Фальшивые отношения

Айден, сидя на кухне поздно вечером, смотрел на экран телефона и не мог избавиться от тяжести внутри. Сотни комментариев мелькали перед глазами, но как бы они не описывали грусть, он не мог выкинуть чувства боли, что он причинил Джину в ту минуту. «Ты лишь фальшивка! Я просто ненавижу тебя.» Он закрыл телефон и, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза. Вспомнился тот самый взгляд Джина. Даже после того как Айден попросил прощение, Джин выглядел отстранённым. — Я не должен был так говорить… — глубоко вздохнув, он вернулся в комнату, и увидел свою классическую гитару в углу. Сразу вспомнилась поездка в Китай, их смех за ужином, тепло в его голосе, настоящая улыбка Цзяня, когда камеры были выключены. Близость, которая дарила покой. Это было реальным, и именно это Айден не хотел потерять. Почти автоматически, он взял гитару и сел к ноутбуку. Ноты появлялись одна за другой, не о ссоре и роли, а о том, как важно для него, чтобы Цзянь снова улыбался искренне. Он вложил в мелодию всё: собственное сожаление, тоску о прошлых днях и то самое чувство, от которого сердце билось быстрее рядом с ним. Через песню он признался в любви. Название он не придумал. Оно было лишним. Главное музыка, написанная только для него. Пусть без имени, с коротким текстом, но понятная Цзяню. Айден сидел на краю кровати, в руках сжимая наушники. Пальцы дрожали не от холода, а от нервов. «Сейчас… покажу ему? Или подожду до утра?.. Уже 0:34. Интересно он спит?» Музыка была готова. Он просто боялся, но одновременно жаждал поделиться. Не хватало решимости. Вдруг, дверь неожиданно приоткрылась, и Джин заглянул в комнату, держа телефон в руках. Он устало, но мягко говорил по-китайски, а из той стороны доносился взволнованный женский голос. Айден удивлённо поднял взгляд. Джин чуть виновато сказал: — Мама думает, что мы и правда поссорились… я уже десять минут объясняю, что это подстановка, а она не верит. Сам скажи что мы не ругались по-настоящему. Айден усмехнулся, поднялся и подошёл ближе. Он взглянул в камеру телефона, а потом неожиданно обнял Джина за плечи, прижимая его к себе. — Аи… Все хорошо! — тихо сказал он, махая руками в объектив. — Мы в самом деле не ссорились. Джин тоже обнял его в ответ и добавил на китайском: — (Мама, видишь? Мы правда не ругались.) Она долго смотрела на них подозрительно: — (Точно?) Джин просто кивнул, прижимая Айдена все ближе. Она продолжала молчать, а потом облегчённо засмеялась. Мама улыбнулась вытерев слезы и ласково ответила: — (Ладно, поверю. Но больше не смейте ссориться, иначе я самолично прилечу в Сеул и вас обоих отругаю!) Он рассмеялся, и попрощавшись отключил звонок: — Она сказала, что если мы ещё раз поругаемся, она прилетит нас отчитывать. Айден усмехнулся, качая головой: — Мне кажется она это сделает. Лучше не злить твою маму. — Да! — посмеялся в ответ. — Когда мы с Ханьсянем подрались в школе, Нам пришлось 3 часа стоять под солнцем, и говорить друг другу комплименты. — Ха-ха! Я представил это! — Айден в голос засмеялся, рукой хлопая по его спине. И Джин невольно засмотрелся, как тот снова ведёт себя свободно, и от этого самому стало теплее. Давно они это не чувствовали, просто уют, который греет сердце. Вдруг между ними повисла пауза. Джин наконец оторвал взгляд от Айдена и заметил, что его рабочий стол был заполнен бумажками. — Прости… Я тебе помешал, да? — тихо сказал и уже собирался выйти. Айден шагнул вперёд и остановил его за локоть: — Подожди. Я рад что ты зашел. Я хотел… чтобы ты это услышал, Цзянь. Это моя новая песня. Только что закончил. — с неким смущением протянул телефон с наушниками. Джин посмотрел на него с лёгким удивлением и осторожно принимая наушники, как будто это был самый ценный подарок. — Неужели? Я первый кому ты это показываешь? — шутливо произнес Джин, надевая наушники. — Да. Я хотел поделиться с тобой. — его ответ звучал слишком честно для шутки, а улыбка на лице, была будто самой невинной из всех. Джин чувствовал что это возможно было дороже золота, и в принципе дороже всех Оскаров мира. — Конечно нет куплетов, а припев короткий, и без обработки… — Все нормально, я уверен мне понравится. Включай. — спокойно произнес, пытаясь успокоить нервы Айдена. И тот покорно включил плеер. Мелодия в шла мягким потоком, тянулась в воздухе, будто хотела спрятать его сердце. Голос Чи Хана прозвучало пронзительно, и с чувствами: «Мне нравится твой свет, Твоя улыбка исцеляет мой недуг. Хочу смеяться рядом с тобой, Даже если мир рушится вокруг…» Джин слушал молча, и чем дольше продолжалась песня, тем больше что-то внутри него