Глава 11. Пробуждение Доктора
27 апреля 2026 г., 11:20
Обратный путь к школе проходил в лучах низкого закатного солнца, которое заливало лес обманчиво тёплым светом. Длинные тени ложились на тропинку, а влажный воздух искрился, придавая всему вид мирной картины.
Но Роза этой красоты не замечала. Шагая впереди и раздражённо отмахиваясь от веток, она мысленно проклинала себя за то, что уступила Джону там, на камбузе ТАРДИС.
Она то и дело бросала мрачные взгляды через плечо на «мужа», который щурился и спотыкался о корни.
Зачем, ну зачем они взяли его с собой?
Стоило выяснить, что часы у Латимера, как Роза заявила: Джон остаётся. За запертыми дверями корабля ему ничего не угрожало. Но этот до мозга костей правильный джентльмен внезапно упёрся так, что позавидовал бы любой Повелитель Времени. Никакие аргументы о том, что он — их главная мишень, не сработали. Он наотрез отказался прятаться за женскими спинами, даже если одна из этих женщин могла голыми руками согнуть стальную балку. Впрочем, Роза видела в его глазах и невысказанную причину: остаться одному в огромном пустом корабле, наедине с мыслью, что вся его жизнь — фальшивка, было для него сейчас страшнее любой инопланетной угрозы.
И вот теперь эта «главная мишень» брела за ними посреди осеннего вечера. Розе приходилось выкручивать свои обострённые чувства на максимум, чтобы убедиться, что они не приведут его прямиком к охотникам.
Впереди показались кирпичные стены Фаррингема. До слуха Розы донёсся гул голосов, смех и хлопанье дверей. Она остановилась на опушке, жестом приказав спутникам замереть.
— Смотрите, — прошептала Марта. — Учителя собираются у главных ворот. Наверное, уходят в деревню на танцы.
— А ученики? — Роза нахмурилась, вглядываясь в окна.
— Ученики остаются в школе, — тихо ответил Джон, поравнявшись с ними. Он тяжело опирался о ствол дерева, но старался говорить ровно. — Мальчикам не по статусу посещать деревенские увеселения. Сейчас у них должно быть время для вечернего чтения, а потом отбой. За ними присматривает лишь пара дежурных.
— Значит, огромное здание полно детей, предоставленных самим себе, а взрослые, которые могли бы хоть как-то поднять тревогу, уходят веселиться. Идеальная ловушка, — мрачно подытожила Роза и повернулась к Джону. — Нам нужно проскользнуть так, чтобы никто из уходящих учителей тебя не заметил. Иначе начнутся вопросы, почему мистер Смит бродит по кустам вместо того, чтобы вести жену на танцы.
— Мы можем зайти через чёрный ход, возле кухни, — предложила Марта.
— Отлично. Держимся в тени. И, Джон… ради всего святого, постарайся не привлекать к себе внимания.
Джон вдруг выпрямился, одёрнул манжеты своего слегка испачканного костюма и нахмурился:
— А может, нам как раз нужно сделать всё наоборот? — возразил он. — Подумайте сами. Сейчас ещё довольно светло. Будет гораздо подозрительнее, если кто-то заметит, как уважаемый учитель со своей супругой и горничной крадутся по кустам, словно воры.
Роза открыла было рот, но слова застряли в горле. Джон тяжело дышал, волосы растрепались, но в глазах горел знакомый аналитический огонёк. Доктор, может, и спал, но его гениальный мозг, видимо, всё ещё работал в фоновом режиме, подкидывая Джону Смиту тактические решения.
— Он прав, — признала Марта. — Если нас поймают крадущимися, вопросов будет море. А если мы просто зайдём…
— Я скажу, что мы передумали идти на танцы, потому что ты, Роза, почувствовала себя неважно, — уверенно подхватил Джон, уже выстраивая легенду на ходу. — А Марта просто сопровождала нас обратно. В этом нет ничего криминального. Право на внезапную мигрень есть у каждой леди.
Роза хмыкнула. Опять женские недуги. Типичная отговорка начала двадцатого века, которую Джоан Редфёрн точно бы оценила с презрительной усмешкой. Но план был безупречен в своей простоте.
— Ладно, — выдохнула Роза, стряхивая пыль с подола громоздкого платья. — Твоя взяла. Идём в открытую. Но если что-то пойдёт не так — я беру управление на себя.
Они вышли из тени. Идти размеренным шагом, когда всё внутри сжималось от предчувствия катастрофы, оказалось куда сложнее, чем красться. Омега недовольно ворчала, чувствуя себя мишенью, и Роза то и дело принюхивалась к ветру в поисках инородного душка охотников.
К счастью, основная часть преподавателей уже покинула территорию, и лишь вдалеке мелькнули спины директора и пары учителей, увлечённо что-то обсуждавших. Троица скользнула в прохладный полумрак школьного коридора. Без строгого надзора школа словно выдохнула: из спален доносился приглушённый смех и топот ног. Ученики, предоставленные сами себе, явно не торопились садиться за вечернее чтение.
— Так. Комнаты учеников на первом этаже, — прошептала Марта.
— Я пойду первым, — решительно заявил Джон, напуская на себя самый строгий преподавательский вид. — Моё появление не вызовет подозрений. Я просто проверяю дисциплину перед отбоем. А вы идите чуть позади.
Добравшись до жилого крыла мальчиков, Джон остановился и жестом велел девушкам замереть.
— Дальше я сам. Я быстро найду Латимера и приведу его. Нам не стоит заходить туда всем вместе.
— Нет, Джон, это слишком опасно… — начала Роза.
— Роза, он прав, — перебила её Марта. — Представь, как это будет выглядеть: учитель с женой и служанкой вваливаются в спальню посреди вечера. Старосты мигом донесут директору.
Роза бросила на Марту полный отчаяния взгляд, но была вынуждена признать логику её слов. Джон, благодарно улыбнувшись, направился вдоль дверей.
Роза прислонилась спиной к прохладной стене, превратившись в один сверхчувствительный локатор. Она прислушивалась к разноголосице, пытаясь уловить голос Джона или щелчок открывающихся часов.
Как вдруг ей в нос ударил странный запах. Сквозь привычные ароматы старого дерева и мыла пробилось что-то чужеродное. Резко повернув голову, Роза заметила Дженни, которая шла по коридору прямо к ним.
Это был её запах — другой горничной и подруги Марты, с которой Роза успела сблизиться за эти месяцы. Привычный аромат дешёвого мыла… но теперь к нему примешивалась отчётливая, тошнотворная нотка гнили и сладковатого тлена. Тот самый мерзкий душок, от которого Роза шарахалась ещё утром. А поверх него обоняние резала резкая металлическая нота. И это был вовсе не запах земного железа или меди, который Роза привыкла чувствовать на местном стрельбище.
