Время вместе
22 января 2026 г., 13:38
Детство Гарольда и Драко было соткано из контрастов: между строгостью Снейпа и баловством Малфоев, между холодными залами Принц-мэнора и залитыми светом террасами Малфой-мэнора. Но именно в этой среде они выросли не конкурентами, а двумя частями единого целого.
Когда мальчикам было по пять лет, их любимым местом стала старая библиотека Принцев. Там стояли два маленьких кресла, специально уменьшенных Снейпом.
Драко обожал хвастаться. Он забирался на стул и объявлял, что когда вырастет, станет Министром Магии и запретит всем ложиться спать вовремя. Гарольд же, уже тогда проявляя черты папы Снейпа, лишь скептически приподнимал бровь:
— Ты не сможешь быть Министром, Драко. Ты слишком много болтаешь. Министры должны молчать и смотреть вот так, — и Гарольд складывал руки на груди, идеально копируя суровый взгляд Северуса.
В такие моменты Снейп, наблюдавший за ними из-за книги, прятал лёгкую улыбку в воротнике своей мантии.
Однажды в Малфой-мэноре, когда им было семь, Драко решил, что им обязательно нужно достать звезду с самой верхушки огромной ели. Он уговорил Гарольда использовать «магию намерения», о которой им рассказывал Северус.
Они взялись за руки и так сильно сосредоточились, что ель не просто отдала звезду — она взорвалась сотнями стеклянных шаров, превратившись в фонтан из искр и хвои. Когда Люциус и Северус вбежали в зал, они увидели двух мальчишек, сидящих посреди разгрома. Драко плакал от испуга, а Гарольд… Гарольд закрывал брата своим телом, выставив вперед маленькую ладошку, из которой всё еще вырывались искры защиты.
Северус тогда не наказал их. Он подошёл, поднял Гарольда на руки и тихо сказал:
— Ты защитил своего брата. Это важнее, чем испорченное дерево.
С возрастом их близость стала почти телепатической. Если Гарольд хмурился, Драко тут же прекращал шутить. Если Драко чувствовал себя неуверенно перед отцом, Гарольд вставал рядом, создавая молчаливый фронт поддержки.
В девять лет они придумали систему жестов. Короткий кивок — «нам пора уходить», потирание запястья — «папа Снейп не в духе, будь тише». Северус позволял им нарезать ингредиенты. Драко постоянно резал пальцы, и Гарольд, ворча совсем как Северус, тут же заклеивал их пластырем, приправленным заживляющей мазью, которую он сам же и помогал варить. Однажды на прогулке в городе какой-то мужчина назвал Северуса «бывшим прихвостнем». Восьмилетний Гарольд подошёл к нему и, глядя снизу вверх, ледяным тоном произнес: «Мистер, мой папа Снейп сварил больше противоядий, чем вы прочитали книг. Я бы советовал вам следить за своим языком, пока он не присох к небу». Нарциса тогда едва подавила смешок, а Северус впервые открыто при обнял за плечо сына.
В их последнюю ночь перед отправлением в школу, они сидели на подоконнике в спальне Гарольда.
— Теперь всё изменится? — спросил Драко, глядя на свой сундук с гербом Малфоев.
— Да, — ответил Гарольд, поправляя свою новую мантию, сшитую Нарциссой. — Теперь мы будем играть по-крупному. Но помни в Хогвартсе у меня может быть много врагов.
— У тебя всегда, будет рядом брат — ответил Драко садясь рядом.
Они обменялись рукопожатием, которое превратилось в неуклюжее подростковое объятие. Они знали, один из них — наследник Малфоев, другой — Принцев. Но в душе они оставались теми самыми мальчишками, которые вместе воровали конфеты из запасов папы Снейпа.
