On the line

Вайолет сидела, скрестив ноги, на больничной койке Кейтлин; игривая ухмылка тронула уголки её губ, пока она изучала свои карты. Между ними стоял маленький столик, заваленный колодой и несколькими сброшенными картами. Кейтлин, опираясь на подушки, выглядела сосредоточенной, её голубые глаза прищурились, глядя на карты в руке. — Ты относишься к этому слишком серьёзно, Кексик, — поддразнила Вайолет, лениво бросая карту в стопку. — Это всего лишь игра. — Так говорят неудачники, — пробормотала Кейтлин. Вайолет фыркнула, подавшись вперёд и прищурившись на карты Кейтлин. — Ага, ну, а я начинаю думать, что ты жульничаешь. Кейтлин ахнула в притворной обиде. — Прошу прощения? Я бы никогда не стала жульничать. — Ну да. — Вайолет откинулась назад, скрестив руки. — У тебя на лице написано вот это самодовольное: «Я только что всех надула». — Это просто моё обычное лицо, — сказала Кейтлин с преувеличенным достоинством. — Не моя вина, если ты не поспеваешь. Вайолет картинно выдохнула. — Ладно. Но если я снова проиграю, я требую реванша — и тасовать буду я. — Идёт, — согласилась Кейтлин, сдерживая улыбку, и бросила свою следующую карту. В палате было светло и тепло, их смех наполнял стерильное помещение медицинского центра. Резкие белые стены и холодный кондиционированный воздух словно отступили на задний план, сменившись лёгким уютом их болтовни. Кейтлин прописали обязательный постельный режим после аварии, к её огромному неудовольствию. Вайолет же разрешили уйти в ту же ночь, что произошла авария, но она упрямо отказалась. Несмотря на неоднократные заверения Кейтлин — «Я в порядке, тебе не нужно оставаться», — Вайолет не отходила от неё ни на шаг. Она даже провела ночь, свернувшись калачиком на маленьком диванчике у кровати Кейтлин, следя за каждым её беспокойным ворочанием. Единственная причина, по которой она выходила, — это чтобы захватить для Кейтлин свежую одежду и что-то поудобнее для себя. — Восьмёрки есть? — спросила Вайолет, возвращая внимание Кейтлин к игре. — Тяни из колоды, — ответила Кейтлин с озорной улыбкой, заставив Вайолет простонать. Прежде чем Вайолет успела отыграться, дверь с силой распахнулась, и звук эхом разнёсся по комнате. — Кейтлин! — раздался голос Кассандры Кирамман, и стук её каблуков по кафельному полу заполнил комнату, когда она торопливо вошла. Её лицо было бледным, на нём застыла смесь беспокойства и изнеможения. Кейтлин напряглась от неожиданности. — Мама? Кассандра окинула Кейтлин взглядом, оценивая её относительно целое состояние, и облегчение отразилось на её лице. Но это облегчение было недолгим. Её взгляд переметнулся на Вайолет, которая всё ещё сидела на кровати, скрестив ноги, с картами в руках. Выражение лица Кассандры мгновенно ожесточилось. — Что она здесь делает? Кейтлин вздохнула, откладывая карты. — Она здесь, потому что хочет убедиться, что со мной всё в порядке. Глаза Кассандры сузились, сверля Вайолет взглядом. — Это крайне неуместно. — Она махнула рукой в сторону Кейтлин. — Ты только что попала в серьёзную аварию, Кейтлин. Тебе нужен отдых, а не игры с твоим... оппонентом. Вайолет приподняла бровь, уголок её рта слегка дёрнулся. — Оппонентом? Я вытащила вашу дочь из искорёженной машины, мне кажется, это... — Вайолет, — начала Кейтлин; тон её был твёрдым, но не злым. — Нет, — перебила Кассандра, не сводя глаз с Вайолет. — Я благодарна за то, что вы сделали, правда. Но это, — она указала на них двоих, — переходит границы. Кейтлин нужно сосредоточиться на восстановлении, а не на... чем бы это ни было. — Это ничего не значит, мама. Мы просто играем в карты. Что ещё мне делать? Спать и смотреть телевизор весь день? Кассандра собиралась возразить, но Кейтлин её опередила: — Если ты думаешь, что я выгоню её после всего, что она для меня сделала, ты глубоко ошибаешься. Губы Кассандры сжались в ещё более тонкую линию; её скептицизм был направлен прямиком на Вайолет. — Понимаю, — произнесла она тоном, полным невысказанного осуждения. Вайолет поерзала, положив карты на столик. — Слушайте, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я