Это был запах инопланетного металла.
Роза медленно отделилась от стены. Каждая мышца натянулась, как струна, готовая лопнуть в любую секунду.
— Дженни? — удивлённо моргнула Марта, не замечая повисшего в воздухе тяжёлого напряжения. — Что-то случилось?
— Я увидела, как вы идёте сюда, и решила подойти, — ровно ответила Дженни. Слишком ровно — в нём не было ни привычной робости, ни человеческой теплоты.
Остановившись в паре шагов от Марты, она вдруг повела головой и шумно втянула носом воздух. Её взгляд мгновенно метнулся к Розе и намертво прикипел к ней.
— Ты хотела о чём-то спросить? — спросила Марта, но, увидев, что подруга её полностью игнорирует, немигающе уставившись на «миссис Смит», растерянно нахмурилась.
По коже Розы пробежали мурашки. Инстинкты просто разрывали её на части. Зверь бился в грудной клетке, требуя немедленных действий: либо сорваться с места и бежать от этой угрозы, либо броситься вперёд и вцепиться врагу прямо в глотку.
Роза не понимала. В отличие от той жуткой троицы во дворе, Дженни она хорошо знала. За эти два месяца скромная горничная ни разу не дала повода для подозрений. Что, чёрт возьми, изменилось? Но игнорировать ревущую сирену инстинктов было смертельно опасно.
Из двух первобытных вариантов — «бей» или «беги» — Роза сейчас предпочла бы бегство. Будь они в лесу или, на худой конец, в запертой комнате, она бы с радостью скинула маску и приняла бой. Но не здесь. Ей приходилось тратить колоссальные усилия просто на то, чтобы не зарычать вслух, обнажив клыки.
В этот момент из глубины крыла показался Джон. Роза даже не повернула голову в его сторону. Она застыла, словно изваяние, не смея разорвать зрительный контакт с одержимой горничной.
— Что здесь происходит? — спросил Джон, подходя ближе и непонимающе оглядывая застывших женщин.
За его спиной маячила испуганная фигурка в школьной форме — Тимоти Латимер. Джон справился со своей частью работы. Но раз мальчик здесь, значит, теперь работа появилась у Розы. Если то, что сидело внутри Дженни, было частью Семьи Крови, эту тварь нельзя было подпускать ни к Джону, ни к часам, которые наверняка лежали в кармане ученика.
И тут Роза осознала поразительную деталь: Дженни даже не шелохнулась при звуке голоса Джона и ни разу не взглянула на него. Всё её жуткое внимание было всецело поглощено Розой.
Это был хороший знак. Это значило, что маскировка Доктора работала безупречно — охотники понятия не имели, кто такой Джон Смит. Его человеческая оболочка была для них пустым местом. Возможно, именно поэтому та троица во дворе просто стояла и принюхивалась к зданию, а не бросилась штурмовать кабинет учителя истории.
— Марта, проводи Джона, пожалуйста, — не отрывая взгляда от хищных глаз горничной, произнесла Роза.
— Что? — искренне опешила Марта. Джон тоже нахмурился. — Но мы же…
— Одной тебя на нас двоих точно не хватит, — плавно перебила Роза. — Я лучше попрошу Дженни помочь мне со сборами. Ты ведь не против, Дженни?
— Конечно, — мгновенно отозвалась та.
Идеально. Тварь заглотила наживку.
— Встретимся на танцах, хорошо? Хочу сделать тебе сюрприз. Дженни меня проводит, — Роза наконец заставила себя перевести взгляд на мужа.
Джон выглядел абсолютно сбитым с толку. Пару минут назад они обсуждали инопланетных убийц, а теперь его супруга непринуждённо щебечет о нарядах.
— Марта? — с нажимом произнесла Роза.
В этот миг до Марты наконец дошло. Её взгляд метнулся от неестественно застывшей Дженни к напряжённой Розе, и глаза округлились от немого ужаса. Она всё поняла. Роза едва заметно кивнула, подтверждая её страшную догадку: они уже здесь. Марта судорожно сглотнула и мгновенно надела на себя маску покорной прислуги, от которой с таким удовольствием отказалась в ТАРДИС.
— Пойдёмте, мистер Смит? — безупречно вежливым тоном обратилась она к Джону, чем вызвала у бедного учителя очередную дозу шока.
Джон, всё ещё пребывая в полнейшем замешательстве, позволил Марте увести себя и перепуганного Латимера прочь по коридору. Роза дождалась, пока они скроются за поворотом, мысленно молясь, чтобы у Джона хватило ума не задавать вопросов до тех пор, пока они не окажутся в безопасности.
Оставшись наедине с Дженни, Роза выдавила из себя улыбку, хотя скулы сводило от напряжения.
— Пойдём, Дженни.
Она намеренно пошла первой, подставляя спину. Рискованно, но ей нужно было увести тварь как можно дальше от Марты и Джона. Всю дорогу Роза чувствовала на затылке тяжёлый, немигающий взгляд.
Оказавшись в своей комнате, Роза плотно прикрыла дверь.
— Присаживайся. Я пока зайду за ширму, сниму это жуткое платье. Оно такое тяжёлое, что дышать невозможно. Поможешь мне зашнуровать вечернее?
— Конечно, — отозвалась Дженни.
План был прост: тянуть время. Каждая минута, проведённая здесь за пустой болтовнёй, давала Джону и Марте фору. Оказавшись вне поля зрения, Роза лихорадочно разорвала плотную шнуровку корсета и стянула тяжёлое платье. Никакой вечерний наряд она надевать не собиралась. Её рука потянулась к простой блузке и брюкам, которые лежали здесь всегда на случай непредвиденных обстоятельств. В такой одежде можно было и бежать, и, если придётся, драться.
— Так как прошёл твой день, Дженни? — громко спросила Роза из-за ширмы. — Не видела ничего… необычного?
Но тварь, завладевшая телом горничной, проигнорировала наживку.
— Откуда вы приехали, миссис Смит?
— Из Лондона, — отозвалась Роза, застёгивая пуговицы. — А ты?
Дженни снова пропустила её вопрос мимо ушей.
— Как давно вы знакомы с мистером Смитом? — голос раздался совсем близко, прямо по ту сторону ширмы. — Ваша связь кажется такой… крепкой. Почему вы с ним?
— Он удобен, — как можно легкомысленнее ответила Роза, чтобы отвести от него всевозможные подозрения, шнуруя удобные ботинки. — За его статусом можно удачно… прятаться.
