вздохнул и решил всё-таки поспать, потому что время уже близилось к вечеру — он бодрствовал почти двое суток. Пеппер пока не было дома, ведь она улетела на какой-то совет во Францию. И хорошо, ведь проснуться с новостями, что у твоего жениха вдруг появился ребёнок — не лучшее "доброе" утро. Поттс уже должна была вскоре вернуться, но разговор о Питере Тони решил отложить на следующее утро — его организм кричал о нехватке энергии. Старк упал на кровать и почти сразу провалился в беспокойный сон. Последние 48 часов все его мысли занимал мальчишка, так что даже ночью он не смог отделаться от переживаний о Паркере.

***

- Тони! - Мужчина резко подорвался с кровати и оглянулся на голос, вырвавший его из сна. Возле него сидела Пеппер, одетая в строгий костюм с каблуками. - Ты чего? У тебя было такое лицо.. - Поттс осторожно положила руку на щёку возлюбленного, а после проверила его температуру, коснувшись лба. Старк шумно выдохнул и потер глаза, пытаясь прояснить потемневший от резкого пробуждения взор. Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на Пеппер, и вдруг заговорил: - Пеп, я должен тебе кое-что рассказать. - Я тебя слушаю, - Поттс насторожилась, ведь такие заявления от Тони никогда не заканчиваются ничем хорошим. - Вобщем. Помнишь Питера? Мальчуган такой, низкий, кудрявый, бывал со мной в мастерской часто, - Вирджиния кивнула. Да, действительно, она его знает. Питер казался вежливым, умным и добрым ребёнком — удивительно, что такой мог выдерживать Тони Старка столько времени. Более того, мальчишка постоянно следовал по пятам и души в нём не чаял. Паркер понравился Пеппер тоже, ведь даже пару раз по её просьбе заставлял Тони работать где-то, кроме лаборатории. - Так вот. Во-первых он Человек-Паук, - женщина чуть не задохнулась от возмущения — она, конечно, подозревала, что герой молод, но чтобы настолько. - Стой, я знаю, что ты хочешь сказать, но дослушай. Во-вторых у него нет родителей и пару месяцев назад его тётя умерла, так что Пит остался совсем один. По телу Поттс пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками. - Не говори мне, что ты.. - Пеппер совсем не ожидала таких новостей от этого мужчины. - Я взял его под опеку. Пока что, - заспанный Тони не мог в полной мере противостоять своей невесте: - Пепс, я не мог его оставить одного. Ты не представляешь, что с ним было — такого не пожелаешь даже врагу. Вирджиния напряжённо потерла виски, пытаясь осознать вылитую на неё шокирующую информацию. Она улетела по делам буквально на три дня, а когда вернулась домой — оказалось, что у них теперь есть ребенок! И, судя по отношению Тони, этот мальчишка задержится немного дольше, чем на время до конца опеки. - Что с ним? - тяжело спросила Пеппер. - Сейчас в медотсеке. Восстанавливается после операции, проходил с тяжёлыми повреждениями несколько недель и даже словом не обмолвился. - Ладно.. - Поттс скинула каблуки и переобула домашние тапочки: - Теперь ничего не сделаешь.. Пеппер находилась в смятении. Конечно, она привыкла к выкидонам Тони, но такое происходило в первый раз. Подумать только — ребенок! И не абы какой, не просто капризный подросток со стандартным набором увлечений — а целый ящик Пандоры, запрятанный в худощавом теле с милым личиком. Питер, безусловно, очень хороший парень, но если копнуть поглубже — обнаружится целая куча недомолвок, переживаний и травм, которые он умело прячет за обаятельной улыбкой. Чем очень сильно напоминает Тони Старка, на которого Вирджиния может найти управу через строгость или манипуляции. Однако как ей бороться с ребенком, которого хочется только покрепче обнять? Никак. Остается смириться и со временем пытаться искать другой подход. - Спасибо.. - пробормотал Тони, завороженно разглядывая возлюбленную: - Чем я тебя заслужил? Пеппер хмыкнула и обняла Старка за плечи: - Может, в прошлой жизни ты был святым. Женщина раздвинула шторы в комнате, чтобы впустить дневной свет, и открыла окно на проветривание. Старк опустил босые ноги на пол, потянулся, разминая затекшую спину, когда понял, что даже не переоделся перед сном — футболка с брюками уже изрядно помялись. - Пятница, как дела у Питера? - спросил Тони, скидывая с себя грязную одежду. - Жизненные показатели в пределах нормы, всё ещё спит. - Хорошо. - Старк решил быстро принять душ и чего-нибудь перекусить, пока ребенок находился в отключке. Конечно, даже тост с рыбой он засунул в себя с огромным трудом из-за кучи роящихся в голове мыслей, но это было необходимо. Ради Пеппер и Питера требовалось оставаться в здравом уме. А без еды и сна это было бы невозможно.

