Простить...

      Лена Кулёмина бежала по улице, не оглядываясь и даже не пытаясь остановиться. Слёзы уже давно высохли, мысли из беспорядочных превратились в огромный стеллаж, в котором всё было расставлено методично по полочкам. Цель была теперь ясна. Казалось, что бежит девушка в никуда, но на самом деле у неё в голове выстроилось чёткое задание, выполнить которое можно было только одним способом.       Подбежав к огромному мосту, возвышающемуся над бурлящей рекой, девушка перелезла через его ограду и встала, держась сзади руками за чугунное покрытие и подняв голову в небо. Глаза её были прикрыты, волнение выдавало только то, как она кусала побелевшие от напряжения губы. В воздухе повисла мёртвая тишина. Улица была пуста, куда-то в раз исчезли все машины и люди. Ещё секунда и, кажется, что девушка сделает шаг в пропасть, унося за собой боль всех случившихся в её жизни разочарований.       В этот момент к ней с разных сторон подбежали двое мужчин, одетых в чёрные костюмы. В их глазах не было испуга, но сквозило напряжение.        — Елена Никитична, слезайте оттуда. Что вы надумали? — вежливо обратился к ней один из них.       Лена, не поворачивая головы, откликнулась хриплым голосом на просьбу:       — Явились? Молодцы. А теперь доставайте своё оружие и кладите мне в карман куртки. Легко же вас, оказывается, выманить было.       — Елена… — начал было противиться один из незнакомцев.        — Молчать! — грозно оборвала его Лена. — Вы хотите, чтобы мой отец вас убил? Я прыгну, даже не сомневайтесь. Мне нечего терять. Вы — псы его величества, должны ему подчиняться. Он велел, наверное, мою жизнь охранять тоже, а не просто следить за каждым моим шагом? Я права? Вот и выполняйте все мои требования без самодеятельности, а то придётся папочке моему труп привезти в мешочке.       Мужчины молча достали оружие и положили его девушке в карман ветровки. Лена аккуратно перелезла на обратную сторону моста и, отряхнув руки, сверкнула глазами в сторону своих телохранителей. В этот момент она превратилась из нежной танцовщицы в агрессивного подростка тех времён, когда ещё не была знакома с Виктором. В её душе в этот момент растеклось приятной тепло от воспоминаний детства. Состояние агрессии, злобы и оторванности от всех заводило её. Однако уже через секунду мысли вернулись к тому, ради чего Лена пришла на это место. Предательство, обида, непонимание — эти слова проедали мозг и не давали расслабиться.        — Где ваша машина? Ведите меня туда, — обратилась она к подручным своего отца всё тем же ледяным хриплым голосом.       Через несколько коротких минут странная компания уже сидела в полном составе в чёрном затонированном донельзя джипе.       — Куда едем, Елена Никитична? — девушка услышала обращённый к ней вопрос сквозь туман своих мыслей.        — К отцу, — глухо и безучастно отозвалась она.        — Вы уверены? Это же триста километров, — удивлённо отреагировал водитель автомобиля.        — Я не тороплюсь. Заводи, давай и хватит уже вести со мной бессмысленные разговоры, — ответила ему Лена всё с той же нескончаемой агрессией и злостью.        — Может, позвонить ему? Предупредить же надо.       — Даже не думай! — крикнула Лена. — С этой минуты вы подчиняетесь только мне. Никакой инициативы. Вы выполняете только мои приказы. Оружием я пользоваться умею, так что лучше меня не нервировать. А папочке мы сделаем сюрприз. Он же соскучился, наверное, по любимой детке? Вот и обрадуем его неожиданной встречей. Заводи!       Лена грустно посмотрела в окно автомобиля, вылавливая взглядом проезжающие мимо неё пейзажи города, в котором она была счастлива несколько коротких мгновений и не чувствовала напряжения прошлой жизни. До боли в сердце не хотелось выбрасывать эти чудесные минуты, эти милые воспоминания. Там остаётся Виктор, который любит её. А она? И она любит его. Она вдруг поняла это сейчас неожиданно даже для себя самой.       «Люблю… ни за что, а вопреки. Люблю… Я с ним чувствую себя счастливой каждой клеточкой моего тела, и разум мой улетает в рай. Я просто боялась, что он уйдёт опять, поэтому гнала от себя мысли о нём. А сейчас? Сейчас я верю ему и просто… просто люблю. Только теперь уже поздно, и нет в моей жизни места для этой любви».       Мысли о своих чувствах успокаивали девушку, но все равно мстительная игла ковыряла мозг, напоминая о том, куда она едет сейчас и зачем.