могу уйти, если моё присутствие здесь — это пробл... — Ты никуда не пойдёшь, — твёрдо сказала Кейтлин, встретившись с Вайолет взглядом с такой решимостью, которая не оставляла места для споров. Кассандра ощетинилась, явно недовольная ситуацией, но давить дальше не стала. Вместо этого она выдохнула, поправляя пиджак. — Этот разговор не окончен, — бросила она, направляясь к двери. Как только дверь за ней захлопнулась, Кейтлин издала долгий усталый вздох, откидываясь на подушки. — Прости за это, — пробормотала она, потирая переносицу. Вайолет пожала плечами; напряжение покинуло её позу, когда она снова взяла карты. — Э, бывало и хуже. — Её губы искривились в ухмылке. — Но взгляд у неё убийственный. Теперь я вижу, от кого ты это унаследовала. Кейтлин легкомысленно фыркнула, возвращаясь к своим картам и бросая одну из них с торжествующей улыбкой. Наконец Вай с подчёркнутым спокойствием положила свои карты, указывая пальцем на Кейтлин. — Так, нет. Давай сюда. Кейтлин моргнула, едва сдерживая смех. — Что? — Всё давай, — сказала Вайолет, уже подаваясь вперёд и сгребая карты — свои, Кейтлин и колоду со стола. Она откинулась назад, тасуя их с мстительным видом; брови были сдвинуты в глубокой концентрации. — Мы начинаем сначала. Эта партия не считается. Кейтлин больше не могла сдерживать смех и покачала головой. — Ты просто не умеешь проигрывать. — Я бы не проигрывала, — сказала Вайолет, бросая на неё взгляд и мастерски тасуя колоду, — если бы ты так явно не жульничала. — Явно, — эхом отозвалась Кейтлин; голос сочился сарказмом. Она откинулась на подушки, скрестив руки на груди и наблюдая, как Вайолет тасует карты с излишним усердием. — Знаешь, если бы ты вкладывала столько же сил в гонки, сколько в попытки не проиграть в карты, может, ты бы меня и обогнала. Вайолет замерла посреди тасовки, сузив глаза; на её лице расплылась дьявольская ухмылка. — О, ну ты сама напросилась, Кексик. Кейтлин приподняла бровь, невозмутимо, но игриво. — Неужели? — Абсо-блять-лютно, — заявила Вайолет, заканчивая тасовать и раздавая карты с драматичным размахом. — Когда я выиграю этот раунд — а я выиграю, — с тебя ужин. — О, так вот как это теперь работает? — съязвила Кейтлин, изучая свои новые карты. — Чертовски верно, — парировала Вайолет, указывая на Кейтлин веером карт. — И не думай, что легко отделаешься. Я хочу всё по полной. Закуски, основное и десерт. Кейтлин усмехнулась, качая головой. — Ты бредишь. Но ладно, когда я выиграю — снова, — ты будешь таскать мне кофе каждое утро целую неделю. — Идёт, — сказала Вайолет, ухмыляясь ещё шире. — Идёт. Их перепалка текла легко и непринуждённо; недавнее напряжение было полностью забыто. Можно с уверенностью сказать, что именно Вайолет придётся обеспечивать Кейтлин кофе до конца недели.

────────────────

Вайолет бежала к разбитой машине Кейтлин; земля под ногами растягивалась с каждым шагом, а хаос сцены впереди сужал зрение до тоннеля. — Кейтлин! — закричала она; слова застряли в горле, когда она добралась до болида. Руки жгло, когда она вытаскивала Кейтлин из кокпита, но тело Кейтлин было безжизненным, её рука безвольно свесилась, пока Вайолет несла её. — Нет, нет, нет! Кейтлин! Пожалуйста, пожалуйста! — голос Вайолет сорвался от отчаяния, когда она сорвала с девушки шлем, но глаза Кейтлин оставались закрытыми. Не было ничего. Ничего, кроме пугающей тяжести её тела на руках у Вайолет. А затем, словно непрошеный шёпот на дне сознания, голоса её братьев, слившиеся в один: «Всё из-за тебя». На мгновение вместо Кейтлин материализовался призрак их безжизненных тел. Сердце Вайолет колотилось как безумное, когда она резко проснулась, жадно хватая ртом воздух. Рука вцепилась в грудь, словно пытаясь удержать кошмар внутри, не дать ему просочиться в реальность. Мирная тишина комнаты так резко контрастировала с ужасом в её голове, что это лишь усилило шок. Дыхание было поверхностным, быстрым, пульс зашкаливал. Её взгляд метнулся к Кейтлин, которая мирно лежала на кровати; её грудь медленно поднималась и