Папочка в подарок

      Феликс замирает, прислушивается. Тяжёлые шаги всё ближе и ближе к его кровати. А затем — кто-то садится на кровать прямо рядом с Феликсом, который полностью спрятался, даже лицо под одеялом. — Ты спишь? — Хёнджин убирает край одеяла, открывая тем самым лицо Феликса. — Нет... — Феликс боковым зрением видит, как мужчина на него смотрит. — Как ты себя чувствуешь? — Хёнджин кладёт ладонь Феликсу на лоб, пару секунд держит, а после — наклоняется и касается лба губами. У Феликса каждый орган внутри прыгает туда-сюда, а по телу пробегают мурашки. — Ты не заболел? Почему у тебя лоб такой горячий? — Хёнджин раскрывает Феликса до плеч. — Не знаю...я...я просто всё утро убирал дороги от снега... — глаза бегают по шторам, а руки крепче сжимает кусочек одеяла от страха. — Понятно. Больше ты этим заниматься не будешь.       Но пусть Феликсу страшно, от сегодняшнего зависит его будущее. Поэтому он поднимается и садится спиной к спинке кровати, оставляя одеяло лишь на своих бёдрах.       Только сейчас хорошо видно, что Хёнджин не просто сидит, он занял почти половину кровати, и находится к Феликсу ближе, чем тот предполагал. — Но это моя работа...и не только эта, я ещё работаю в ресторане, чтобы заработать деньги себе на обучение... — Феликс пытается говорить уверенно, но у него не выходит, он даже в глаза Хёнджину не смотрит. — Ты хочешь где-то учиться? — Хёнджин же, опёрся о руку и с интересом разглядывает юношу. Ему особенно нравятся сочетание его светлых волос и тёмной кожи. К ним добавляются красные щёки, то ли румянец, то ли от смущения. Пухлые губы, здорового розового цвета. И большие серые глаза, которые почему-то часто грустные. — Угу...я хотел бы сдать творческий экзамен и поступить в академию искусства. — И кажется, вот он раскрывает информацию о себе, и волнение, страх — отступают. — Тебе нравится рисовать? — мужчина дотрагивается до его светлые волосы, что свисают до самых плеч. Феликс кивает. — Если хочешь поступить и учиться, то хорошо, я всё организую, но только попозже, сейчас лучше будет, чтобы ты привыкнул к жизни здесь. — Но я не понимаю... — Феликс поворачивает голову и сталкивается с карими глазами, но находит в себе силы продолжить. — ...что я здесь делаю? И почему ваш сын называет меня папой?... — Когда-то у меня был муж, но он скончался из-за смертельной болезни. Врачи ничего не смогли сделать. На тот момент Чонину было всего четыре года. И вот уже шестой год он растёт без папы. Я спросил у него, какой подарок он хочет на день рождения и он ответил, что хочет, чтобы у него был папа... И чем дальше Хёнджин говорит, и чем дольше Феликс смотрит в его глаза, тем глубже ими проникается. — ...мы поехали по делам и я предложил ему поискать папу на улице, вот он и нашёл тебя. — Но почему именно я? — Потому что дети чувствуют хороших людей. — закончив рассказ, Хёнджин наклоняется и целует Феликса во всё тот же лоб. На этот миг Феликс даже прикрывает глаза, ощущая тепло губ старшего. — Так что, я обещаю тебе всё, всё, что угодно, но прошу лишь остаться с нами, в нашей семье. — Но ладно Чонин, он ещё ребёнок...но а вы, вы же не сможете... — Феликс замолчал, понимая, что говорить такое будет не совсем правильно. — Не смогу полюбить тебя — это ты хотел сказать мне? — однако Хёнджин не глупый, догадался. — Да... — Феликс виновато опускает глаза. — Скажу тебе по секрету. — Хёнджин наклоняется к его уху и шепчет: — Я уже люблю тебя.       От этих слов, да и от этого шёпота, у Феликса покраснели не только уши и щёки, но кажется и всё тело. Он просто превратился в красно спелый помидор. Да ещё и застыл, будто каменная статуя.       Хёнджин с лёгкой улыбкой отстраняется. — Ты выглядишь милым, особенно когда смущаешься от моего голоса. — Хёнджин дотрагивается до щеки Феликса, у которого вот-вот и сердце из груди выпрыгнет. — Ох...кажется у тебя температура? — Я...я не знаю... — от смущения даже голос искажается, принося ещё больший стыд. — Оставайся в кровати, отдохни как следует. Если что-нибудь понадобится — позвони в этот колокольчик. — Хёнджин указывает на маленький колокольчик, стоящий на тумбе у кровати. — А мой телефон!... — в этот миг Феликс вспоминает, что ведь он давно уже остался без своего телефона. — Я верну его тебе после того, как ты отдохнёшь, чтобы ты отдыхал, а не сидел в телефоне, хорошо? — Ладно... Хёнджин оставляет Феликса одного.

