Один пульс на двоих

Я долго вертелась, меняла один край на другой, но так и не смогла уснуть. Мысли роились, как стайка мошкары: ссора с мамой, её пощечина, а затем ещё и незнакомец, распустивший руки. Всё плохое, кажется, собирается вокруг меня, я служу каким-то магнитом для проблем. Вот что было бы, не окажись рядом Лукаса и Дженны? Наверное, я могла бы их больше не увидеть. Я бы снова их подвела, как все предыдущие жизни. Дженна права, я должна держаться их рядом. Словно услышав мои мысли, дверь в комнату тихо открылась, небольшая струя света пробилась сквозь темноту и снова погасла, когда дверь закрыли. Бесшумные приближающиеся шаги, которые выдаёт лишь иногда поскрипывающий пол. Рядом со мной легла Дженна, обняла меня со спины. — Хочешь рассказать, что сегодня случилось? — шёпот касался моей шеи. — Я рассказала родителям о тебе, — я медленно развернулась лицом к ней. — Сказала, что у меня есть девушка. — Дженна проводила кончиками пальцев по моим волосам. — И, конечно, они не приняли этот выбор. — Я устала, слёзы собрались в уголках глаз, и всё, чего я хотела, — зарыться в объятиях Дженны и пропасть для других. — Я не понимаю, почему так сложно порадоваться за счастье своего ребёнка, — голос дрожал на каждом слове, я старалась проглотить поступающую к горлу истерику. — Не трать на это время. Когда-нибудь, возможно, они переосмыслят своё поведение и осознают, как неправильно поступали с тобой, — губы Дженны коснулись моего лба. — Не думай о них, есть только ты и я. — Я сильней прижалась к Дженне, спрятала нос в её шею и зажмурила глаза, по-детски веря, что это поможет забыть о всех проблемах. В таком положении я и уснула: запах Дженны и холод от её тела успокоили и забрали в сон. Проснулась я всё так же прижатая к чужому телу. Дженна лежала неподвижно, боясь помешать мне. — Доброе утро. — За окном высоко светило солнце, утро осталось где-то позади. — День. Как спалось? — только сейчас Дженна разжала руки и выпустила меня из объятий. Будь она обычным человеком, её бы мышцы выли от боли. — Спасибо, что осталась, — без неё я бы так и провертелась всю ночь, не найдя своего места. — Посидишь сегодня дома с Лукасом, мне в больницу нужно съездить. — Я не могла возражать, тем более провести время с братом заманчиво. Дженна собралась, отдала указания не выходить за пределы дома и уехала на своей машине к Джону. — Мы нашли его, — Дженна ворвалась в кабинет без стука, но Джон даже не шелохнулся, сидел с ровной спиной за своим столом. — Отлично. Что узнали о нём? — мужчина перелистывал документы, внимательно всматриваясь в каждое слово. — Как Лукас и говорил, пропажи людей связаны с ним, — Дженна села в кресло напротив, закинув одну ногу на вторую, руки сложила на колене. — Если мы уберём его, цепочка смертей Эммы оборвётся? Джон снял очки, отложил их в сторону, он не устаёт, и глаза его тоже, но привычки людей переходили и им. Он почесал устало переносицу носа, зажмурив глаза. — Я не знаю. Возможно, он и Эмма никак не связаны, тогда его смерть ничего не изменит, — мужчина достал из ящика стола старую книгу. — Мы с тобой это обсуждали уже, велик шанс, что Лукас и Эмма не могут существовать в одно время. Пока Лукас получает свою вечную жизнь, он лишает возможности жить Эмму. — Дженна помнила это, но надеялась, что это окажется неверным следом. — Ещё варианты? Они должны быть, ты плохо ищешь, — девушка не могла реально воспринимать возможность оставить только одного из них в живых. Лукас стал её семьёй, братом, лучшим другом. С ним они прошли сквозь года, прожили страшные дни. А Эмма? Она так ни разу и не прожила полноценную, счастливую жизнь. Каждый раз погибает, так и не встретив своё 25-летие. И в чём смысл существования Дженны и Лукаса, если Эмма вновь оставит их? Они остались здесь, искали её, ждали, не чтобы узнать, что