— Забавная человеческая слабость. А куда вы собираетесь уехать?
Роза зажмурилась. Они с Мартой часто говорили, что не собираются задерживаться в школе и уедут. Значит, эта сущность имеет доступ к памяти носителя? Или она сидит в ней с тех пор?
— Далеко, — отрезала Роза. — Дальше, чем ты можешь себе представить.
Она покончила с переодеванием. Никаких сковывающих движений рюшей, никаких корсетов, только абсолютная готовность к броску. Роза глубоко вдохнула и отодвинула ширму.
Горничная стояла пугающе близко, нарушая все границы личного пространства. Роза ждала хотя бы потрясённого вздоха — любая девушка из тысяча девятьсот тринадцатого года ахнула бы от возмущения, увидев «миссис Смит» в мужских брюках. Но тварь понятия не имела о земных правилах приличия. Её пустой взгляд даже не скользнул по наряду. Ноздри хищно раздулись, жадно впитывая запах Розы.
Бледные губы едва заметно шевельнулись, и она прошептала:
— Что ты такое? Я чувствую в тебе дикую энергию зверя… и времени. Но ты не Доктор. Кто же ты?
Роза не дрогнула.
— Меня больше интересует, с кем разговариваю я, — парировала она. — С одурманенной Дженни или тварью, что завладела её телом?
— Я просто Мать, — ответило существо, и это тёплое человеческое слово в её устах прозвучало до одури жутко. — Мать, которая хочет лишь одного: чтобы её семья жила долго и счастливо.
— Крадя чужие жизни? — процедила Роза.
— Не бывает блага без жертв.
— Что с Дженни? Что вы с ней сделали?
— С ней покончено, — прямо и равнодушно ответила Мать. — Она умерла. Быстро и достойно. А это тело теперь моё.
Пальцы Розы с хрустом сжались в кулаки. Где-то на задворках сознания она всё ещё цеплялась за надежду спасти добрую горничную, но правда ударила наотмашь: настоящая Дженни была мертва. Перед ней стояла лишь заполненная инородной сущностью оболочка.
— Теперь твоя очередь отвечать, — сказала Мать, доставая зелёное инопланетное оружие и направляя его прямо в грудь Розе.
Фантомная шерсть на загривке Розы встала дыбом, а сердце забилось чаще, откликаясь на брошенный вызов. Глядя на дуло бластера, она понимала: бояться должна не она. Оставшись с ней в запертой комнате один на один, Мать только что совершила самую фатальную ошибку во Вселенной.
Воспользовавшись тем, что Мать стояла слишком близко, Роза вцепилась в её запястье и безжалостно сдавила. Та захрипела от резкой боли, пальцы разжались, и тяжёлое оружие со стуком рухнуло на пол.
Роза даже не опустила взгляд. Она перенесла вес и с размаху наступила на бластер. Прочный металл жалобно хрустнул, превращаясь в бесполезную груду обломков.
Не дав инопланетянке ни секунды на осознание, Роза молниеносно схватила её свободной рукой за горло. Короткий, безжалостный рывок вниз — и Мать с глухим стуком рухнула на колени, судорожно вцепившись в руку, сдавившую её шею стальными тисками.
Существо внутри Дженни тяжело дышало, вскинув голову, и на её бесстрастном лице впервые отразился ужас. Из полумрака комнаты на Мать в упор смотрели хищные, полыхающие расплавленным золотом глаза.
Роза чуть склонила голову набок:
— А вот теперь мы поговорим по-другому.
***
Они выскользнули из здания через боковую дверь и быстрым шагом, почти срываясь на бег, направились прочь от школы, в сторону темнеющей кромки леса. Марта шла первой, то и дело нервно оглядываясь через плечо. Тимоти Латимер семенил следом, а Джон замыкал шествие. На полпути Джон внезапно остановился. — Марта, послушай… — он тяжело дышал. — Объясни мне, ради бога, куда мы идём? Зачем мы возвращаемся? Роза ведь ясно сказала, что будет ждать меня на танцах! Марта на ходу закатила глаза и издала полный отчаяния стон. Как, ну как этот человек мог обладать гениальным разумом Повелителя Времени и одновременно быть таким наивным? — Ни на какие танцы она не пойдёт, Джон, — резко бросила она, оборачиваясь. — Мы идём в ТАРДИС. Как и договаривались. — Но тогда зачем она это сказала? Марта открыла было рот, но её опередил тихий голос: — Она просто почувствовала угрозу, сэр. Оба взрослых резко повернулись. Тимоти стоял, ссутулившись; его бледное лицо в сумерках казалось почти прозрачным. — Она поняла, что внутри той женщины сидит… что-то чужое, — продолжил мальчик, не поднимая взгляда. — Увела её за собой, чтобы дать нам время уйти. Она солгала, чтобы защитить нас, мистер Смит. Марта уставилась на мальчишку, словно только сейчас вспомнив, что они тащат с собой того самого воришку. — Кто ты такой? — прищурилась она. — И откуда столько знаешь? Но ответить Тим не успел. — Угрозу? — переспросил Джон. Вся его строгость разом испарилась, уступив место неприкрытому ужасу. — Та служанка… она из тех убийц? И Роза осталась с ней наедине?! Он круто развернулся, намереваясь броситься обратно к школе, но Марта преградила ему путь. — Отойди! — рявкнул он с такой яростью, что она невольно вздрогнула. — Моя жена… Роза сейчас там одна! С убийцей! Я должен вернуться и помочь! — Помочь чем?! — взорвалась Марта, хватая его за лацканы и силой удерживая на месте. — Закидаешь её учебниками? Включи голову! Роза — не хрупкая дама в беде. Она разорвёт эту подёнку на куски, если придётся! — Она женщина! И она моя… Она дорога мне! — отчаянно выкрикнул Джон, пытаясь вырваться. — Я не оставлю её на растерзание, пока сам трусливо прячусь в лесу! Это бесчестно! — А то, что ты сейчас перечеркнёшь всё, ради чего она пожертвовала собой — это честно?! Если ты вернёшься, ты только свяжешь ей руки! Попадёшься Семье Крови — и всё кончено! Для нас, для Розы и для всего мира! Джон замер. Слова Марты были жестоки, но били прямо в цель. Он сжал кулаки, с ненавистью глядя на тёмные очертания школы. Там, в одной из комнат, женщина, которую он любил, прямо сейчас смотрела в лицо смерти. А он должен был просто уйти. Джон рванулся вперёд, грубо оттолкнув Марту. Инстинкт заглушил страх. Но Марта мёртвой хваткой вцепилась в его предплечье и дёрнула на себя с такой силой, что Джону пришлось затормозить. — Пусти меня, Марта! Марта с раздражением покачала головой. Несносный, упрямый… точная копия Доктора в своей манере настаивать