***

Питер с трудом разлепил глаза в светлой комнате, окружённый медицинскими приборами и множеством раздражающих звуков. От качественного лечения и отдыха у него вернулись все сверхчувства — теперь он мог услышать даже летающую в углу коридора мошку. Мальчик сам не знал, что из-за недостатка базовых потребностей организма, у него настолько ослабится чутьё. Паркер моргнул несколько раз, прежде чем отчётливо вспомнил всё произошедшее и ужаснулся: "Господи! Я плакался в жилетку Тони Старка! Какой позор!!!" Щеки Питера запылали от смущений, но вскоре это чувство сменилось чем-то более тяжёлым — словно на грудь положили неподъемный валун. Теперь, когда делать было нечего, пришло время хорошенько всё переварить. Тети Мэй не стало. А он даже не попрощался с ней толком — не смог себя пересилить, за что чувствовал огромную вину. А ещё винил себя за то, что не оказался рядом, когда мог спасти. Не поднял с первого раза этот чёртов звонок из больницы. За то, что он — супергерой, не сумевший сберечь ни одного родного человека. Каждый вдох отдавался в груди тупой сдавливающей болью, словно воздух стал невероятно тяжелым. Он виноват. Он виноват во всём. Питер плотно стиснул зубы и вцепился пальцами в области сердца, сжимая ткань больничной пижамы. Сердце сильно кололо, а его стук шумел в ушах. Он должен был справиться со всем самостоятельно. Никому не доверять. Никого не подпускать ближе. Кому сдался несчастный сиротка? Правильно, никому. Глаза мальчика покраснели, но он упрямо сдерживал слёзы — уж лучше помрёт, чем снова заплачет. Герой должен быть сильным, проворным, независимым, надёжным — таким, которому можно доверять. Но Питер не был идеальным героем. По крайней мере, он не слишком стремился к большему, наслаждаясь удобством костюма Старка — однако все хорошее когда-нибудь заканчивается, и это послужило ему неплохим уроком. Пришлось больше тренироваться, учиться терпеть холод, голод, боль и усталость, но такие испытания дали свои плоды — Питер стал сильнее. Или, по крайней мере, гораздо выносливее. Больше его не смущал неожиданный ночной холодный ливень. Не смущали и мелкие ранения, вроде обморожений, ожогов, ножевых или ушибов — оказывается, его тело способно приспосабливаться и к боли тоже, притупляя ощущения. А значит, Человеку-Пауку не нужен никто, чтобы он стал достаточно сильным для спасения жизней. Никто не нужен и Питеру Паркеру, способному зарабатывать себе на жизнь. Но мальчик пообещал себе, что это первый и последний раз, когда он принимает помощь от кого-либо. Пусть Питер был для Старка всего-то одним из кучи знакомых, но, видимо, Тони чувствовал себя должным за самолёт. Так что Паркер, глубоко почитающий наставника, решил довериться тому в последний раз, чтобы они остались квитами. Мальчишка зубами выдернул из руки раздражающий катетер (вторая была плотно зафиксирована на груди) и скинул одеяло с ног, намереваясь встать. Куда встать он ещё не придумал, но чувствовал острую необходимость сделать это. - Пит! - Тони чуть не споткнулся на пороге одноместной палаты, когда бежал сюда с лифта. Паркер поднял на него смятенный взгляд и поспешил поздороваться. - Тихо-тихо, ляг обратно, - Старк осторожно надавил на здоровое плечо Питера, укладывая обратно на кровать: - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - Тони неверяще приподнял бровь и сел на стул возле койки, который только что перетянул из угла комнаты. - Правда нормально, клянусь! - возмущённый таким недоверием Питер хотел всплеснуть руками, но ему помешал плотный бинт на плече. Старк тяжело вздохнул и приблизился к ребенку. Нужно было поговорить. Очень серьезно поговорить. Только вот мужчина был полным профаном в переговорах, не затрагивающих честь и достоинство собеседника. А особенным балбесом Тони чувствовал себя тогда, когда пойти на контакт нужно было с близким человеком. Ладно Роуди — он-то знал Старка как облупленного. И Пеппер, работавшая с миллиардером не один год, неплохо понимала его даже без слов. Но Питер — совершенно другое дело. Мало того, что этот кажущийся простым ребенок таковым вовсе не был — так ещё и сейчас, потеряв всех, стал похож на одичавшего волчонка, злобно зыркающего из-под напряженных бровей. Сердце Тони обливалось кровью от жалости к мальчугану и какого-то необъяснимого чувства. Старк сидел напротив, оперевшись локтями на свои колени. Его взгляд был тяжёлым, но ни капли не раздраженным или злым. - Пит, нам нужно поговорить. Паркер отвел взгляд в сторону, словно стены были куда интереснее