опускалась. Жива. Вайолет часто заморгала, пытаясь стряхнуть остатки сна. Кейтлин здесь, в безопасности, отдыхает. Это был всего лишь кошмар. У неё давно таких не было. Тихий звук — Кейтлин пошевелилась в постели — достиг её ушей. Тихое мычание сорвалось с её губ, когда она потерла глаза и, моргая, посмотрела на потрясённую Вайолет. — Вай...? — прошептала она хриплым со сна голосом. — Ты в порядке? Сердце Вайолет бешено колотилось, но при звуке голоса Кейтлин замедлило бег. Она тяжело сглотнула, рука всё ещё сжимала грудь, словно цепляясь за последние крохи контроля. Слова дошли до неё не сразу, поэтому ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. — Я... я в порядке, — выдавила Вайолет, надеясь, что Кейтлин не заметит дрожи в её голосе. Кейтлин на это не купилась. Она села в кровати; глаза сузились от беспокойства, оценивая очевидное смятение Вайолет. Без лишних слов она подвинулась, похлопав по матрасу рядом с собой — молчаливое приглашение, заставившее Вайолет заколебаться. — Иди сюда, — мягко настояла Кейтлин. Сердце Вайолет ёкнуло от этой просьбы. Она открыла рот, чтобы возразить, но тёплый и твёрдый взгляд Кейтлин заставил её умолкнуть. — Всё хорошо, Вай. Вайолет помедлила, не зная, что в этой ситуации можно считать «нормальным». Но поймала себя на том, что сдаётся, почти не раздумывая, притянутая к Кейтлин так, как не могла — или отказывалась — объяснить. Она медленно встала и осторожно присела на край кровати. Кейтлин освободила место, помогая Вайолет устроиться под одеялом. Воздух между ними сгустился, наэлектризованный так, как ни одна из них не ожидала. Они лежали, обе скованные и молчаливые, уставившись в потолок, не зная, что делать с собой теперь, когда граница между ними размылась. Со стороны это выглядело дружески, но то, как бились их сердца, игнорировать было невозможно. Но разум Вайолет не переставал возвращаться к образам из того сна. Минуты тянулись, ни одна из них не шевелилась, пока Кейтлин не нарушила тишину. — ...Плохой сон? — спросила она; голос был мягким, почти осторожным, словно она пыталась вытянуть Вайолет из тени её разума. Вайолет медленно, ровно выдохнула, не доверяя себе сказать много. Она проглотила ком в горле. — Ага... — тихо произнесла она. — Просто... плохой сон. Кейтлин слегка сместилась, поворачиваясь к ней; глаза были нежными, но настойчивыми. — Могу я спросить, о чём он был? Вайолет на мгновение замерла. Могла ли она рассказать ей? Могла ли она открыться ей вот так? Дело было даже не в самом сне, а в воспоминаниях о прошлом, которые он вскрыл. Те, что, как ей казалось, она успешно похоронила, но теперь авария, похоже, задела что-то живое. Что-то чертовски болезненное. Та вина и страх, что она испытала на трассе, были до боли знакомы. Глубокий вздох вырвался у Вайолет, пока она тёрла большие пальцы друг о друга поверх простыни, избегая взгляда Кейтлин. — Ты была мертва, но... я слышала свою семью и... Дыхание перехватило, но она не посмотрела на Кейтлин, боясь, что голос сорвётся окончательно. Она зажмурилась, пытаясь отгородиться от ошеломляющего потока эмоций, который грозил вырваться наружу. Тогда рука Кейтлин нежно нашла ладонь Вайолет; её прикосновение было тёплым на фоне холода, которого Вайолет даже не замечала. — Я здесь, Вай, — произнесла Кейтлин так мягко, как только могла. — Я никуда не денусь. Ты можешь мне доверять. Сердце Вайолет споткнулось, в груди снова сжалось, но на этот раз не от страха. Она ненадолго замолчала, не зная даже, с чего начать. Но вскоре она отпустила себя. — Моя семья, — начала она; голос был слишком тих, чтобы считаться даже шёпотом. Но в комнате царила такая неподвижность и тишина, что слова всё равно долетали. — Мы едва сводили концы с концами. Денег не хватало даже на неделю. — Её взгляд метнулся в сторону, словно она не могла вынести вида глаз Кейтлин. — Экко рассказал нам о доме одного богача. Сказал, мы можем его обчистить, может, наскребём достаточно, чтобы помочь. И мы... — Она поморщилась, заставляя себя исправиться. — Я настояла, чтобы мы это сделали. Челюсти свело. Даже