на своём. — Посмотри на меня! — рявкнула она. — Джон, посмотри мне в глаза! Он замер, тяжело дыша, словно загнанный зверь. — Я знаю Розу дольше тебя, — твёрдо произнесла Марта. — Я видела, как она проходит через вещи, которые сломали бы любого из нас. Она не фарфоровая кукла из твоего тысяча девятьсот тринадцатого года. Она боец. Джон отрицательно замотал головой: — Но там монстр… Я не могу просто уйти и надеяться на чудо! — А Роза страшнее любого монстра, когда дело касается защиты тех, кто ей дорог, — отрезала Марта. — Я верю в неё. Верю так сильно, что прямо сейчас доверяю ей свою жизнь. И твою тоже, — она смягчила хватку. — Если действительно её любишь… просто поверь в неё. Позволь ей сделать то, что она должна, и не обесценивай её смелость своей паникой. Его безрассудная решимость вдруг осыпалась. Джон обмяк, плечи бессильно опустились. — Если с ней что-нибудь случится… — прошептал он надломленным голосом, — я себе этого не прощу. Ни до конца этой жизни, ни после. — С ней всё будет в порядке, — уверенно пообещала Марта, хотя её собственное сердце колотилось от страха. — Идём. У нас мало времени. Джон судорожно выдохнул и коротко кивнул. Марта отпустила его и резко повернулась к Латимеру. Мальчишка неподвижно наблюдал за взрослыми, сжимая что-то в кармане. Марта набрала в грудь воздуха, готовая обрушить на него всю накопившуюся злость за украденные часы. Но гнев так и застрял в горле. Тимоти инстинктивно вжал голову в плечи. В сгущающихся тенях его фигурка казалась совсем крошечной, а огромные глаза смотрели с немой мольбой. Он мелко дрожал — то ли от вечерней сырости, то ли от того невообразимого кошмара, к которому случайно прикоснулся. Марта с шумом выдохнула, чувствуя, как ярость стремительно сменяется усталой жалостью. «Он же просто ребёнок», — напомнила она себе. Да, мальчишка явно был с причудами. Да, он влез туда, куда лезть категорически не следовало. Но он оставался обычным ребёнком, которого против воли втянули в смертельную инопланетную игру. Начнёшь кричать на него сейчас — он окончательно замкнётся в себе или, чего доброго, в панике бросится наутёк. А у них совершенно не было времени бегать за ним по кустам. — Ладно, — сказала она, заставляя голос звучать мягче. — Вопросы и отповеди оставим на потом. Она бережно взяла Тима за плечо, подталкивая в сторону спасительного сарая. — Идём с нами, Тимоти. Мы отведём тебя туда, где нас не достанут. Мальчик судорожно сглотнул и послушно зашагал рядом. — Мистер Смит, — позвала Марта всё ещё неподвижного Джона. — Вперёд. Нам нужно спешить. Они снова двинулись в путь, растворяясь в холодных тенях леса. На этот раз Марта шла последней. Теперь у них была фора, которую буквально вырвала для них Роза, и Марта молилась, чтобы подруге хватило сил пережить встречу с тем, что осталось с ней в запертой комнате.***
Для Тимоти это место выглядело как тупик. Мальчик неуверенно замедлил шаг, переводя взгляд с ветхого строения на Марту. Зачем они пришли в эту развалюху, когда им угрожает опасность? Но мистер Смит, к его удивлению, не задавал вопросов. Лицо учителя было мрачным, покорным и безмерно уставшим, словно он шёл на эшафот. Марта с усилием потянула на себя скрипучую деревянную створку сарая. Внутри сквозь мрак едва проступали очертания синей полицейской будки. Тим замер. Он уже видел её в видениях, которые насылали странные часы, но встретить эту будку в реальности было совершенно немыслимо. Марта достала маленький ключ и открыла дверь. — Заходите. Быстро, — скомандовала она. Джон тяжело переступил порог, даже не подняв глаз на коралловые своды, которые ещё недавно так его потрясли. Сейчас для него это была лишь клетка, оторвавшая его от жены. Тимоти шагнул следом и застыл. Его дыхание сбилось. Мальчик широко распахнутыми глазами смотрел на уходящие в высь колонны, на переливающуюся тусклыми огнями консоль — на пространство, которому физически не было места внутри деревянной коробки. Но его поразили не только размеры. Едва он оказался внутри, гул от спрятанных в кармане часов многократно усилился. — Она… живая, — заворожённо прошептал Тим, забыв о страхе. Марта влетела последней и с силой захлопнула дверь, отсекая их от холодного леса и инопланетных убийц. Оказавшись под защитой ТАРДИС, она закрыла глаза на пару секунд, собираясь с мыслями, а затем решительно посмотрела на Тимоти. Роза прямо сейчас рисковала жизнью, чтобы купить им эти минуты. Время жалости прошло. — Ну всё, — её голос эхом разнёсся по тихой комнате, заставив Джона поднять голову, а Тима вздрогнуть. — Мы здесь, и до нас никто не доберётся. Но мы никуда не пойдём, пока ты не отдашь то, что взял. Тимоти побледнел и инстинктивно вцепился в карман пиджака. — Я… не знаю, о чём вы, мисс, — попытался соврать он, но голос предательски дрогнул. — Часы, Тимоти. Карманные часы мистера Смита, которые ты стащил сегодня утром из его кабинета. Из-за них монстры пришли в школу. Отдай их. Сейчас же. Под тяжёлым взглядом Марты мальчик нехотя опустил дрожащую руку в карман. Для него эти часы стали чем-то большим, чем просто вещью — они были дверью в пугающий, но бесконечно завораживающий мир. И всё же он вытащил руку и на раскрытой ладони тускло блеснул тяжёлый серебряный корпус, покрытый галлифрейской вязью. Марта почти выхватила их, шумно, с невероятным облегчением выдохнув. — Зачем ты вообще их взял? Ты хоть понимаешь, какой опасности подверг всех нас? Из-за тебя целая школа оказалась под прицелом! Мальчик съёжился, но упрямо вскинул подбородок. В его глазах не было стыда пойманного воришки. — Я не хотел их красть, — с отчаянной искренностью ответил он. — Я просто… услышал их. — Услышал? — переспросил Джон, неуверенно щурясь на часы в руках Марты. Вещь казалась до странности знакомой, но эта мысль вызывала лишь отторжение. — Латимер, это абсурд. Часы не могут разговаривать. — Они не разговаривали словами, сэр, — Тим посмотрел на учителя с жутковатой для ребёнка мудростью. — Они шептали. Я стоял в вашем кабинете, и вдруг этот звук… Как будто кто-то заперт внутри. Там, под