***

      Феликс просыпается спустя несколько часов. Он действительно отрубился, даже сам того не замечая. Видимо постоянная работа на холоде, бессонные ночи и плотный график жизни — дали о себе знать. Феликс подтягивается и обращает внимание на штору. Из-под её низа больше не светят лучи солнца, а значит уже наступила ночь.       Он не спеша выходит из комнаты — оглядывается. Коридор пуст, но хорошо освещён. А из первого этажа доносятся голоса. Именно на них и идёт Феликс.       Голоса доносились из кухни. Феликс находит здесь Хёнджина и Чонина. Они сидят за столом, кушая торт. — Папа пришёл! — радостно кричит Чонин. — Иди ко мне. — а Хёнджин приглашает Феликса сесть, но не на стул, а на свои колени.       Ещё сонный Феликс подходит к Хёнджину и садится ему на колени. На столе лежат обгоревшие свечи и две тарелки с кусочками торта. Сам торт стоит чуть дальше. — Как ты себя чувствуешь? Выспался? — Хёнджин обнимает Феликса и облокачивает его полностью на себя, чтобы иметь возможность смотреть на его лицо. — Да...а вы что тут делаете? — Чонин только что задул свечи. — А! Точно! У тебя же сегодня день рождения!...я совсем забыл и заснул... — Феликс тут же слазит с колен Хёнджина и подойдя к Чонину, берёт его личико в ладони и целует, то в одну щёчку, то в другую. — Прости меня пожалуйста... Чонин лишь довольно улыбается. — Всё в порядке, у тебя была температура и твой отдых был для нас важнее, чем будить тебя к столу. — Хёнджин берёт Феликса за локоть и тянет на себя, чтобы вернуть младшего на свои колени. — Мне правда жаль...у меня даже нет подарка. — расстроенный Феликс усаживается на коленях Хёнджина и тот вновь обхватывает его руками, никуда больше не отпуская. — Чонин, скажи папе, какой подарок он сделал тебе на день рождения? — Папа! Ты и есть мой подарок! — Чонин от радости даже встал на стул коленями. Его счастливое личико заставило Феликса улыбнуться. — Будешь торт?       Феликс кивает. Тогда Хёнджин отламывает кусочек торта ложкой и подносит к его рту.       Малиновый вкус в сочетании шоколада. Феликс облокачивается на Хёнджина, жуя торт. А Хёнджин кладёт ладонь ему на лоб. — Твой лоб не такой горячий, я рад, что тебе лучше. — Спасибо за заботу... — старший больше не пугает Феликса, поэтому он поворачивает голову и чмокает Хёнджина в щёку, в знак благодарности. — Папа, а ты знаешь, что отец подарил мне на день рождение? — Что же? — Железную дорогу! — Ого, правда что-ли? — Да, она стоит в гостиной, её ещё нужно собрать. — Папа, ты поможешь мне собрать железную дорогу? — Конечно помогу!       Поев торт, они переместились в гостиную. Здесь тоже стояла наряженная ёлка, только больше, чем та, что на втором этаже. У ёлки был свой уголочек, а напротив неё длинный диван и телевизор на столике.       Феликс и Чонин садятся на пол. Благодаря подогреву пол в доме всегда тёплый. Они вместе открывают набор железной дороги, что подарил сыну Хёнджин. В набор входит поезд из нескольких вагонов и рельсы. Сам Хёнджин садится на диван и внимательно наблюдает за своими малышами. — Сейчас соберём и поезд будет делать чух-чух! — Папа...мне не пять лет, а десять... Феликс уже чуть было не расстроился из-за своей глупой ошибки, но Чонин и Хёнджин улыбаются, а значит и он улыбается вместе с ними.       На игру с железной дорогой ушло много времени. — Чонин, Феликс, пора ложиться спать. — Хёнджин встаёт с дивана, показывая, что их игра закончена. — Ладно...завтра доиграем! — Да, Чонин, возьмём твоих зверей и будем катать их на поезде! За одной игрой Чонин и Феликс так сильно сблизились. В этом им помогла и любовь Феликса к детям. — Чонин, могу я уложить твоего папу? — спрашивает Хёнджин у сына, когда они поднимаются по лестнице. — Да, а я сам лягу. — Уложить?...меня?... — только Феликс мысленно задаётся вопросами, зачем его укладывать, если не он здесь ребёнок.       Чонин отправляется к себе в комнату. А Хёнджин приглашает Феликса посетить свою комнату.       Хёнджин включает свет и проходит к кровати. Он забирается на неё и дойдя до середины — ложится.       При искусственном освещении комната кажется слишком мрачной и не такой уютной, но зато теперь видны даже мелкие детали.       Феликс тоже подходит к кровати и останавливается. — Ложись рядом. — приглашает Хёнджин, указывая на свободную половину. — Ладно. — Феликс тоже затирается на кровать и ложится рядом со старшим. — Ах, да, совсем забыл. — Хёнджин тянется к тумбе и взяв оттуда телефон, передаёт его Феликсу. — Это же мой телефон! — Я же обещал отдать его тебе, когда ты отдохнёшь.       Феликс включает телефон и видит, что батарея полностью заряжена. Первым делом он заходит в мессенджер, где находит чуть ли не пятьдесят сообщений от Минхо. Который также и звонил ему несколько раз. — Я должен перезвонить моему другу, чтобы он не волновался. — Хорошо.       