говорить об этом было больно. — Всё пошло наперекосяк очень быстро. Оказалось, тот мужик был учёным и оставил своё дерьмо снаружи. Химикаты или эксперименты — что бы это ни было. Паудер, она... — Голос Вайолет сорвался. — Она что-то тронула, и место просто... взлетело на воздух. Кейтлин резко втянула воздух; от этого откровения грудь сдавило. Она не ожидала такого. Она знала, что у Вайолет было тяжёлое прошлое, но подробности не были широко известны. Компания и сама Вай позаботились о том, чтобы держать всё в тайне, и весьма успешно. Теперь вся эта скрытность обрела абсолютный, сокрушительный смысл. Вайолет судорожно выдохнула, прежде чем продолжить: — Мои братья погибли мгновенно. Мой... ну, он нас вырастил, так что я считаю его отцом, он взял вину на себя. Сказал, что это всё он, а мы тут ни при чём. Его арестовали, а мы с Паудер оказались в приюте. — ...А что насчёт твоих родителей? — спросила Кейтлин, и Вайолет невесело усмехнулась. — Угадай. — Мне так жаль, Вайолет, я не знала, я не должна была... — Нет, всё нормально. Я сама решила тебе рассказать. Я в порядке, правда. Мы в порядке, — быстро проговорила она, на мгновение взглянув на Кейтлин, прежде чем снова уставиться в потолок. — Короче, суть в том, что я видела их во сне, и, да, наверное, это меня как-то триггернуло. — Она выдавила деланный смешок. — Блядь, прости, я не хотела вываливать на тебя всё это, я... — Она осеклась, когда Кейтлин крепче сжала её ладонь, переплетая их пальцы. Кейтлин ничего не ответила сразу. Вместо этого она подалась вперёд, её пальцы слегка поглаживали руку Вай — безмолвное утешение. Вайолет наконец повернулась к ней, и нежность в глазах Кейтлин едва не сломила её окончательно. — Вайолет, — начала Кейтлин; голос её совсем чуть-чуть дрожал. — Ты была всего лишь ребёнком. Ты совершила ошибку, но ты не хотела, чтобы всё это случилось. Вайолет покачала головой. — Это неважно. Я настояла. Это моя вина. Паудер прошла через ад из-за меня, и Майло, Клэггор, Вандер... — Её голос надломился. — Я разрушила свою семью. Кейтлин нежно сжала её руку, пытаясь остановить падение Вайолет в бездну самобичевания. — Ты так долго несла это в одиночку, — прошептала она. — Но ты больше не одна. Я здесь. С чем бы ты ни боролась, за что бы ни держалась — я здесь. Тебе не обязательно проходить через это одной. Вайолет с силой моргнула, пытаясь взять себя в руки, но ком в горле не давал вымолвить ни слова. Она кивнула, и Кейтлин слабо улыбнулась ей, придвигаясь ближе. Они были так близко — расстояние между ними не больше выдоха. Рука Кейтлин легко покоилась на руке Вайолет; пальцы касались кожи, посылая по телу электрическую дрожь. Разум Вайолет гудел от замешательства и неуверенности, но где-то глубоко внутри она знала, что это такое. Но ни у одной из них не хватило духу что-либо с этим сделать. Минуты тикали, и Вайолет почувствовала, что глаза начинают сдаваться под тяжестью дневной усталости. Она медленно моргнула; голова слегка накренилась, веки неумолимо закрывались. — Ты засыпаешь, — прошептала Кейтлин тоном, окрашенным весельем. — Ни капли... — пробормотала Вайолет; язык заплетался от сонливости. Кейтлин тихо усмехнулась. — Всё хорошо, Вай. Просто отдыхай. Я никуда не уйду. Кейтлин наблюдала, как дыхание Вайолет выровнялось; её ладонь всё ещё лежала в руке Кейтлин. Она откинулась на подушки, позволяя собственной сонливости взять верх, и её глаза сомкнулись.

────────────────

Утренний свет пробивался сквозь жалюзи, когда медсестра тихо вошла в больничную палату, чтобы провести плановый осмотр Кейтлин. Она замерла на полпути, моргнув от неожиданного зрелища. Вайолет сползла наполовину с кровати, раскинувшись на животе, её рука была безвольно закинута на грудь Кейтлин. Кейтлин же, наоборот, прислонилась к Вайолет, слегка склонив голову ей на плечо; их дыхание было тихим и синхронным. Медсестра мгновение смотрела на них; её профессионализм уступил место веселью. Решив не нарушать эту странно нежную сцену, она попятилась из комнаты и тихо прикрыла дверь, качая головой с лёгкой улыбкой.