Виниловая пластинка утопающего

Бизнес-класс был залит приглушенным светом. За окном плыла ночь, где-то внизу мерцали огни незнакомых городов. Соня уставилась в иллюминатор, но не видела ничего, кроме собственного отражения — бледного, с темными кругами под глазами. Рядом, у прохода, Влад что-то бурно обсуждал с менеджером, строча сообщения в телефоне. Соня слышала лишь обрывки фраз. Она отвернулась. Ее голова гудела от усталости, а в желудке была знакомая пустота. Она не ела со вчерашнего утра, чтобы на неё налезли кожаные штаны, в которых она будет на концерте. Тело отдало это дрожью в руках и мутью перед глазами. За ней, на 14 ряду, склонились над одним планшетом Эля и Крис, смеясь над каким-то фильмом. Слева посапывали Даня и Никита. А за ними — Маша и Глеб. Она знала, что он не спит. Чувствовала его взгляд на себе, даже не видя его. Этот взгляд был другим. Не оценивающим, не требующим. Просто... присутствующим. Он всегда за ними всеми присматривал, как нянька за выводком неуправляемых утят. Особенно за ней. Соня потянулась к своему рюкзаку, делая вид, что ищет наушники. На самом деле ее пальцы нащупали гладкую металлическую полоску — лезвие, заботливо завернутое в салфетку и спрятанное в заранее подготовленный разрез в чехле от ноутбука, чтобы на проверке никто его не заметил. Мысли, те самые, навязчивые и черные, уже подползали к краю сознания. Она сжала лезвие в кулаке. Боль, острая и реальная, была единственным, что прогоняло этот шум. Единственным, что она могла контролировать. Кровь... Горячая кровь пошла по ладони... — Сонь, — тихий голос заставил ее вздрогнуть и разжать пальцы. Лезвие выпало из её рук и упало куда-то на дно рюкзака. Глеб стоял рядом в проходе, держа в руках два бумажных стаканчика. —Кофе, — он протянул один ей. — Черный. Как ты любишь. Вкусный — прокоментировал рядом сидевший Влад с таким же стаканом с напитком. Она молча взяла стаканчик. Их пальцы не соприкоснулись. — Спасибо, — буркнула она, отпивая глоток. Горький, почти жгучий вкус на секунду перебил тошноту. — Ты сегодня на финальной песне сорвала голос, — сказал он, не уходя. — Нужно было петь октавой ниже. — Я всегда пою как хочу, — она бросила на него грозный взгляд. — Или ты теперь и за мой вокал отвечаешь? — Я ни за что не отвечаю, просто беспокоюсь о тебе, мы же коллеги — его голос был спокойным, но в нем слышалась жёсткость. — Мне кажется или ты сегодня ничего не ела. Ее передернуло от того, что он заметил. — Не твое дело, что я ем или не ем. Следи за своей жизнью. Он не стал спорить, в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую грусть. —Ладно. Пойду посплю, если получится. Он вернулся на свое место. Соня откинулась в кресло, достала ноутбук, открыла текст недоделанной новой песни, но ничего не приходило в голову. Порез всё так же кровоточил, поэтому она заткнула его салфеткой. Кофе горьким комком застрял в горле. А очередные навязчивые мысли отдавались в висках назойливым эхом. Она решила пойти перекурить, но оказалось, что даже в туалете стояли дымоулавливающие пожарные сигнализации. Пришлось вдыхать вдыхать в себя сладкий пар электронных сигарет. Это был один из её способо в расслабиться и прийти в себя...