Феликс набирает номер Минхо и жмёт на кнопку. Появляются гудки.       В этот момент Хёнджин берёт Феликса за руку и призывает сесть к себе на колени. Феликс, больше погружённый звонком, без вопросов садится к старшему на ноги, лицом к нему, а затем облокачивается на него. Кладёт голову на Хёнджину плечо, держа телефон у другого уха.       Хёнджин кладёт руки Феликсу на спину, поглаживает. — Феликс, чтоб тебя! Ты почему не отвечал?! Я же реально поверил, что тебя бомжи украли!...или с кем ты там ехал в машине? — Прости пожалуйста, телефон разрядился, вот я и не мог ответить...а потом заснул... — Дурак! Хорошо что я в полицию не позвонил!...ты вообще где?! — Я познакомился с одним человеком и сейчас я у него дома... Одна из рук Хёнджина пробирается под штаны Феликса, там и под нижнее бельё...На что Феликс выдыхает, прикрывая глаза. — Опа, и кто он? Я его знаю? Пальцы старшего начинают массировать кожу вокруг анального отверстия. Феликс морщится, дёргается, но продолжает лежать на Хёнджине. — Нет...ты его не знаешь, мы с ним только сегодня познакомились... Хёнджин вынимает руку, чтобы облизать средний палец, а затем вновь заводит под два слоя одежды младшего. — И ты уже у него дома? Чем вы там занимаетесь, а? Минхо не слышит чёткого ответа, зато слышит в трубке громкое дыхание друга. — Феликс? Ты там в порядке? Хёнджин медленно вводит средний палец внутрь, на что Феликс издаёт тихий стон и весь сжимается от ощущения чего-то инородного внутри. — Я в порядке...просто позвонил, чтобы ты не беспокоился... Палец старшего входит по основание и в этот момент член Феликса встаёт по стойке смирно. Он смотрит вниз из-за неприятного трения с тканью трусов. Хёнджин тоже замечает это, всё таки почувствовать, как что-то упирается тебе в живот — не трудно. И он использует свободную руку, чтобы вынуть член Феликса из-под одежда. — А по голосу так не скажешь. А ты когда дома будешь? Мы идём гулять на выходных или как? Освободив его член, Хёнджин принимается на сухую массировать орган, паралельно чуть вынимая и вновь засовывая средний палец в анус младшего. Феликсу приходится закусывать нижнюю губу и крепче сжимать в руке кофту старшего, лишь бы только молчать. — Феликс? Ты чего молчишь? — Я тебе потом перезвоню...       Феликс завершает вызов. И теперь наконец свободно выдыхает. Хёнджин приподнимается и стягивает с него штаны с трусами, чтобы открыть попу. Затем вновь ложится и вводит средний палец в анус. — Мх...Хён... — Феликс роняет телефон на одеяло и уже обеими руками хватает за кофту старшего, сильнее сжимая его туловище у себя между ног. — Зови меня папочка. — Хёнджин использует свободную руку, чтобы облизать три средних пальца и опустить их на голову члена младшего, интенсивнее массируя её благодаря хорошему скольжению. — Мг...агага... — Феликс чуть-ли не хнычет, краем глаза смотря на это «безобразие». — Малыш, обернись-ка. — командует Хёнджин. — Зачем... — Обернись. — и стоит Феликсу хоть чем-то его разозлить, как палец в заднем проходе ускоряется. Феликс привстаёт на руки и поворачивает голову назад. Он видит своё отражение в зеркале, в приоритете — видит свою большую голую попу, с торчащим пальцем старшего. И тут же прячется носом в его кофту, закрывая голову руками. Ведь ему стыдно от такого зрелища. Он непроизвольно кусает старшего в шею, сильно, до крови, лишь бы унять то нахлынувшее удовольствие, что он сейчас чувствует. Кусает снова и снова, оставляя также и бордовые пятна за собой. — Ты выглядишь таким милым, правда?       Не успеет Феликс ответить, как дверь в комнату вдруг открывается. Благо Хёнджин, с хорошей реакцией, успевает укрыть Феликса и себя одним одеялом. — Чонин, ты почему ещё не спишь? — Хёнджин начинает сгибать средний палец внутри, чувствуя как там становится влажно, и паралельно проводить рукой от головки до основания члена младшего. Всё это конечно же скрыто под одеялом. — Я думал о папе...папа будет спать с тобой? Феликс зарывается лицом в кофту старшего, лишь бы только спрятать от Чонина свои бурные эмоции. — Да, папа сегодня поспит в моих объятиях, потому что ему пока страшно засыпать одному, всё-таки он ещё не освоился у нас. — Хёнджин отвечает абсолютно спокойно, будто ничего и не происходит... — Ладно, тогда спокойной ночи! — Спокойной, сын.       Чонин уходит, закрывая дверь. А Хёнджин обращает внимание на дрожащего Феликса. — Я ведь всё правильно сказал? Ты на эту ночь останешься спать со мной? Феликс смог ответить только писком, но всё за него говорит его податливое тело, особенно то, как уверенно он начал двигать тазом по паху старшего...