крышкой, скрыта целая вселенная. Огонь и лёд. Они звали меня. — Ты словно какой-то… телепат, — поражённо выдохнула Марта. Джон Смит с силой потёр лицо руками, чувствуя, как его уютный, упорядоченный мир окончательно идёт ко дну. — Телепаты, инопланетные убийцы, монстры в телах прислуги… — пробормотал он, отворачиваясь от серебряного корпуса, который одновременно притягивал взгляд и вызывал нарастающую панику. — И что теперь, Марта? Ты нашла то, что искала. Моя жена… Роза рискует жизнью ради нас. Открой эту проклятую штуку и давай покончим с этим! — Это должен сделать ты. — Марта протянула ему артефакт. Джон резко отшатнулся. Он уставился на покрытый вязью корпус, и в его глазах был только чистый, парализующий ужас. Словно именно сейчас, глядя на эти часы, он осознал всю необратимость происходящего. Это был не просто ключ к забытым воспоминаниям. Это был его смертный приговор. Открыть их — означало стереть Джона Смита навсегда. И он чувствовал это каждой клеточкой своего хрупкого человеческого тела. — Джон, — мягко позвала Марта, видя, как он цепенеет. Но он не шелохнулся. — Тебе нужно их открыть, — с нажимом повторила она. — Нет, — судорожно выдохнул он. — Я не могу. — Семья Крови уже здесь. Только Доктор может с ними справиться. Он нам нужен. — А я — нет? — его губы изогнулись в горькой усмешке. — Ты просишь, чтобы я… умер. Чтобы я исчез, освободив место для кого-то другого. Кого-то, кто сможет убивать ваших монстров. — Ты не умрёшь! — Марта попыталась повторить слова Розы, но её собственный голос предательски дрогнул. Что она на самом деле знала о биологии Повелителей Времени? — Ты просто вспомнишь. Станешь собой. Настоящим собой. — А кто этот «настоящий я»? — Джон посмотрел ей прямо в глаза. От беззащитной, обнажённой боли в его взгляде у Марты сжалось сердце. — Тот, кто до беспамятства любит жену и мечтает о тихом доме? Или чужак, что летает в синей будке среди холодных звёзд? Кого из них ты хочешь вернуть, Марта? Потому что я… я понятия не имею, кто из них — иллюзия, а кто — я. Слова повисли в тяжёлой тишине. Марта бессильно опустила руку с зажатым в ней артефактом и посмотрела на мистера Смита. Она отчаянно хотела вернуть Доктора. Того самого могущественного, гениального и порой безрассудного Доктора, который всегда знал, как всех спасти. Но сейчас она ясно осознавала: она буквально уговаривает этого доброго, потерянного человека совершить самоубийство. Но груз ответственности, лежавший на её плечах, не оставлял выбора. — Ты должен, Джон. — Почему? Разве я не заслужил права просто жить? Быть счастливым? Разве я не заслужил права… любить? — Заслужил. Из всех, кого я знаю, ты заслуживаешь этого больше всего. Но нам нужен Доктор. Он нужен Розе. Джон вздрогнул, словно от удара хлыстом. — Неважно, кем ты станешь, когда откроешь их, — безжалостно продолжила Марта, нанося последний удар в самое уязвимое место. — Тот мужчина, который заперт здесь… он способен на невозможное. Он единственный, кто сможет спасти Розу. Марта видела, как дёрнулись мышцы на его лице. Она знала, что ударила ниже пояса. Ради Розы — пусть даже их брак был выдумкой — этот человек был готов шагнуть в огонь. Джон долго молчал. — Он любит её? — спросил он наконец. Марта замерла, и Джон сделал шаг вперёд, повторив с отчаянным нажимом: — Ответь мне. Тот, другой… Он её любит? — Он никогда не произносил этого вслух, — осторожно начала она, но, увидев, как лицо Джона бледнеет от горя, поспешно добавила: — Но то, что я видела… Да. Сильнее, чем кто бы то ни был во всей Вселенной. Последняя фраза эхом прокатилась по сознанию Джона, выжигая остатки паники. Если этот пугающий пришелец действительно способен любить её так же сильно — или даже сильнее, — то его собственная человеческая жертва обретала смысл. Он отдавал жизнь за её спасение. Джон медленно закрыл глаза. Глубокий вздох вырвался из его груди — вздох человека, навсегда прощающегося со всем, что ему дорого: с запахом книжной пыли, с утренним чаем, с несбывшейся мечтой о тихом домике в деревне и звонком детском смехе. Когда он снова открыл глаза, в них осталась только тихая, обречённая решимость. Он сделал шаг к Марте и, всё ещё слегка дрожащей рукой, взял часы. Серебристый металл тускло блеснул, словно приветствуя истинного хозяина, которого ждал всё это время. Джон Смит не стал больше медлить.***
Холодный ветер гулял в голых кронах деревьев, пока Роза упрямо пробиралась сквозь лес. Она направлялась прямиком к ТАРДИС, отчаянно моля, чтобы Марта и Джон правильно поняли её намёк и ждали за непробиваемыми стенами, а не бродили по округе. Позади покорно плелась Дженни. Роза крепко сжимала конец импровизированного поводка — шёлкового шарфа, стягивавшего запястья горничной. Материал был надёжным, и Роза не сомневалась, что голыми руками та его не порвёт. К тому же после короткой, но жёсткой стычки в спальне Мать заметно прихрамывала и, казалось, была не способна на резкие движения. Всю дорогу Роза напряжённо обдумывала, что делать с этой тварью дальше. Узнав всё, что хотела, она столкнулась с дилеммой. Проще всего было бы связать её, засунуть в шкаф и вернуться, когда всё это закончится. Розе приходилось тратить колоссальные усилия, чтобы усмирить ту тёмную часть себя, которая скалилась и требовала просто разорвать самозванку на куски в отместку за настоящую Дженни. Но оставлять её в комнате мистера Смита было слишком опасно — её мог найти кто-то из школы или, что ещё хуже, другие члены этой кровавой семейки. Пришлось тащить её с собой. Роза поморщилась и прижала свободную руку к правому боку. Под пиджаком пульсировала тупая боль. Рана уже активно затягивалась благодаря регенерации, но всё ещё служила ярким напоминанием о том, почему пленница теперь хромает. Там, в спальне, Роза на секунду позволила себе отвлечься, решая, как поступить с поверженным врагом. Матери этого хватило. Нечеловечески быстрым движением она выхватила с пола осколок разломанного зелёного бластера и с силой вонзила его Розе прямо в бок. Роза зашипела от боли, разжав хватку. Мать тут же