Простить...

      Доктор ушёл почти час назад, оставив рецепт на кухонном столе и неутешительный диагноз: гнойная ангина. Он посоветовал отвезти девушку в больницу, но Лена, хотя и была совсем слаба, рьяно запротестовала, повертев головой и вцепившись в руку Виктора, сидящего рядом на кровати. Степнов в тот момент, глядя в её испуганные глаза, принял решение оставить свою партнёршу лечиться дома. Он только не мог понять, откуда в её взгляде появился страх. Сейчас ему объяснял поведение Лены Гуцул, с которым они вроде бы решили попить кофе на кухне, но на самом деле уже полчаса просто разговаривали, напрочь забыв про остывающий напиток. Кулёмина в это время уже давно спала, провалившись в лихорадочный сон.       — Вить, она с десяти лет больниц боится, как огня. До истерики доходит. Мы когда жили в нашем городке, Ленка и не болела почти: страх отгонял болезни. Она просто запомнила, как ночью увозили на скорой помощи её маму, и та пообещала ей вернуться, но, к сожалению, умерла в больнице. Теперь Кулёмина от этого психологического страха избавиться не может. Так что будешь её, Степнов, лечить на дому.        — А ты на что? Ты же лучший друг у нас, как-никак, — усмехнулся по-доброму Виктор.       — А я, Вить, тоже больной, — весело указал Игорь на свою загипсованную ногу. — Моей ноге уход нужен и покой, а не прыгание вокруг Кулёминской кровати. Ладно, я спать, а ты заступай на вахту.       Молодые люди распрощались, и Виктор вошёл в комнату Лены, освещённую слабым огоньком ночника. Девушка лежала на кровати в позе эмбриона, обхватив себя руками. Светлые волосы спутались, щеки горели краснотой. Он подошёл к своей партнёрше и, коснувшись рукой лба, почувствовал, что температура всё ещё высока, несмотря на принятые жаропонижающие таблетки. Через его руку пробежала дрожь тела Лены. Её, по-видимому, морозило и трясло. Виктор присел на кровать и, взяв девушку за руку, поднёс к своим губам. Собираясь встать с кровати и пойти устроится на ночлег в кресле, он вдруг почувствовал, как тоненькие пальчики Лены сжали его руку и будто просили не отпускать. Мужчина погладил свою партнёршу по волосам и, подумав всего несколько секунд о том, будет ли это удобно, отбросил все сомнения и залез к ней под одеяло. Заключив Лену в свои крепкие объятия, окутанный её жаром, он быстро провалился в сон. Последней его мыслью стала надежда на то, что утром девушке станет лучше. ***       Прошло три дня, и Лена практически поправилась. Молодой организм справлялся с болезнью быстро, и к этому моменту о ней напоминало только слегка саднящее горло. Все эти дни Виктор был рядом, но они избегали личных разговоров друг с другом, общаясь только на пространственные темы: о погоде, танцах, здоровье и о Гуцуле, постоянно развлекающим их шутками.       В то утро, когда Лена проснулась в объятиях Виктора, каждый из них просто мило и смущенно улыбнулся друг другу, но все разговоры они предпочли оставить на потом. Сегодня наступило это «потом» для Лены…       — Вить, спасибо тебе, конечно, за заботу, но я думаю, что пора тебе перебираться обратно к себе домой. Мы и так с Игорем слишком долго мучили тебя.       Виктор посмотрел на смущённую, спрятавшую свой взгляд где-то на дне кружки с чаем Лену и понял, что девушка просто хочет избавиться от него.       «Не верит, не доверяет. Неужели её совсем не трогает то, что я говорю и делаю?» — пронеслись мысли в его голове со скоростью молнии.       Степнов подошёл к сидящей за столом партнёрше и, присев рядом с ней на корточках, начал говорить:        — Лен, что тебя пугает? Почему ты гонишь меня? Почему не хочешь со мной нормально объясниться? Ты совсем не веришь в мои чувства?       Лена хмыкнула при слове «чувство» и, задумавшись, прикусила нижнюю губу. От грустных мыслей отвлекло лёгкое прикосновение мужской руки к её кисти. Девушка выдернула ладонь и, моментально вскочив со стула, отошла к окну, будто бы там можно было спрятаться от нахлынувших чувств и воспоминаний.       — Ты спрашиваешь меня, чего я боюсь? Ничего. Я просто не могу поверить, что ты вдруг ни с того ни с сего полюбил меня. Особенно это выглядит странным после того, как я рассказала о том, что была влюблена в тебя.        — Была? Ты хочешь сказать, что сейчас я тебе безразличен?        — Ты предал меня, сбежал за красивой жизнью и хорошей карьерой. Я не знаю, скольких сил мне стоило, просто научиться нормально к тебе относиться, а ты говоришь о каких-то чувствах? Нет никакой любви, — грустно прошептала Лена последние слова.       Виктор подлетел к своей партнёрше и, не выдержав напряжения, возникшего после того, как он услышал холодные слова в свой адрес, повернул девушку к себе и пристально посмотрел на неё.       — Нет любви? Предал? Господи, Лен, не будь со мной такой равнодушной. Я всё равно не поверю тебе. Моя любовь не случайна, пойми же ты это, наконец! Я полюбил тебя еще тогда — пять лет назад, я не предавал тебя. По крайней мере, не так, как ты об этом думаешь…       — Молчи! — вдруг раздался на пороге кухни крик Гуцула, непонятно откуда появившегося.       Лена взволновано смотрела на обоих мужчин и не понимала, что же происходит сейчас в этой комнате. Виктор резко замер на полуслове, у Игоря злой напряжённый взгляд, оба решают в голове какие-то известные только им двоим задачи.       «Любил… пять лет назад… молчи… молчи… Он не хочет меня расстроить. Почему? Почему?»       Девушка закрыла глаза, а память подбросила ей очередную картинку:       «Лен, перед отъездом попроси Игоря зайти ко мне…», — раздавался в голове властный голос отца.       «Отец… Господи, здесь замешен отец… Игорь… он использовал моего друга… Витя… Из-за него уехал Виктор. Почему? Почему?»       В этот момент мозаика сложилась в голове Лены Кулёминой. Всё стало понятно, и выводы сами собой вырвались наружу. Виктор уехал из-за отца, Игорь подчинялся отцу, они все предали её…       — Не-е-е-е-е-ет! — закричала Лена, а затем, зажав рот ладошкой, выбежала из комнаты.       Схватив сумку и быстро натянув на себя верхнюю одежду, девушка бросила укоризненный взгляд на Игоря, присевшего в коридоре на тумбочку и обхватившего голову руками. Взглянув в последний раз полными боли и тоски глазами на протягивающего ей руку Виктора, Лена вытерла одним резким движением медленно покатившуюся по щеке слезу и вышла из квартиры. Виктор, опомнившийся через секунду, потянулся за курткой. Он уже собрался было бежать за Леной, но рука Гуцула остановила его.        — Вить, не нужно. Пусть она побудет одна.        — Одна? Ты с ума сошёл? Она после болезни, ей и так плохо, а теперь ещё и это навалилось. Куда Лена вообще могла пойти в таком состоянии, Игорь? Она даже объяснить ничего нам не дала.        — Я знаю, куда Кулёмина отправилась. К отцу, — тихо-тихо отозвался Гуцул.       И в этот момент на него навалилось понимание всей тяжести ситуации и осознание того, что Ленка может сорваться сейчас и наделать глупостей.       — Вить, я дурак! Её нужно остановить. Она не простит ему того, что он делал с её жизнью всё это время.