ей не суждено жить. — Обрати её, и всё, тогда нам не придётся искать никакие ходы. — В кабинете повисла тишина, Дженна резко поднялась с места и, ничего не сказав, вышла из кабинета, захлопнув дверь. Обратить Эмму в вампира — правда, верный путь, тогда можно будет перестать бояться, что с ней что-то произойдёт, можно будет перестать следить за секундами и навсегда забыть о времени. Но тогда Дженна навсегда потеряет тепло рук Эммы, бьющийся пульс на шее, который они поделили на двоих, больше не будет покрасневших щёк, ударов сердца. Эмма станет одной из них и навсегда погрузится в холод. Когда-то и правда придётся это сделать, но ещё не время, как считала Дженна. Эмма должна насладиться как можно большим количеством моментов счастья жизни и только потом оставить всё это позади. — Лукас, почему вчера ты сказал тому мужчине, что он вам и был нужен? — Эмма сидела на полу в гостиной, напротив расположился Лукас, и между ними рассыпаны детали пазла. — Я так сказал? Серьёзно? Не помню, — парень крутил в пальцах одну из деталей, представляя в голове, как должна выглядеть полноценная картина. — Повар ты лучший, а лжец из себя никакой. — Лукас улыбнулся, и на щеках появились ямочки, делавшие его улыбку самой живой. — Прости, ты же знаешь, даже если очень хочу, я не могу тебе всего рассказать, — Лукас сдвинул пазлы в сторону и лёг на пол спиной. Эмма посмотрела на брата сверху вниз и также опустилась на пол. Головы встретились в одной точке, пока тела расходились в разные стороны, как стрелки часов, напоминающие, что время всё ещё живёт. — Честно, иногда это всё напоминает роман. Вампиры, секреты и прошлое, живущее в настоящем, — Эмма прикрыла глаза ладонью, слегка усмехнувшись. — Какое безумие. — Немного, да. — Но если это роман, то почему Дженна не обращает меня? В каждой книге про вампиров сюжет ведёт к одному, — Эмма перекатилась на живот и положила подбородок на руки. — Потому что Дженна не следует слепо за своей любовью, — Лукас также перевернулся и смотрел в глаза сестры. — Быть как мы — это не романтично, не тепло, это вечный холод и голод. — Лукас прислонился своим лбом к лбу Эммы. — Твоё тепло, оно исчезнет, — прошептал парень. Во дворе послышался звук подъехавшей машины. — А вот и Дженна вернулась. — Лукас быстро встал с пола, помог подняться Эмме, и вместе они вышли на улицу. Лукас в белой футболке, не боясь промерзнуть до костей. Эмма успела натянуть на себя куртку. — Устали дома сидеть? — Дженна уже стояла у машины, опершись о капот и зажимая двумя пальцами сигарету. — Что уже придумала? — Лукас опустился на лестницы. — Ещё ничего, но можно просто прокатиться по городу, — дым медленно, тонкой струйкой поднимался вверх. — Есть идея лучше, у нас еда кончилась, а Эмме она нужна. — Эмма стояла молча, но от упоминания, что она не такая, как они, ей становилось неловко, она не чувствовала себя чужой или лишней, но знала, что из-за неё им приходится вписывать новые правила в привычную для них жизнь. — Тогда у вас десять минут, и поедем в магазин. Эмма не стала заморачиваться: натянула на себя тёплую чёрную толстовку, джинсы и была уже готова. Все расселись по местам в машине. Эмма села сзади с братом. Дженна сжимала руль, ведя уверенно машину сквозь поток других автомобилей. Ехать далеко не пришлось, Дженна припарковалась у ближайшего гипермаркета. Людей было полно: кто-то шёл семьями, а кто-то в одиночестве осматривал полки с алкоголем. Лукас катил тележку, пока в ней сидела Эмма. Дженна шла чуть позади, наблюдая за их весельем со стороны. Они вызывали впечатление подростков, сбежавших от лишней домашней работы, школы и своих мыслей. Смеялись громко, размахивали руками и хватали первое попавшееся с полок. Этого Дженна ждала больше всего: воссоединения брата и сестры, увидеть их снова улыбающимися вместе и дружными, как