растворялось. Он сидел почти неподвижно, только глаза отражали каждую ноту, глубокие и влажные от чувства. Когда песня закончилась игрой на пианино, наступила тишина, слишком плотная, чтобы её разорвать. Он снял наушники и искренне произнёс, чуть с хрипловатым голосом: — Это… Боже, это прекрасная песня! Мне кажется о любви. Я будто почувствовал все твои чувства. Айден улыбнулся, а сердце стучало в груди громче. Он добился того, чего хотел. Увидеть, как губы Цзяня снова изгибаются в улыбке. Но тут же услышал холодное продолжение: — Если хочешь выпустить её сейчас… мне кажется, не самое лучшее время. Сейчас все обсуждают скандал, драму… Может, лучше подождать. Или… написать что-то про расставание. Агентство не одобрит. Айден заставил себя улыбнуться: — Хорошо… А внутри всё рухнуло. Ведь он писал эту песню только для него, только для Цзянь Хао. Не для фанатов, и не для компании. А он даже и не почувствовал, то что Айден так хотел передать. И всё же, уходя, Джин обернулся и тихо добавил: — Но песня очень красивая. Буду ждать ее промо. Когда Джин вышел, осторожно закрыв дверь, Айден опустил голову, сжал кулак до белых костяшек. Комната стала огромной и пустой, а он казался слишком маленьким внутри неё. «Значит… ты не понял меня. Или просто сделал вид.» Тело стало тяжелее от разочарования, он глухим стоном упал на кровать, и завернулся одеялом, пытаясь хоть как то окружить себя теплом. Айден шепнул в подушку: — Я ведь… писал только для тебя. И ему хотелось просто исчезнуть под одеялом, выключить чувства, перестать надеяться, и отпустить. А в другой комнате, Джин лежал на спине, глядя в потолок. Прошёл час, затем другой. Он переворачивался с боку на бок, не находя места от того, как в голове снова и снова звучал голос Айдена. Та самая строчка, и тихий надлом в конце песни. Мягкая тёплая нота, будто обращённая единственному. Его сердце, обычно спокойное, било сильнее, чем после тренировки. Он прикрыл глаза рукой, чувствуя что лицо пылает: «Почему… Почему ты так поёшь, Чи Хан?» Он вспоминал, как Айден смотрел на него, уже давно. Не как коллега, и не как друг. И даже не как партнёр по контракту. В его взгляде были чувства которого тот боялся показать. И это пугало. Вдруг он ошибся? Вдруг это окажется просто недоразумением… Джин глубоко вдохнул, пытаясь вспомнить запах Айдена. Это был такой лёгкий, с ноткой цитрусового геля для душа. Ему так хотелось снова почувствовать запах, снова коснуться его волос и улыбнуться смотря в его глаза… Но между ними была стена, толстая и холодная как лёд. И эта стена не публика, не фанаты и не запреты агентств. А то, что сейчас всё вокруг трещало от скандала. Постановочные ссоры, жёсткие сцены для камер, новости, в которых переплетали их имена с ложью и драмами. Ему даже пришлось ударить Айдена на камеру, когда они ввели трансляцию. Джин повернулся в сторону, где Айден уже давно заснул в другой комнате. И всё же он слушал мотив песни в голове снова и снова, не в силах остановиться, пока наконец не заснул. Было уже пять вечера следующего дня. Они усталые, почти приползли домой, после долгой работы. Заказав на ужин жаркое, пара наконец расслабились за весь день. Айден и Джин сидели за маленьким кухонным столом, ожидая доставку. Было так спокойно, будто они поставили весь мир на паузу и выдохнули. — Наконец-то дома… — улыбнулся Айден, согревая ладони о кружку с горячим чаем. — Ага. Наконец то всё закончилось на сегодня. — Джин лениво потянулся, как кот. Получив доставку, они начали есть ещё горячими, не спеша, с удовольствием. Иногда цеплялись ногами под столом, будто случайно, но никто не убирал. И в этот момент, оба телефона одновременно завибрировали. Они переглянулись. Сначала улыбнулись, мол, совпало. Но когда открыли экран, улыбки медленно исчезли. Сообщение от менеджеров: «Теперь вы официально расстались. Компания объявит об этом завтра. Сегодня выложите что-то грустное в соцсетях. Трогательные подписи приветствуются.» Тишина накрыла кухню, настолько что был слышен только далёкий уличный шум. Айден медленно положил телефон, словно он весил десять килограмм. У Джина сжались челюсти, не в силах дожевать остаток еды во рту. Несколько секунд они просто смотрели на тарелки, стараясь не показать друг другу, насколько внутри у них все рушится. — Ну… — Айдее попытался улыбнуться. — Теперь уж точно все. — Да, — ответил Джин, тоже улыбаясь, но так вымученно. — Работа есть работа. Они выложили фото, по одному. С фильтром, и с надписью, что-то нейтрально-грустное, не слишком драматичное, но достаточно печальное, чтобы соответствовать указанию компании. И Джин сразу