Простить...

      Раннее промозглое утро, дождь бил по лицу резкими саблями капель, и не спасал никакой зонт. Только объятья любимого мужчины согревали и вселяли веру в будущее. Мысли о новой жизни перемешивались с воспоминаниями о старой. Вокруг стояла толпа незнакомого Лене народа: сегодня похороны ее отца. Она так и не смогла называть про себя его по-другому. Несмотря на всю боль и невозможность принять то, что Кулёмин мог сделать с жизнью девушки, она всё равно пыталась отнестись к его поступкам по-человечески. Во всей этой ситуации осталась какая-то недосказанность. Лена знала и верила, что не мог он сделать ей больно и плохо. Его рассудок что-то изменило, а она об этом просто пока ничего не знала. Хотелось докопаться до истины, понять… Но сейчас девушка прощалась с ним навсегда, провожая взглядом, в котором застыли слёзы, гроб, опускающийся в промозглую землю, забирающую отца в темноту, туда, где он будет отвечать за свои ошибки.       Нежное касание губ Виктора к её шее, как знак того, что он будет теперь всегда рядом со своей любимой. Его рука крепко сжала подрагивающие пальчики. Они вместе пройдут этот путь до конца. ***       Лена тихо вошла в кабинет Никиты Кулёмина и села за массивный дубовый стол. Ей хотелось в данную минуту побыть одной. Девушка попросила Виктора только одним взглядом, и он понял всё сразу без лишних слов и объяснений. Отпустив её руку, мужчина проводил любимую глазами до двери, давая ей шанс самой разобраться в том, что мучает её в последние дни.       Лена открывала один за другим ящики стола и доставала оттуда бумаги, папки — всё, что могло помочь ей. Она уже почти полчаса перебирала документы, ничего особо не понимая в них: договоры, расписки, бланки, письма, а они интересовали её больше всего. Почти все странички бумаги были исписаны незнакомым почерком, однако старания девушки были вознаграждены. Случайно задев большую записную книжку отца, Кулёмина опрокинула её со стола. Нагнувшись, чтобы приподнять, Лена слегка встряхнула книгу, и из неё выпали листки, исписанные уверенной рукой «отца».       Взволнованно вздохнув, выпуская наружу страх неизвестности, сидевший внутри, девушка приступила к чтению «привета» из прошлого.       «Милое мое солнышко! Сегодня тебя не стало. Ты растворилась в воздухе, покинув меня навсегда. А я? Я не смогу себя простить никогда. Я задавил тебя, испортил твою жизнь, не давал тебе дышать и быть счастливой. Мой ангел сбежал от меня, выбрав самый быстрый путь, оставив мне вечное напоминание о себе — твою превосходно выполненную копию.       Я уже и не помню, когда это случилось. Мы с тобой знали друг друга так давно. Из маленькой девочки с косичками ты в одночасье превратилась в безумно красивого белокурого ангела. И наши пути постепенно разошлись, так как твой друг по дворовым играм резко перестал вписываться в общество твоей интеллигентной семьи. Вечерами я сидел на лавочке с друганами у твоего дома, выкуривая сигарету за сигаретой, а ты проносилась мимо меня на высоченных каблуках, оставляя за собой запах сладких духов и дуновение лёгкой прохлады, сквозившее от развивающего на твоей шее гипюрового шарфа. Ты не замечала меня. А я любил. Любил такую недоступную, чужую девочку. Я был бандит, а ты принцесса. Я не вписывался в твою сказку. Но однажды ты пришла ко мне в парк, не боясь осуждающих взглядов. Ты вспомнила о своём друге детства тогда, когда не было выхода, когда тебя засосала в трясину нарисованная жизнь, оказавшаяся мишурой. Прижалась ко мне, коснулась рукой, проведя нежными пальчиками по моей оголённой груди. Жар лета окунул нас в огонь скрытых желаний. Ты попрощалась с детством и ушла на годы. Следующим утром ты была уже замужем за нелюбимым, угодным твоим родителям человеком.       Я уехал в другой город тем же вечером. Я начал новую жизнь. О тебе иногда доносились сплетни, новости. Через пару лет ты родила дочь. А еще через год я узнал от друзей, что муж бьёт тебя…       Я вёл себя, как безрассудный мальчишка, хотя к тому времени уже превратился в мощную машину, которая давила всё на своём пути. Я приехал за тобой и… убил его… Ты не смогла простить. Не смогла понять. Ты никогда так и не стала моей. Ты одна… тебе никто не был нужен. Но я любил, несмотря ни на что. А ты? Ты чувствовала себя запертой в золотой клетке. Рядом росла Леночка, которая была вылитая мама в детстве. Только она отогревала моё сердце своей нежной улыбкой и добрым словом «папа».       Ты всё решила сама: заболела бронхитом и, видимо, в тот момент собралась уйти в другой мир. Ты просто выпрыгнула из окна, осуществив это в больнице, чтобы, наверное, мы не помнили тебя такой. Сегодня тебя не стало. И я не прощу себе этого никогда. Я отпустил тебя… но я никогда не отпущу твою дочь. Она будет счастлива со мной. Я всё исправлю. Я буду рядом с ней… Ты будешь со мной, будешь улыбаться мне своими глазами, сквозь изумрудный взгляд Лены».       Лена вытирала слёзы, которые бежали бесконечными капельками по лицу. Девушка не могла сейчас думать адекватно, не хотела принимать решений. То, что она узнала о жизни близких ей людей, о том, как умерла мама, сильной болью разорвало её сердце на части. Но в голове отбивалась лишь только одна мысль, от которой не было сил избавиться: она не может не простить ЕГО. Он просто любил… Любил так, как мог.