Нянька для Винчестеров.

Тишина после стычки с Азазелем была обманчивой. Она не была миром. Она была затишьем, густым и тяжёлым, как воздух перед ураганом. Винчестеры чувствовали это на уровне инстинкта. Дин стал ещё более замкнутым и резким, его взгляд теперь постоянно сканировал окрестности не только на предмет угроз, но и в поисках намёков, подсказок, которые могли быть оставлены для них. Сэм, напротив, ушёл в книги и старые дневники с новой одержимостью, пытаясь вычислить следующий ход противника, понять узор великой игры, в которую их втянули. Кошка-Сущность была их барометром этого давления. Она реже спала, часами сидя на подоконниках мотельныx номеров, уставившись в ночь. Её уши были постоянно подняты, улавливая не звуки, а вибрации в ткани реальности. Она чувствовала, как на периферии их мира сгущаются тени: пробуждение старых проклятий, учащение демонической активности, тревожные шёпоты среди низших духов. Всё это были симптомы. Лихорадка у больного организма вселенной. Однажды вечером в Южной Дакоте, когда они расследовали серию загадочных исчезновений (оказавшихся делом рук озлобленного наяды), Сэм нашёл в местной библиотеке упоминание о пророчестве. Неясного, апокрифического, записанного монахом-затворником со слов «голоса в пещере». В нём говорилось о «двух осколках одной души», о «крылатом вестнике, что разорвёт печать», о «войне, которая начнётся с поцелуя брата». Он принёс выписку в номер. Дин, как всегда, отмахнулся от «сказок». Но когда Сэм положил пожелтевший листок на стол, кошка, дремавшая на телевизоре, вдруг вскочила. Она подошла, обнюхала бумагу, и её шерсть медленно встала дыбом. Она не зашипела. Она зарычала. Низко, глубоко, с такой ненавистью и… страхом, которые братья никогда от неё не слышали. — Что? — спросил Сэм, ледяное предчувствие сковало его желудок. «Где ты это нашёл?»— прозвучал в его голове голос Сущности, резкий, как удар хлыста. —В… в библиотеке. Местный фольклор. «Это не фольклор. Это приглашение на казнь. Написанное для того, чтобы его нашли». Она прыгнула на стол и положила лапу прямо на строчку о «крылатом вестнике». «Они начинают открывать двери. Скоро придёт тот, кто назовёт себя ангелом. Он будет говорить о долге, о судьбе, о великом плане. Он будет лгать. В каждом его слове будет ложь, приправленная крупицей правды, чтобы её было легче проглотить». Дин, нахмурившись, подошёл ближе. —Ангелы? Серьёзно? Следующим скажешь, что Санта Клаус — демон. «Ангелы хуже, Дин Винчестер, —мысленный голос был ледяным. — Демоны хотят тебя сожрать или сломать. Это честно. Ангелы… они хотят, чтобы ты с радостью лёг на жертвенный алтарь и ещё сказал им «спасибо» перед тем, как они вонзят нож. Они — фанатики. И они идут за Сэмом. За тобой. За вашей кровью». Сэм побледнел. —Почему? Что мы им сделали? «Вы родились, —просто сказала Сущность. — В вас встроили коды. Вы — живые ключи. Один — чтобы открыть клетку. Другой — чтобы её захлопнуть. И они придут, чтобы повернуть вас в нужных им замках». В тот вечер они не спали. Сущность, впервые нарушив своё правило «не говорить слишком много», рассказывала. Обрывками, образами, вкладывая в их сознание не слова, а ощущения: холодное безразличие Небес, слепую ярость Ада, хрупкую, безумную надежду людей. Она не давала им готовых ответов. Она готовила их. Как тренер перед боем с неизвестным противником показывает录像 его прошлых боёв. — И что нам делать? — спросил Дин, когда первые лучи солнца заглянули в запылённое окно. «То, что вы всегда делали, —ответила Сущность, её мысленный голос снова приобрёл оттенок усталой нежности. — Держаться вместе. Не верить красивым словам. Доверять только друг другу. И помнить…» Она запрыгнула на плечо Сэму, что было для неё редкостью, и ткнулась холодным носом в его висок. «…что вы не оружие. Вы не ключи. Вы — люди. И это — ваш главный козырь. Ваша ярость, ваша любовь, ваше упрямство — это хаос, который они не могут просчитать. Пусть они готовятся к войне солдат и пророков. А вы будьте просто братьями. Самыми упрямыми, самыми злыми, самыми любящими братьями во всей этой чёртовой вселенной». Она спрыгнула и ушла в ванную комнату, как будто чтобы попить из tap'а. Но они поняли. Урок был окончен. Теория — пройдена. Через неделю они столкнулись с первой печатью. И с первым ангелом. Это был не Кастиэль. Это был низший чин, посланный как разведчик. Он явился в мотеле, когда Дин был один, приняв облик сердобольной социальной работницы. Говорил мягко, о долге, о том, как Дин может «спасти» Сэма, взяв на себя часть его «бремени». Дин, предупреждённый, слушал с каменным лицом. А потом спросил: —А что ты получишь от этого? Лично? Ангел запнулся.Его маска человечности дрогнула на долю секунды, и в глазах мелькнуло холодное, безличное сияние. —Исполнение Воли Небес есть высшая награда, — прозвучало эхом в голове Дину. В этот момент из-под кровати выскочила кошка и с громким, не по-кошачьи угрожающим шипением встала между Динном и «социальной работницей». Её глаза горели. Ангел-разведчик отступил на шаг, его лицо исказилось от внезапного, чистого отвращения — не к животному, а к тому, что он в нём почувствовал. —Нечисть, — прошипел он уже своим настоящим, многоголосым голосом, и исчез, оставив в воздухе запах озона и пергамента. Дин опустился на кровать, выдохнув. —Спасибо, призрачная зассаная тыква, — пробормотал он кошке. Та лишь фыркнула и прыгнула ему на колени, как бы говоря: «Первый раунд наш. Но это только начало». Гроза собиралась. Тучи сходились над их головами. Но теперь они знали — у них есть не только друг друга и ствол, набитый солью. У них есть секретное оружие, которое знает правила игры лучше самих игроков. И которое научило их главному: иногда, чтобы выиграть войну, нужно отказаться играть по правилам врага. Нужно просто оставаться собой. Самыми inconvenient, самыми unpredictable братьями на свете.