Не как все.

Двигаться было нелегко. Тоннель, достаточно большой для обычных существ, оказывался тесноватым для их необычного крылатого собрата. Но его неожиданное появление могло принести успех – жители этой стороны не могли так быстро делиться информацией и были уязвимы. Но пока приходилось скрываться под землей, ощущая как растет сеть, расползаясь все дальше от самого крупного портала, с которым все еще пытались что-то сделать местные. Порталы были и в других местах, и даже на других «континентах», как называл это тот появляющаяся иногда странная часть знаний. И вот он впервые оказался наверху. Он видел-знал, что там ощутит, но все равно ощущение свободного пространства, когда ты не ощущаешь стены вокруг, было чем-то новым, точнее давно не ощущаемым. Некоторое время он простоял на месте, привыкая к тому что происходило вокруг, а потом взлетел. Сейчас его целью было найти ту самую частичку, что появлялась-пропадала. Он понимал, что появляется она по ночам, когда обитатели этой стороны в основном спят. И эта часть тоже должна спасть, в своем гнезде-доме. Сейчас он скользил в ночном небе, незаметный на его темном фоне. По крайней мере он должен был таким быть. И вот он ощутил его, того кого искал, совсем близко. Он снова стал частью, он мог подсказать где он. Сюда уже двигался другой путь, подземный, но на это требовалось время. А эта часть нужна была им сейчас. Чтобы забрать ее, спрятать, укрыть. Не дать ей навредить. Ведь она сейчас то, без чего не соединить миры. Касание земли, двинуться осторожно, обходя дом-гнездо по кругу. Находя и ощущая, где именно внутри находится его часть. Ожидая, когда часть общего откликнется, выйдет к нему, чтобы он мог ее забрать. Но в этот раз ничего не произошло, как только эта часть смогла двигаться, она разорвала связь. Значит, следовало искать ее, связываться с ней, когда она не спит. И встретиться с ней не в логове, где полно их гнезд, а там, где им никто не помешает. *** Шумный вдох. Уилл сидел на краю кровати, и смотрел в окно спальни. Только что его туда тянуло, словно магнитом, и это единственное что он помнил. Он не помнил, как встал с кровати, как седлал шаг, как очнулся. Но проснуться, стоя на полу, а не лежа в кровати – не самое приятное, что можно ощутить. Странные сны, которых не запоминаешь, видения наяву, после которых оказываешься не там, где был, а теперь вот и во сне. Конечно, надо было пойти и рассказать все матери, может быть друзьям, но каков будет итог? Сидеть в подземной клетке, как Одиннадцать, пока ученые будут думать какой кусочек мозга из тебя вырезать? Не самая хорошая перспектива. Друзья помогли в прошлый раз, вытащили его, рискуя собой, но смогут ли они помочь на этот раз – вот настоящий вопрос. Странное ощущение не оставляло его ни во сне, ни наяву, вот только описать его толком он не мог, как не старался. Даже для себя. Просто ощущение, почти уверенность в том, что если его друзья вмешаются в этот раз – им будет куда хуже, чем ему тогда и сейчас. И при попытках понять, в чем же дело, в памяти всплывали странные обрывки воспоминаний – коридоры-тоннели, бегущие силуэты, которых настигали, и они больше не бегали. Их вообще больше не было. Руки непроизвольно сжались, но не в кулаки, а в какую-то странную фигуру с растопыренными пальцами. Будто были готовы вцепиться во что-то, сжать, вырвать… Уилл снова вздрогнул, то ли от холодного порыва ветра из открытого окна, то ли от своих ощущений. От того, как наяву ощутил пальцы, погружающиеся в теплую плоть. Нащупывающие там, в глубине, за тонкой и хрупкой защитой бьющееся сердце. Сжимающие его и тянущие к себе. Ведь стук сердца так легко найти, ощутить там, где темно и холодно. В подземелье. Именно так монстры всегда находят героев – идут на зов их сердец.