воспользовалась моментом: не издав ни звука, она бросилась вперёд, пытаясь вонзить другой осколок Розе в шею. Омега взревела, готовая выпустить когти и одним ударом размазать противницу по обоям, но Розе пришлось сжать зубы и силой затолкать монстра обратно в клетку. Ей нужно было вести себя тихо. Один громкий рык, один грохот сломанной мебели или пробитой стены — и на шум сбежится половина школы. Ей пришлось драться, сдерживая свою истинную мощь. Роза перехватила вооружённую руку в миллиметре от своей яремной вены, блокируя удар. Резкий залом запястья заставил Мать выронить осколок, а последовавший за этим резкий удар по колену заставил инопланетянку рухнуть на пол. Роза навалилась сверху, прижав горло Матери коленом, и туго стянула её запястья подвернувшимся шарфом. — Шевелись, — глухо бросила Роза, стряхивая с себя воспоминания и раздражённо дёргая поводок, чтобы заставить пленницу ускорить шаг. Только когда тупая боль окончательно стихла, уступив место лёгкому зуду сросшихся тканей, Роза смогла облегчённо выдохнуть. Рана полностью затянулась. Единственным неоспоримым доказательством того, что её только что чуть не распороли, оставалось огромное влажное пятно на некогда белоснежной блузке. По самой вещи Роза плакать бы не стала, но этот багровый маяк изрядно усложнял задачу. Красться в таком виде по округе, да ещё и таща за собой упирающуюся инопланетную пленницу, было той ещё проблемой, поэтому пришлось надеть наспех пиджак мужа. Внезапно зверь внутри встрепенулся, и Роза резко остановилась. Сквозь шум ветра пробился звук стремительного бега — кто-то нёсся прямо на них, тяжело ломая сухие ветки. Первой мыслью было немедленно отступить в густую тень деревьев и затаиться. Вот только Мать вряд ли позволила бы им остаться незамеченными: в её интересах было поднять как можно больше шума, чтобы выдать их расположение остальной Семье. Роза глухо зарычала и сжала кулак, готовясь к неизбежной драке. Но тут ноздри уловили знакомый запах. Джон. Мимолётная вспышка радости от того, что он в порядке, тут же сменилась жгучим раздражением. О чём он вообще думает?! Зачем, чёрт возьми, он покинул безопасное укрытие и бегает по лесу? И куда, спрашивается, смотрела Марта, позволив ему уйти?! Из-за кустов вынырнула запыхавшаяся фигура. Увидев Розу — живую и стоящую на ногах, — Джон издал хриплый, надломленный звук. Совершенно проигнорировав связанную Дженни, он в два шага преодолел расстояние и отчаянно сгрёб Розу в охапку. Его руки стиснули её так крепко, словно он боялся, что она растворится в воздухе. Роза замерла, ошеломлённая этим внезапным порывом, и уткнулась носом в его плечо. Да, запах на сто процентов принадлежал Джону Смиту. Но в следующую секунду её тело заледенело. Обострённый слух уловил то, что в корне ломало всю картину. Вместо одного отчаянно колотящегося человеческого сердца в его груди билось два. Роза резко отшатнулась. В сгущающейся темноте леса обычный человек не разглядел бы ничего, но, благослови Вселенная её обострённое волчье зрение, она видела каждую чёрточку: лицо было тем же, но исчезла мягкая сутулость мистера Смита. А главное — взгляд. В этих глазах больше не было испуганного, потерянного учителя истории. — Доктор? Его губы растянулись в до боли знакомой, слегка безумной улыбке. — Привет. Роза замотала головой, пытаясь увязать воедино то, что видела, с тем, что говорили инстинкты. — Но… как? Твой запах… Ты всё ещё пахнешь как Джон. — Остаточный биологический фон, — Доктор поправил съехавший галстук быстрым, резким движением. — Маскировка рассеивается постепенно, смываясь на клеточном уровне. Согласись, отличный тактический бонус? Раз уж этот фокус сбил с толку твоё чутьё, то наших преследователей — и подавно. С этими словами он плавно перевёл взгляд за её спину, и вся его теплота мгновенно испарилась. Мать застыла. В её расширенных глазах парализующий страх смешивался с извращённой жадностью. Её заветный приз стоял на расстоянии вытянутой руки, но она слишком поздно поняла, что из охотника превратилась в дичь. — Я смотрю, ты решила обзавестись компанией, — протянул Доктор, сунув руки в карманы брюк. — Ага, — кивнула Роза. — У нас была довольно содержательная беседа, и я подумала, что надёжнее всего будет запереть её в ТАРДИС. А потом методично, по одному, отловить остальную семейку. Доктор задумчиво поцокал языком, слегка качнувшись с пятки на носок. — Блестящий план. Просто превосходный, — одобрительно закивал он. А затем его тон неуловимо изменился, став строгим и привычно-поучающим: — Вот только, если мне не изменяет память, моей главной и единственной просьбой было: «Сиди тихо и не высовывайся». Роза с чувством закатила глаза к тёмному небу, всем своим видом показывая, как сильно она по нему скучала и как отчаянно её бесят его нотации. — Ой, ради всего святого, Доктор. Только не начинай. — Инопланетный охотник в теле горничной! Связанный шёлковым шарфом! В лесу! В девятнадцатом веке! — он начал загибать пальцы с невероятной скоростью. — Роза, из всех способов «не высовываться» ты выбрала тот, который буквально кричит: «Эй, посмотрите, я тут занимаюсь похищением людей!». — Вообще-то, это начало двадцатого, — невозмутимо поправила она, дёрнув шарф. — И вообще, скажи спасибо, что я её не съела. Доктор замер на полуслове. — Ты только что использовала аргумент «я могла её съесть», чтобы оправдать нарушение приказа? Роза Тайлер, ты… Ты просто невозможна! И это… это… — Очаровательно? — подсказала Роза, победно улыбнувшись. — Безответственно! — рявкнул он, но дрогнувшие уголки губ выдали его с потрохами. Он резко повернулся к застывшей Матери. — Ну что, дорогая? Кажется, планы на долгое будущее немного отменяются. У моей спутницы, — он многозначительно посмотрел на Розу, — весьма специфические диетические предпочтения, и я не гарантирую, что смогу её долго сдерживать, если мы сейчас же не запрём тебя в очень тёмном и очень надёжном месте. Мать издала сдавленный хрип. Доктор снова повернулся к Розе, сияя: — Ну что, тащи свой улов. Но учти, если ТАРДИС решит, что этот