Дядя Рафик

      Вообще всё это казалось сказкой.       Побег из Железного Трона в последнюю минуту, крик Тав: «Дядя Рафик» и внезапное перемещение в Авернус.       Затем битва с Касадором, который в конечном итоге пал от руки Астариона, не без помощи ультимативного дяди Рафика, орудовавшего орфической колотушкой (тем самым молотом).       Один только взгляд дяди Рафика на Мизору заставил её расторгнуть договор Уилла без последствий, да только Рафаил настолько разошёлся, что сейчас, когда ватага Тав сидела в ресторане на набережной Врат Балдура «У дяди Рафика», Мизора в донельзя короткой униформе официантки разносила выпивку всем гостям.       Учитывая, что за барной стойкой свои долги отрабатывала Викония де Вир, которую Рафаил попросил не убивать, чтобы как можно сильнее унизить Шар, не считая спасения родителей Шэдоухарт, Тав был доволен сложившимися событиями.       Хальсин уже напился до беспамятства, Минск с Джахейрой только начали напиваться, Астарион пытался подкатить свои клыки к милой дроу-офицантке; Карлах, которой Рафаил к сожалению, не сумел помочь, но обещал санаторий в Авернусе и ежегодный отпуск в Фаэруне, заприметила себе опьянённого кровью Астариона, Уилл принялся читать реп (зачёркнуто) говорить о политике со своим отцом, Лаэзель уговаривала дядю Рафика отдать ей Орфический молот в обмен на что угодно, Минтара тем временем осуждающе смотрела на Виконию, которая пыталась напоить паладина-клятвопреступника, которым Тав стал, похвалив желание Мол стать главой гильдии воров. Гейл во всю спорил в углу таверны с Мистрой и было слышно, что волшебник обещал обратиться к дяде Рафику, а сам Рафаил уже готовил какой-то тайный план.       Тав и Шэдоухарт сидели за столом, с удовольствием уплетая вкусный шашлык под хорошую восточную музыку, запивая всё дело вином красным, вкусным, как первый поцелуй. — Вай! Бесстыдники, так друг на друга смотрят! Ты ей хоть предложение сделал? Вай, вай, вай, я тебя чему учил! Где калым? Где детей растить будешь?! Так, я дачу на берегу моря уже строю! Арнелл-джан, Эмилина-джан! Я всё оформил, я всё сделал! — Кричал Рафаил, покуда суккубы и инкубы разносили еду и напитки. — Я рада, что он действительно твой дядя. А то это нездоровая любовь, мой дорогой. Он вроде от нас самостоятельности требует, а денег даёт на десть лет вперёд. — Шэдоухарт улыбнулась, а Тав вспомнил, чем закончилась та история с Баалом… — Ну, он заслужил, он долго с Баалом говорил так-то…

***

— Я тут весь Авернус поднял на бой, а ты скотина такая не хочешь со мной говорить?! Слушай сюда, черепушка наполированная, я твой Триумвират Мёртвых шатал! Я этого ребёнка нашёл, я его воспитал, я его люблю как родного, а ты его убил, ты его кровь забрал, лишил меня главного источника дохода радости в этой жизни, я сейчас столько героев позову. Что ты молить будешь о том, чтобы мы твою черепушку в уксусе замочили и в костёр как уголь кинули! — Гневу дяди Рафика не было предела. И пусть Тав лежал на коленях Шэдоухарт, воскрешённый Иссохшим, Деницарян Рафаил Мефистофелевич не собирался успокаиваться: — Да кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать, рогатый ты чёрт… — Лениво отозвался Баал, используя кровь своего дворецкого. — Ты кого чёртом назвал, ты, бестелесная сущность ссущая по углам? Ты думаешь, я тебя не достану? Ты один приходи, мы тоже, всем Авернусом, одни придём, и тебя, Мирукла и Бейна располосуем! Очкошник, ты только так и моюешь двигаться! Чёрт! — Баал больше не ответил, а войска Авернуса, получив приказ ждать разборок с Мозгом Иллитидов, все, дружно, закатили пирушку в честь дяди Рафика, потому что его племяшка наконец-то избавился от влияния Баала.

***

— Ну слушай, я бы не поверила, если бы сама не увидела, как дядя Рафик со Старшим Мозгом разговаривает. Тем более, если твоя дядя что-то захотел, я думаю, что не стоит его останавливать, он так или иначе этого добьётся. Я тут подумала, дом на побережье не так уж и плохо. Если мама с папой подожду, мы подарим им внуков. Я думаю, дядя Рафик хорошо поладит с моими родителями, и поделит внуков и внучек. Половину недели он с ними сидит, вторую половину пусть мои родители. — Шэдоухарт улыбнулась, поцеловала своего героя, а обомлевший Тав из одного воспоминания, переметнулся в другое.

***

— Я твою черепушку, ты, мозг-надмозг, шатал труба, понял, да? Ты как со мной разговариваешь, моллюск переросток? Вот этих ребят видишь, они в Авернусе свой батальон сделали, называется «Мы ебём мозги», а ты мозг, да? Ребята, в атаку! Ты почему не один пришёл, а мозг? Ты почему нечестно на битву вышел, а? Ты совсем очешуел, да? Я тебе говорил, ты один приходи, мы тоже одним придём! Мы братскую помощь сделали, а ты рабскую помощь позвал, это не по-людски, не по фаэрунски! Сейчас ватага моего племяшки тебя шатать будет! Какая ватага? Да та, что тебе в тыл проникла! Вот так тебе и надо!

***

      Тав коснулся губами лба Шэдоухарт и с радостью кивнул. С таким дядей никто из их детей не пропадёт, это уж точно. Ибо каждый во Вратах Балдура знал: «Кто дяде Рафику друг, брат и сват — тот неуязвим!»