находящегося рядом миллиардера: - О чём, мистер Старк? Тони вздохнул и ответил ровным, но уверенным голосом: - О том, что случилось. Питер сжал руку на ткани одеяла до такой степени, что пальцы побелели. С наставником ему точно не хотелось сейчас обсуждать свои ошибки и трудности. - Понимаю, я поступил не лучшим образом. Но я искренне надеялся, что ты перестанешь лезть на рожон и поймешь всю опасность, - Старк продолжил спокойным тоном: - Я хотел как лучше. Но получилось как получилось.. - Питер не смог себя пересилить и взглянуть на него. Парню было очень неловко от того, что он когда-то позволил себе обижаться на Старка. Тишина повисла в комнате, как вдруг Тони наклонился ближе к лицу мальчишки, пытаясь поймать его взгляд: - Пит, если ты будешь молчать, то мы ничего не решим, понимаешь? Паркер резко отошёл от какого-то своего забытия и ответил: - Я не в обиде, мистер Старк, - Тони снова выгнул бровь, - Не смотрите на меня так, мне не пять лет, чтобы дуться столько времени! Старк поднял руки вверх в смирительном жесте и откинулся на спинку стула: - Ладно, как скажешь, верю. - Что насчёт того, как ты жил? - Тони снова наклонился вперёд. Питер пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным, но пальцами нервно теребил край рукава: - Ну, не роскошно конечно, но, в целом, нормально. - А если без вранья? - Старк прищурился, не отводя взгляда. Парень инстинктивно поднял плечи и сжался: - Не очень хорошо. - Паркер отвел глаза, его голос стал заметно тише. - А если совсем без вранья? - Лицо Тони опять оказалось прямо перед Питером. - Плохо. - Мальчишка еле двигал губами, как будто слова давались ему через неимоверную боль. - Пит, пойми меня, если ты будешь притворяться, никому от этого лучше не станет — ни тебе, ни мне. Я хочу помочь. - Тони вздохнул и провел по лицу рукой. Паркер не взглянул на него, пробубнев себе под нос: - Но вы уже достаточно помогли.. В палате вновь повысла звенящая тишина, которую вдруг прервал вставший со стула Старк. - Да я не..! - Мужчина повысил голос, но тут же осекся. - Ты думаешь я отплачиваю тебе долг, не так ли? Питер наконец-то посмотрел на него и нахмурил брови, словно искренне не понимал чего-то: - Разве нет? Тони опешил и принялся нервно наворачивать круги по комнате, стараясь подбирать правильные слова: - Нет конечно! Я помогаю, потому что хочу помочь! Потому что я... Потому что я переживаю за тебя! - Зачем? Мне не нужна помощь. - Мальчишка удивленно хлопал глазами, чем только ещё больше взбесил Старка. - Чёрт! Я будто со стеной разговариваю! - мужчину прорвало на крик. - Это не предложение, а констатация факта. Всё, я прокололся достаточно, усвоил урок, так что теперь ты остаешься здесь! - Тони всплеснул руками, стоя напротив кровати упрямого ребёнка. - Нет. - Питер твердо стоял на своем, не желая признавать поражение. - Что нет-то?! Ты хочешь меня до второго нервного срыва довести? Ты..! - Старк ткнул пальцем в Паркера и продолжил на повышенных тонах: - Упрямый мальчишка! Я помогаю тебе, потому что дорожу тобой, а не из чувства долга! Понял меня? Мальчик замолчал, поджав губы, но вскоре тихо пробормотал: - Понял.. - Питер понурил голову, снова утыкаясь в свои пальцы, которые, видимо, были куда интереснее распинающегося миллиардера. Тони выдохнул, сел обратно, устало потер переносицу. - Прости, сорвался. Понимаю, тебе сейчас тяжело. Когда я потерял родителей, то вел себя гораздо хуже, чем можешь себе представить, хотя на тот момент я был старше тебя. Так что ты держался молодцом. - И если ты сейчас грызешь себя мыслями о том, что виноват, то постарайся понять: Всех не спасти. - Тони старался говорить настолько мягко, насколько ему позволяла выдержка. - Как бы ты ни старался — не сможешь быть везде и сразу... Мы каждый раз спасаем гораздо больше жизней, чем приходится потерять. Он наклонился ближе, положил руку на плечо мальчишки: - В этом нет твоей вины, к тому же, ты всё ещё ребёнок. Питер услышал его слова и они, кажется, немного помогли. Но мальчик испытывал огромную палитру эмоций — от гнева до смущения, с которой не мог совладать, так что предпочёл просто промолчать, чтобы не наговорить лишнего. Тони скрестил руки на груди и тяжело выдохнул: - Ладно, давай пока не будем продолжать. Старк неожиданно потянулся к ребёнку и осторожно обнял его, боясь травмировать. Его мозолистые пальцы нежно погладили кучерявый затылок, пока мальчик неуверенно обхватил его в ответ. Как вдруг живот Питера громко заурчал, чем сильно насмешил Тони: - Шкет, тебе пора поесть.