Виниловая пластинка утопающего

Номер в отеле был обычным и безликим. Соня захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Весь день она чувствовала на себе его взгляд. Тот самый, новый. Она прошла в ванную, включила свет и с силой стянула с себя худи. Перед зеркалом предстало её тело — худое, с выступающими ключицами и рёбрами, исписанное татуировками. Её взгляд упал на внутреннюю сторону левой ладони. Свежая, тонкая красная линия была так далеко от старых шрамов на запястье. Сегодняшний разговор с продюсером. Очередные упрёки, что она выглядит уставшей, что надо взять себя в руки. