Счастье моей мамы там, где нет меня

      Лисандра — принцесса Эраклиона. Дочь хранительницы Огня Дракона, от которой ожидали столь же великих подвигов, как от нового поколения фей. И принцесса старалась соответствовать этим требованиям, которые, в основном, озвучивал её папа — король Скай. Он был строгим, но не близким человеком для дочери, скорее как начальник, который лишь требовал и отчитывал.       Но мама была другой. Мягкой, нежной, любящей и дарящей безопасность, которой не хватало Лисандре. Блум искренне дарила свои чувства дочери, которую безмерно обожала. Они вместе проводили все приёмы пищи, по возможности, а перед сном Блум рассказывала дочери сказку об Огне Дракона, которую та так любила.       — Уже ждёшь, милая? — с теплом в голосе, спросила Блум, как только зашла в комнату и увидела свою семилетнюю дочь, которая уже робко держала в руках книжку и ждала маму.       — Да, — тихо произнесла Лисандра, персиковый румянец появился на её бледной коже, яркие ледяные глаза смотрели на фею Огня Дракона засияли нежностью.       Сегодня всё было как всегда перед сном: высокие потолки, тихий полумрак, мягкий свет от ночной лампы у большой кровати, украшенной разной бахрамой, шёлком и большим балдахином над ней, рядом расписная тумба, круглый большой ковер с какими-то узорами, у стены туалетный столик, книжный стеллаж, дверь в гардеробную, окна были украшены длинными шторами.       Лисандра стояла с книжкой, которая была аккуратно зажата между тонкими пальчиками. Она ждала, чуть ссутулившись, будто боялась, что ожидание рассыплется, если она выпрямится.       Когда дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Блум, девочка едва слышно вдохнула — так, будто вернулась её личная маленькая Вселенная.       — Давай сначала приведём волосы в порядок, а потом в кровать? — посмеялась Блум, внимательно наблюдая за дочерью, которая будто совсем не была на неё похожа. Другая, но очень любимая и родная. Её единственный человечек, который дарил ей эти чувства.       Лисандра кивнула, побежала тихо к кровати, положила книжку, а после развернулась и побежала к туалетному столику и села на стул, ожидая матушку.       Блум улыбнулась, мельком взглянув в открытое окно. За окном тёмное небо было осыпано яркими звездами. Сколько же времени прошло с того момента, как рыжеволосая переехала в Эраклион? Довольно много. Фея Огня Дракона сдержала тяжёлый вздох, не чувствуя радости от этих мыслей, только угнетение. Она подошла к окну и закрыла шторы, после чего пошла расчёсывать пепельно-русые мягкие и послушные волосы до поясницы своей любимой дочери. Это была её единственная радость в этом королевстве.       — Мама, — тихо позвала Лисандра, — а это правда, что к нам приедут Винкс? — этот вопрос вызвал тихий смех Блум и тепло в душе.       — Да, скоро мои подруги навестят нас, — рыжеволосая обняла сзади дочь, — может они возьмут с собой своих детей, — Блум заметила, как немного сжалась Лисандра, очевидно, что она всё ещё не смогла до конца подружиться с остальными и всё ещё стеснялась их.       Лисандра восхищалась Винкс, особенно своей мамой. И эти чувства были очень искренними, она могла видеть чувства многих в последний год своей жизни. Как сказала мама, то это могло быть началом пробуждения её сил, ведь и сама Блум не сразу осознала свои силы. Однако, хранительницу Огня Дракона определённо удивило то, какая была стихия способностей Лисандры — эмоции. Она видела их истоки, нити между людьми и, временами, задавала сложные вопросы из-за этого.       Блум закончила расчёсывать волосы дочери, мягко её погладив по голове в конце. Они отправились к кровати, Лисандра залезла под одеяло и ожидала, когда мама начнёт рассказывать. Королева Эраклиона погасила основной свет и зажгла лампу у кровати, наконец взяв в руки книгу, которую сама написала для своей любимой дочери. Эта, однажды рассказанная история, стала её любимой, к удивлению Блум.       Блум открыла её, и голос её стал тёплым, тихим, почти колыбельным:       — «Сначала был взрыв и яркий свет…»       Семилетняя девочка слушала, широко раскрыв глаза, а её собственные способности тихо трепетали внутри, реагируя на каждое слово. От мамы к ней тянулась золотая нить — тёплая, сияющая. Самая крепкая в её мире. Самая необычная у мамы, та, которая появлялась только во время чтения этой сказки.       Блум читала:       — «Но Огонь Дракона был разделён на две части: светлую и тёмную…»       Лисандра прижалась к подушке, затаив дыхание.       — «Светлый Огонь дарил надежду… Тёмный Огонь защищал слабых… Но они были разлучены…»       Где-то в глубине своей маленькой души Лисандра уже чувствовала — это больше, чем сказка. Это часть того, что мама никогда не говорила вслух.       — «И лишь тот, кто не боится тени, сможет соединить их вновь…»       Блум закрыла книгу и наклонилась, чтобы поцеловать дочь в лоб.       — Спокойной ночи, Лисандра.       Девочка закрыла глаза… И впервые задумалась:       А если счастье мамы — не здесь? А если где-то есть тот, кому принадлежит её Тёмный Огонь?       И почему от этой мысли нить, тянущаяся от мамы, вдруг дрогнула.

***

      Блум аккуратно закрыла за собой дверь в детскую, оставляя на дверной ручке свою руку ещё какое-то время. Почему-то эти моменты с дочерью дарили ей успокоение и силы дальше жить, наверное, иначе бы фея Огня Дракона сошла с ума от повседневности во дворце… Особенно после вечером встреч со свекровью и свёкром. Эти двое вечно были недовольны новой королевой Эраклиона, ещё с тех пор, когда они со Скаем только объявили о помолвке. Постоянные сравнения с прошлой невестой, постоянные попытки указать на её место, на её неидеальные манеры, на её осанку — Блум пришлось стать идеальной за эти годы вечных упреков и угнетения семьёй Ская, которые даже не давали ей отправиться к ней домой, ненадолго навестить свою семью.       «Ты вступила в семью мужа после брака! У тебя теперь семья здесь! Ты носишь нашу фамилию! Мы станем тебе лучшей семьей!»       Хранительница Огня Дракона искренне ненавидела это. С каждым годом она убеждалась в том, что в ненависти не было ничего плохого, как она представляла себе это подростком, будучи воительницей против сил зла… Кажется, будто Блум начала некоторых даже понимать. Это её принципы немного рушило, как будто внутри что-то уже сломалось.       — Чего стоишь? Не слышала меня? — грубоватый голос прозвучал из-за спины, заставляя женщину с длинными огненными волнистыми волосами обернуться и увидеть своего супруга.       Сколько же она ждала этой свадьбы, сколько было у неё фантазий о долго и счастливо с ним, но… Этот мужчина оказался не тем, кем она его видела в свои семнадцать.       — Я слышу тебя, Скай, — слабо улыбнувшись, сказала Блум. Она сохраняла своё лицо, чтобы вновь не вызвать у него раздражения, иначе он мог разбудить дочь. И как только она смогла родиться такой чудесной, учитывая насколько ужасно всё происходило в те ночи?       — Иди в спальню, — он нахмурился, — нечего ей уже сказки читать, она должна привыкать сама засыпать, — после этого Скай развернулся, размахнув своим плащом вокруг себя и пошёл.       Блум сохранила молчание, не поддерживая его. Он никогда не понимал Лисандру, да что там, он не понимал её, свою жену.