Простить...

      Утро. Будильник ворвался своим мерзким писком в тяжёлый лихорадочный сон, сверля иглой мозг, который расставался с последними картинками напряжённых сновидений. Лена медленно оторвала свою голову от подушки и коснулась рукой лба. Горячий. Она подняла своё ватное тело с кровати и прошла на кухню, по дороге схватив с тумбочки градусник. Секунды, минуты летели. Чайник на плите свистом известил о том, что хозяйке пора протянуть к нему руку.       Девушка расплывающимся взглядом посмотрела на градусник и с трудом вылавила цифры на нём: тридцать девять и четыре. Лену то бил озноб, то бросало в жар, но она не обращала на это внимания. Замедленными движениями выполняло свой привычный утренний ритуал, выпила чашку горячего чая, забросив мимоходом в себя таблетку парацетамола и, грустно осмотрев себя в зеркале, вышла из квартиры. Сегодня ответственные соревнования — первые совместные для Лены и Виктора. Она не может пропустить их в первый же раз! ***       Игорь Гуцулов влетел в репетиционный зал, в котором участники соревнований прогоняли свои танцы в ожидании выхода на танцпол. Влетел, конечно, он очень условно, так как правая нога была «обута» в гипс, а его руки оказались заняты костылями. Но Игорь так переживал за Ленку и волновался о том, как оценят её первый выход на публику с новым партнёром, что даже со всеми приспособлениями, ограничивающими его движения, передвигался стремительно.       Взгляд ищущих глаз выловил Лену, стоящую спиной к нему и что-то рассматривающую в окне. Гуцул подошёл к своей дорогой подружке и коснулся её плеча. Девушка резко повернулась, а Игорь отпрянул в ужасе: его пальцы, дотронувшиеся до открытого участка кожи Лены, сразу ощутили жар.        — Игорёк, выписался? Я так рада, — тихим голосом отреагировала на появление друга Кулёмина и подарила ему вымученную улыбку.        — Ленок, ты что заболела? — он коснулся ладонью её лба и понял, что его догадки превратились в реальность. — Тебе нельзя выходить в таком состоянии на паркет. Какая у тебя температура?        — Неважно, Игорь. Я всё равно выйду танцевать.        — Дурёха, ты же не выдержишь и свалишься после первого же танца. Зачем тебе это нужно, Ленок? Впереди ещё столько этих соревнований будет. И Виктора подведёшь своим неуклюжим исполнением фигур.        — Не подведу и выдержу, Гуцул, — сквозь сжатые зубы практически прошипела Лена, а глаза сверкнули расстроенным, но недобрым огнём.       Игорь понял, что разговаривать с Кулёминой в таком состоянии бессмысленно. Слишком хорошо он её знал и видел этот взгляд ни раз. Вдобавок ко всему, и лихорадочное состояние организма, вызванное высокой температурой, оказывало влияние на поведение Лены. Он мог сказать обо всём Виктору, но понял, что не произнесёт и слова. Игорь не собирался предавать решения подруги, даже если она была не права. Так было всегда: и в детстве, и сейчас.       В этот момент, будто из-под земли, в зале появился Виктор. Он подошёл к своей партнёрше и, протянув ей руку, сказал:        — Наш выход, Леночка. Пойдём.       В этот момент в воздухе на несколько секунд повисла пауза, а Игорь лишь ошеломлённо смотрел на парочку. Они не замечали никого вокруг: между ними плелась невидимая ниточка, которая собиралась превратиться в покрывало любви. Гуцулу вдруг показалось, что эти двое даже сами не замечают пока того, как они влияют друг на друга. Детская любовь давно ушла, но позвала за собой новые чувства — взрослые и уносящие разум. ***       Виктор вывел свою партнёршу в центр зала. На паркете их окружало ещё восемь пар. Через секунду итог этого вечера будут решать только их шаги и воздушная музыка. И полетели мелодии: медленный вальс, венский вальс, медленный фокстрот, квик-степ. Болезненное состояние Лены не выдавало ничего, ровно до того момента, пока не подошёл к концу слишком быстрый квик-степ. Музыка закончилась, и девушка неуверенно качнулась на каблуках, больно вцепившись пальчиками в плечо Виктора. Мужчина, удивлённый таким поведением, посмотрел на Лену и, наконец, насторожился, заметив в глазах девушки лихорадочный блеск. Все присутствующие на паркете выполнили поклон и медленно вышли из-за зала. Им предстояло через несколько минут станцевать последний танец соревновательной программы — танго.       Степнов буквально потащил за собой Лену и вывел в коридор, в котором они могли пообщаться наедине.       — Ленок, ты плохо себя чувствуешь? — он уже было потянулся к её лбу, но девушка резко отпрянула от него.        — Не трогай меня, — агрессивно отреагировала девушка на его движение, но, увидев в глазах Виктора расстройство и отчаяние, опомнилась. — Вить, всё нормально, у меня просто небольшая температура. Не переживай, я буду танцевать танго так, что никто даже не заметит, что я больна. Мне хватит сил.       