шарф не подходит к интерьеру, разбираться с её тонкой душевной организацией будешь ты! Роза слушала его с затаённой улыбкой. Ей до одури нравилась эта почти беззаботная интонация. От его слов веяло такой щемящей ностальгией по их прежним временам, что на секунду она даже забыла о стоящей рядом твари. Впервые за два месяца она почувствовала, что всё снова встало на свои места. Но здравый смысл взял верх: — А сам-то ты что собираешься делать? — О, сущие пустяки. Планирую взорвать их корабль, — безмятежно пожал плечами Доктор, словно речь шла о вечерней прогулке до ближайшей булочной. Мать дёрнулась в путах. — Ты не посмеешь, — прошипела она. Взгляд Доктора мгновенно заледенел. Вся его дурашливость испарилась, уступив место тому древнему и беспощадному существу, которым он являлся на самом деле. — Вы отняли жизни у ни в чём не повинных людей. Выпотрошили их, чтобы носить их тела как дешёвые костюмы, — его голос упал до шёпота, от которого у Розы по спине пробежал холодок. — Поверь, не тебе указывать, на что я посмею пойти. Он резко отвернулся от пленницы. Роза нахмурилась: — И ты собираешься сунуться туда один? — Взрыв корабля — это самая элегантная и эффективная стратегия из тех, что я успел набросать в уме, пока бежал сюда, — Доктор снова переключился на свой бодрый, деловитый тон, активно жестикулируя. — Без корабля и своего арсенала они застрянут здесь. Лишатся связи, технологий и, самое главное, укрытия. Они станут обычными, уязвимыми мишенями. — План отличный, не спорю. Но что, если они сейчас там? Охраняют его? Ты пойдёшь прямо к ним в лапы без оружия. Доктор хитро прищурился и многозначительно постучал пальцем по своему носу. — Ты же сама только что удивлялась. Я всё ещё пахну как Джон Смит. Обычный, скучный, смертельно перепуганный человечишка. Я проскользну у них прямо под носом, а они даже не поймут, кто именно поджёг фитиль. — Звучит, конечно, красиво, — скептически прищурилась Роза. — Вот только ты даже не знаешь, где они приземлились. Без моего чутья ты будешь бродить по этому месту до самого рассвета. — О, поверь мне, я найду его. Я всё-таки профессионал, — Доктор картинно прижал руку к груди, словно её сомнения задели его за живое. — К тому же, ты при всём желании не сможешь составить мне компанию. Он выразительно указал длинным пальцем на помятую, но всё ещё злобно сверкающую глазами Мать. — У тебя крайне важная миссия: отконвоировать нашу многоуважаемую пленницу в ТАРДИС. Просто доверься мне. Роза поджала губы, напряжённо взвешивая все «за» и «против». Как бы волчья натура ни рвалась в бой, Мать без присмотра, привязанной к какому-нибудь случайному дубу, было слишком рискованно. Эта тварь обязательно найдёт способ освободиться или докричаться до своих сородичей. Выход был только один — разделиться. Ей придётся отпустить Доктора одного, прямо в логово врага. Ей придётся ему довериться. Роза всмотрелась в его лицо, пытаясь найти в этих древних глазах хоть какую-то гарантию того, что он вернётся. Доверие. Какое странное, тяжёлое слово. Своё настоящее, слепое и безоговорочное доверие к этому Повелителю Времени она потеряла ещё тогда, на Рождество. Тот надлом всё ещё глухо ныл где-то глубоко внутри, напоминая, что прежней, наивной веры в непогрешимость Доктора больше не существует. Но ему, стоящему сейчас перед ней с горящим взглядом и готовому спасать мир, совершенно не обязательно было об этом знать. Ради выживания — и ради Джона Смита, который пожертвовал собой ради них, — она вполне могла сыграть в эту игру. Предложить Доктору идеальную подделку доверия. Она коротко выдохнула, отгоняя мрачные мысли, и решительно кивнула. — Ладно. Твоя взяла. Я отведу этот подарочек в ТАРДИС, а ты иди и устрой им хороший фейерверк. Только… — Роза замялась на мгновение, а затем твёрдо посмотрела ему в глаза. — Возвращайся живым. Ты меня понял? Доктор вытянулся по струнке и вскинул два пальца к виску в нелепом, шутливом салюте, но в его глазах мелькнуло абсолютно искреннее тепло. — Так точно, мэм! Он уже круто развернулся, собираясь раствориться в чаще, когда Роза окликнула его: — Поле Купера. Доктор остановился и обернулся. Его брови изумлённо поползли вверх. — Их корабль приземлился на поле Купера, — пояснила Роза совершенно будничным тоном. В ответ на немой вопрос в его глазах она невозмутимо пожала плечами и кивнула на злобно сопящую на своём импровизированном поводке Мать: — Я же сказала, у нас была весьма содержательная беседа. Я успела её немного допросить. Роза победно ухмыльнулась, привычным жестом уперев руку в бок. Однако ожидаемого восхищения или очередной колкости не последовало. Повисла напряжённая пауза. Потемневший, пугающе жёсткий взгляд Доктора был прикован к её руке. Точнее — к тому, что находилось прямо под её ладонью. Роза опустила глаза, проследив за его взглядом, и досадливо нахмурилась. Привычный жест сыграл с ней злую шутку: рука, упёртая в бок, оттянула край пиджака, и огромное багровое пятно на блузке предательски выдало цену этого «допроса». — Всё в порядке… — попыталась отмахнуться Роза. Расстояние между ними исчезло в долю секунды. Бесцеремонно, но поразительно бережно перехватив её запястье, Доктор задрал край пропитанной кровью ткани. В его глазах плескалась паника, а длинные пальцы судорожно искали источник кровотечения. Но под слипшейся тканью обнаружилась лишь гладкая кожа. От смертельного удара осколком не осталось даже бледного шрама. Роза мягко высвободила запястье и успокаивающе улыбнулась. — Видишь? Всё уже зажило. — Почему ты не сказала? — хрипло выдохнул Доктор. В его голосе не было и следа прежней легкомысленности — лишь болезненное чувство вины. — Потому что я в порядке. Я сдержала себя в руках, и никто не пострадал. Ну, почти. Тебе не о чем волноваться. — И всё равно! — его голос дрогнул, едва не сорвавшись на крик. — Тебя проткнули насквозь! Ты истекала кровью, пока я… — Доктор, — твёрдо перебила она. — У тебя есть работа. У меня тоже. Прямо сейчас по этому месту рыщут остальные члены Семьи Крови, и время играет против нас. Давай не