Ford's pizza

Запах дешёвой пиццы, сладкой газировки и металла стоял в воздухе, словно обычная детская радость смешалась с чем-то… настораживающим. Лето, вечер. Огни “Freddy Fazbear’s Pizza” мерцали так, будто лампы вот-вот сдадутся. Генри, лет семь, прижимал к груди плюшевого медвежонка. Его отец устал, но всё же привёл сына — тот неделю выпрашивал. Генри стоял у самой сцены, почти носом касаясь барьера, и смотрел, как Фредди, Бонни и Чика раскачиваются в такт заранее записанной музыке. — Они настоящие… — прошептал он. И правда: движения были чуть более плавными, чем должны быть у машин. Генри не знал, что за колонной справа кто-то протирает пол, присев на корточки. Это был Форд — пятнадцатилетний, сутулый, уставший после смены школы и работы. Волосы падают на глаза, рука с тряпкой двигается автоматически. Он и не пытался смотреть на сцену — насмотрелся уже за всё лето. Но иногда бросал быстрый взгляд: не на аниматроников, а на неисправности, которые надо записать в журнал. «У Бонни опять голова дёргается… Сейчас дети перепугаются», — отметил он про себя. Музыка внезапно дала сбой. Аккорды дрогнули — будто кто-то нажал на неправильную кнопку. Свет на миг моргнул. Дети взвизгнули от восторга. Взрослые насторожились. Форд поднял голову — на него пахнуло знакомой тревогой, будто воздух стал тяжелее. А Генри наоборот, улыбнулся шире: — Папа, смотри! Они будто на нас смотрят! Фредди действительно повернул голову. Медленно. Медленнее, чем прописано в программе. И едва заметно наклонился вперёд. Форд почувствовал неприятное покалывание в затылке — как всегда, когда что-то не так. Он поставил ведро, вытер руки о фартук и пошёл к служебной двери — позвать механика. Проходя мимо Генри, он даже не заметил его, увлечённость ребёнка была полной. Аниматроники снова заиграли обычную мелодию — будто ничего не случилось. Но Генри продолжал смотреть им в глаза, и впервые в жизни почувствовал, что под блестящими линзами есть что-то живое. Форд в этот момент уже скрывался за дверью, даже не зная, что через много лет этот мальчишка станет его напарником, врагом и почти братом в Межизмерении. — Где эта чёртова тряпка?.. — буркнул он себе под нос, открывая очередной металлический ящик. — Ну конечно. Кладовщик ушёл, ничего не подписал… как обычно. Генри оглянулся. Мальчик увидел подростка, который выглядит не как «работник», а как человек, который хочет уйти домой прямо сейчас. — Эй… — тихо сказал Генри, — а концерт скоро начнётся? Форд на секунду оторвался от поиска и посмотрел на ребёнка. Мешки под глазами, волосы взъерошены. — Ну да, — вздохнул он. — Как только их прогреют и перезагрузят. А я должен до начала ещё пол вытереть, представляешь? А тряпка… — он поднял пустые руки. — Убежала от меня. Генри хихикнул. Форд чуть смягчился, углы губ дрогнули. — Ладно, — Форд наклонился и открыл шкаф под сценой. — Если я сейчас не найду тряпку, я этой штукой всё вытру… — Он вытащил старый плюшевый костюм маскота. Смотрел он на костюм как на личного врага. И именно в этот момент в зале погас свет, и занавес начал открываться. Роботы, освещённые яркими прожекторами, шагнули вперёд. Генри замер — заворожённый. Форд же только скривился. — Ой, началось… Но вдруг — хлопок, искра, и один из аниматроников резко дёрнулся, словно сбился с программы. Детская толпа захлопала от восторга, думая, что это часть шоу. Форд напрягся. Он уже видел такие глюки. — Не нравится мне это… — пробормотал он и рефлекторно отступил ближе к Генри, будто прикрывая собой ребёнка.