Лена нежно коснулась руки своего партнёра. Однако боль из его синих глаз так и не ушла.        — Лен, я напугал тебя вчера? Ты меня боишься? — спросил он её.       Девушка скромно отвела взгляд, чувствуя, что и так пылающие от температуры щеки, покраснели ещё сильнее. Она молчала, будучи не в силах произнести сейчас хоть что-нибудь. Мысли о вчерашнем поцелуе ещё не разложились в её голове по полочкам. Лена и сама не знала, что ответить Виктору на его вопрос. Расценив тишину и холодность девушки как положительный ответ, Степнов, решив не волновать больше партнёршу перед выступлением, крепко взял её за руку и повёл обратно в зал. Кулёмина же не думала сопротивляться и что-то объяснять. Сейчас организму требовались силы для танца. ***       Танго. Нет, пожалуй, на свете танца, который наиболее явно отражает в себе страсть и яркие краски чувств. И это единственный танец в европейской соревновательной программе, который выглядит наиболее свободным, и все очерченные в нём регламентом шаги смотрятся раскованно.       Лена и Виктор в этом танце всегда выглядели наиболее предпочтительнее по сравнению с остальными парами. Именно из-за танго, в своё время, Борзова Людмила Фёдоровна и зацепилась взглядом сначала за Кулёмину, а потом и за всю распавшуюся на время пару, когда решила пригласить их в Москву. Лена становилась в этом танце другой: более раскрепощённой, страстной и чувственной. Виктор же ловил откровенный кайф, находясь рядом с ней в этот момент. Ещё на репетициях он не знал, как утихомирить своё сердце, когда они приступали к прогону танго.       И вот по залу полилась возбуждающая души музыка страстного танца. Взгляд глаза в глаза, резкие движения, но при этом зрителям кажется, что пара зависает в воздухе в отдельные моменты.       «Квик, квик, слоу», — где-то в сердце отстукивала ритм танца Лена. Она понимала, что не может расслабиться до конца, ноги от нахлынувшей слабости начали поводить её. Почувствовав неуверенность девушки только по тому, как задрожали её тонкие пальчики, обхватывающие его, Виктор во время самой близкой позиции, заканчивая выход в променад, прошептал так, чтобы его слышала только она:        — Держись, солнышко, ты лучшая, и я люблю тебя.       Лена скорее даже почувствовала, а не услышала, эхом отозвавшиеся в её сердце последние слова, произнесённые мужчиной. В глазах темнело от усталости, но эти несколько строчек вселили в неё силы на последние несколько секунд страстного танца.       Музыка оборвалась, как показалось им обоим, очень резко. На самом деле оба партнёра просто не замечали уже ничего вокруг. Им не нужна была мелодия, так как сердце отбивало свою собственную, попадая и в ритм танго, и в ритм их душ. Поклон публике и судьям, небольшая пауза, и вот уже судьи объявили победителей. Но молодым людям явно было уже не до этого. Они получили главный приз из рук организаторов соревнований, но сознание их находилось где-то в другом месте, известном только им двоим. Каждый из них хотел как можно быстрее остаться наедине друг с другом и поговорить. При этом и Лена, и Виктор понимали, что нужные слова произнести будет очень тяжело.       Молодая пара, наконец, осталась одна в резко опустевшем холле. Они держались за руки и взволнованно смотрели друг на друга. Лена понимала, что молчать больше нельзя и нужно ответить хоть что-нибудь на те слова, которые были произнесены Виктором несколько минут назад на паркете.       Однако организм девушки, уставший от напряжения вечера, от болезни, переносимой на ногах, в этот ответственный момент решил не выдержать. Степнов увидел, как Лена закрыла глаза и, почувствовав ватность её падающего тела, в последний момент подхватил на руки теряющую сознание девушку. В этот момент в холл, наконец, выбрался и Гуцул. Мгновенно оценив сложность всей ситуации, он обратился к Виктору:        — Вить, она с высоченной температурой протанцевала весь вечер. Её нужно врачу показать.       — Господи, Игорь, почему она не снялась с соревнований? Ты что не мог мне об этом сказать Ненормальная! — возмутился Степнов.        — Она попросила, — потупив взгляд, осознавая свою вину, тихо ответил ему Гуцул.       — Попросила, — язвительно отреагировал Виктор. — Ладно, теперь уже ничего не изменишь. Поехали к вам, у меня машина рядом. На месте вызовем врача и посмотрим, что он скажет.       Продвигаясь в сторону автомобиля, Виктор бережно нёс Лену, ощущая жар её тела и от того ещё большее волнение за неё. В душе он уже ругал себя за произнесённые им в порыве танца слова, думая о том, что это добавило больше стресса организму девушки. Однако надеялся на лучшее и верил в то, что она поверит ему и действительно услышала самое главное. Виктор аккуратно поцеловал Лену в белокурую макушку и передал девушку на заднее сиденье автомобиля в надёжные дружеские руки Игоря.