будем заострять внимание на этой мелочи… — Твоя жизнь — это не мелочь, Роза, — отрезал он. — И никогда ей не была. Роза замерла, обезоруженная этой обнажённой искренностью. В его глазах она увидела ту бездну страха потери, которую он так тщательно прятал за вечными шутками и беготнёй. На какой-то миг ей даже показалось, что перед ней вовсе не Доктор, а Джон Смит — человек, для которого её жизнь всегда значила куда больше, чем судьба всей вселенной. Эта мысль тёплой волной смыла всё её раздражение. Защитная стена из колкостей и упрямства, которую она по привычке приготовилась выстроить, рухнула. Спор угас, так толком и не начавшись. Роза мягко накрыла его руку. — Я знаю, — тихо ответила она. Он тяжело сглотнул, словно проталкивая ком в горле, и слегка наклонился. Сердце Розы учащённо забилось. — О, прошу вас, избавьте меня от этой тошнотворной человеческой сентиментальности! — проскрежетал насмешливый голос Матери. — Вы собираетесь целоваться или убивать мою семью? Потому что если первое, то я предпочла бы умереть прямо сейчас. Эта ваша любовь вас обоих и погубит. Чары момента рассеялись мгновенно. Доктор неохотно выпустил край блузки. Его пальцы на прощание едва заметно скользнули по руке Розы, прежде чем он резко выпрямился, одарив пленницу ледяным взглядом. — А вот и голос разума, как это ни парадоксально, — процедил он и перевёл взгляд на Розу. — Спрячь её. Глубоко и надёжно. Я скоро вернусь. — Только попробуй не вернуться, — бросила ему вслед она. Доктор ничего не ответил. В одно мгновение Повелитель Времени снова спрятался за маской: поглубже втянул голову в плечи, ссутулился, превращаясь в смертельно перепуганного мистера Смита, и тяжело зашагал к полю Купера. Роза провожала его взглядом, пока он не скрылся за деревьями. Сердце всё ещё бешено колотилось. Она пыталась унять эту дикую, неконтролируемую пляску, но тело не слушалось. Если бы не Мать… Она даже мысленно не могла закончить фразу. Роза помотала головой и с силой дёрнула поводок на себя. — Шагай давай.***
Остаток пути до сарая они проделали в напряжённой тишине. Роза шла быстро, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки и недовольное шипение спотыкающейся Матери. Её мысли были далеко — там, где по тёмному лесу сейчас крался человек с лицом учителя истории и разумом древнего инопланетного бога. Когда впереди показались покосившиеся деревянные створки, зверь внутри Розы привычно заворчал, прячась глубже. Он не любил закрытых пространств. Роза распахнула дверь, подошла к синей будке и, не церемонясь, втолкнула Мать внутрь, шагнув следом. Тёплый свет ударил по глазам после ночного мрака. ТАРДИС встретила их низким, успокаивающим гулом, который мгновенно перерос в тревожную вибрацию при виде чужака на борту. Роза едва заметно улыбнулась, радуясь пробуждению старой подруги. — Роза! Марта метнулась было к ней от консоли, но тут же замерла как вкопанная, увидев пленницу на шёлковом поводке. Тимоти Латимер испуганно вжался в коралловую колонну, тихо ахнув. — Не подходи к ней, Марта, — резко бросила Роза. — Эта дамочка любит кусаться. Мать обвела консольную комнату безумным, жадным взглядом. — Машина времени… — прохрипела она с почти религиозным благоговением. — Сердце вечности в деревянной коробке. — Закрой пасть. — Роза с силой дёрнула шарф и подняла глаза в пустоту. — ТАРДИС, милая, мне нужна самая надёжная камера. Сделаешь? Корабль отозвался мелодичным перезвоном, и одна из дверей в коридор услужливо приоткрылась, подсвечивая путь. Только сейчас Марта оторвала взгляд от жуткой горничной. — Роза… А где Доктор? Почему он не пришёл с тобой? — Пошёл устраивать фейерверк, — криво усмехнулась Роза, подталкивая Мать к коридору. — Сказал, что собирается взорвать их корабль. — Один?! Без оружия?! Роза, ты что, просто отпустила его?! — У него всё получится, — парировала Роза, хотя в глубине души сама всё ещё сомневалась в правильности своего решения. — И он просил запереть эту тварь. Чем я сейчас и займусь. Она тащила пленницу по переплетающимся коридорам. ТАРДИС безошибочно вывела их к массивной металлической двери на одном из нижних уровней. Камера выглядела идеально: голые стены и абсолютная изоляция. Роза грубо втолкнула Мать внутрь и одним быстрым движением распутала шёлковый шарф. Пленница пошатнулась, но устояла. Она дёрнулась было вперёд, к двери, но резко замерла. Память о пугающей лёгкости, с которой Роза недавно сломала ей колено, оказалась сильнее инстинктов. Вместо броска бледное лицо Матери исказила гримаса бессильной ярости. — Вы глупцы, — прошипела она. — Моя Семья поймает Доктора. Они выпотрошат его, а потом придут сюда, вскроют эту коробку и освободят меня. Вам нигде не спрятаться. Роза положила руку на панель, и тяжёлая створка с гулким скрежетом поползла в сторону. — Ага. Удачи им с этим. Обязательно передай им мои наилучшие пожелания. Она уже развернулась к выходу, когда сквозь сужающуюся щель снова прозвучал вибрирующий голос: — Что ты такое? Роза остановилась и тяжело вздохнула. Вся эта беготня по тёмным лесам, драки с пришельцами и эмоциональные качели с Джоном Смитом выжали её досуха. — Если я отвечу, ты посидишь тихо? — раздражённо бросила она. — Я просто человек. Мать не мигая смотрела на неё из полумрака камеры. — Нет, — возразила тварь. — В тебе кипит энергия времени. Роза нахмурилась, чувствуя, как по пробежал неприятный холодок. — О чём ты вообще говоришь? — Я чую это. — Мать подалась вперёд, хищно раздувая ноздри. — Эта энергия… она не снаружи. Она прямо внутри тебя. В каждой твоей клетке. Ты пахнешь в точности так же, как этот корабль. Как само сердце машины времени. И этот запах исходит из самой твоей сути… Громкий металлический лязг оборвал её слова — массивная дверь захлопнулась. Магнитные замки щёлкнули, намертво блокируя звуки. В коридоре повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением ТАРДИС. Роза осталась стоять на месте, невидящим взглядом уставившись на гладкий металл. Слова инопланетянки эхом бились в голове, пробуждая смутные воспоминания о золотом свете.