же выключил интернет. Айден последовал примеру. Отложив их в сторону, они посмотрели друг на друга. — Раз уж… это наш «последний ужин»… давай просто насладимся, ладно? — Айден выдохнул и налил сок в пустой стакан соседа. Джин мягко кивнул. Воздух между ними была уже не тяжёлой, а немного мягкой и домашней. Словно они решили что проведут последний вечер с улыбкой. Айден первым начал вспоминать прошлое: — А помнишь тот фанмит, когда я уронил микрофон? — Уронил? — подключился Джин. — Кажется ты кинул его в пол, как гранату, что она аж сломалась. Айден расхохотался, закрывая лицо ладонями. — Эй, это был просто несчастный случай! — Конечно-конечно, ты просто хотел уничтожить бедный микрофон. — поддел Джин. Они смеялись так громко, тишина исчезла, а они снова непроизвольно улыбались. Айден ел медленно, наслаждаясь вкусом. Джин вспоминал моменты когда Айден случайно говорил слова неправильно. — Я никогда не забуду твое «счастливое масло», — Джин ещё раз отдышался, успокоился, положил в рот кусочек еды, и начал снова по новой смеяться. — Ха-ха-ха! Счастливое масло! Айден от этого краснел, желая найти место куда можно было бы провалиться. — Кажется на кулинарном шоу, ты сказал передай счастливое масло, вместо сливочное… Боже какой ты милый! — Джин еле дышал вытирая слезы, и одним глазом смотрел на смущенное лицо Айдена. — Досмеешься так скоро! — он поднял руку, и сжав в кулак потряс, пригрозив расправой. Но Джин из-за этого ещё больше ухахатывался. Они болтали ни о чем: о соседе снизу, который странно на них реагирует когда видит, о фанатах, которые делают с ними смешные мемы, о том, как старшие менеджеры говорят не правильно, и стоят каменным лицом, будто так и должно было быть. Обе не хотели заканчивать ужин, будто хотели запомнить каждую секунду, потому что завтра им уже запрещено стоять рядом. После ужина они не разошлись. Отыскав игры в пыльных полках, вспоминали правила и старались обыграть друг друга. А когда устали, просто включили фильм, пока не уснули на диване рядом друг с другом. К утру, агентство официально объявило о расторжении их отношений. Пресс-релиз был сухим и холодным: «Айден Квон и Джин Рэй больше не являются парой, в ходе последних конфликтов, стороны пришли к обоюдному решению о прекращении отношений. Причина: разные взгляды на жизнь.» В общем аккаунте, где когда-то царила жизнь, последним осталось фото со дня рождения Джина, два месяца назад: они ярко улыбались, сидя бок о бок, не скрывая своего счастья и казалось, что впереди у них целая вечность. Фанаты будто впали в траур. «Я не верю в любовь, если они не смогли остаться вместе.» «Почему вы не попробовали ещё раз? Как можно было сдаться? Мы все ссоримся с любимыми, но после надо же мириться!» «Может быть они расстались, но в моем сердце они будут вместе навсегда…» «А из-за чего вообще началась ссора? Я всё ещё не понимаю что происходит.» «Они были моей самой любимой интернет парой.» Интернет взрывался, но для самих Айдена и Джин всё это было далёким фоном. По условиям контракта они должны были покинуть квартиру. Полупустой дом, будто провожал их. Там, где ещё недавно стояли их вещи, теперь зияла пустота, голые стены, немного стёртый ковёр и мебель без вещей. Айден остановился у двери, оглядываясь. Сразу вспомнилось, как они впервые заехали вместе, ещё не близкие, а потому молчали, как потом став друзьями смеялись с простых вещей, «ссорились» на камеру, с десятой попытки снимали видео для фанатов, по утрам старались тише ходить что бы не разбудить второго. Каждая мелочь всплывала в памяти. Джин подошёл ближе, и их взгляды пересеклись. Айден протянул руку, и Джин, не колеблясь, вложил свою. Их пальцы сомкнулись, в рукопожатие. Они смотрели друг на друга: в глазах была неловкость, на губах улыбки, но за ними скрывалась боль. — Ну увидимся потом как ни будь. — тихо сказал Джин, стараясь смягчить прощание. Айден кивнул, хотя сердце кричало обратное. Каждый из них жалел о том, что не может повернуть время назад, что нельзя просто отменить решение, и побыть вместе подольше. — Береги себя, Цзянь Хао. — голос Айдена задрожал. — Ты тоже, Квон Чи Хан — ответил Джин, сжимая его руку еще крепче. И наконец отпустили друг друга. Они вышли в коридор, и тяжёлая дверь захлопнулась. Сдав ключи менеджеру, просто спустились по лестнице, чувствуя что и их история стала лишь далеким воспоминанием. Снаружи ждали машины. Айден ещё раз обернулся и увидел Джина у другой машины. С улыбкой он помахал на последок, и закрыв дверь за собой сказал водителю что уже готов. Две машины разъехались в разные стороны, унося их обратно в прежние жизни.