тогда, когда она их встретила. Эхом пронеслись слова Джона: только один из них может остаться. Возможно, такие планы у судьбы, но Дженна давно уже не живёт по её правилам, а значит, и сейчас она попробует сделать всё, чтобы спасти их двоих. Домой Лукас внёс несколько больших пакетов, поставил на пол у стола на кухне. — Мне кажется, мы слегка переборщили, — парень почесал затылок, смотря на продукты. — Я так подумала ещё на первом пакете, — Эмма с Дженной вошли следом. — Теперь ты будешь это есть вместе с ней, — проходя к холодильнику, Дженна легко толкнула парня в затылок. — Она права, для меня одной это слишком много, и половина пропадёт, — Эмма положила голову на плечо брата. Дженна разлила кровь в две кружки и протянула одну Лукасу. — Не забывай есть. — Парень взялся двумя руками за кружку. — А что будет, если забудете? — Дженна уже успела отпить жидкость, и на губах привычно оставался красный след. — Если забудем, то ты можешь стать слишком аппетитной для нас, — Дженна отставила кружку и подошла к Эмме, притягивая её в свои объятия. — Но для меня и сейчас, — прошептала Дженна на ухо Эмме. Лукас скривил губы, изображая отвращение. — Хотя бы не при мне. Я очень рад за вас, но это слишком противно-мило. — Эмма, посмотрев на брата, усмехнулась. — Сказал парень, у которого кровь по подбородку течёт. Кто ещё здесь и противный? По кухне разнёсся общий смех, дом перестал стоять в мёртвой тишине. Эмма стала его светом, смогла оживить мёртвые души. — У меня идея, — Лукас ударил обеими руками по столу, привлекая внимание к себе. — Давайте разведём костёр во дворе и пожарим сосиски? — Эмма посмотрела на Дженну, ожидая её одобрения, и они его получили: Дженна махнула рукой, и Лукас с Эммой, схватив сосиски, побежали наперегонки на улицу. Пока Лукас разводил огонь, Дженна взяла из его комнаты гитару и уже шла к ним. — Ты играть умеешь? — Эмма сидит на траве, на её коленях лежит Паркер. — Нет, он умеет, — Дженна сунула гитару Лукасу. — Ну умею — это громко сказано, учился чему-то, но, наверное, и не вспомню сейчас ничего. — Пока огонь разгорался, Лукас настраивал струны гитары. Дженна села рядом с Эммой. Ветер перебирал её волосы и доносил её запах до Дженны. На улице начинало темнеть, закат окрашивал небо в оранжевый цвет. Лукас взял удобнее гитару, зажал нужные аккорды и нежно провёл первый бой вниз и обратно вверх. Эмма прижалась к Дженне, не пытаясь согреться, просто чтобы чувствовать её возле себя. Паркер лёг возле своего хозяина и, как все, слушал гитару. Лукас прикрыл глаза, старался почувствовать полностью мелодию, не думать о технике боя и правильности постановки пальцев, он играл для себя и своей семьи. Когда огонь стал успокаиваться, Лукас наколол сосиску на вилку и поднёс над огнём. — Что? Шампуров у нас нет, — ответил парень, поймав взгляд Дженны. — А голова железного человека у нас есть, — Дженна не упускала момента подколоть Лукаса и его привычку собирать всякий хлам в своей комнате. — Это его маска, и она нужна мне, — Дженна закатила глаза, не желая спорить. — Если ты любишь Марвел, можем потом посмотреть что-нибудь все вместе, — Эмма решила поддержать брата. — Серьёзно? Тогда давайте посмотрим «Веном», — парень от радости на предложение сестры не заметил, как с вилки сползла сосиска и теперь просто запекалась в языках пламени, а оставшиеся сосиски в упаковке уже успел стащить Паркер и громко чавкал за спиной Лукаса. Дженна смотрела на Лукаса с усмешкой. — Ты ничего не потерял? — Лукас посмотрел по сторонам, а затем на Паркера. — Нет! Фу, Паркер! — Лукас подскочил с места и попытался забрать остатки из пасти собаки. Дженна с Эммой встали с земли. — За собой убрать не забудь, мы в дом, — Дженна приобняла Эмму за талию, и они вместе пошли в сторону дома, пока за спиной Лукас продолжал сражение с Паркером.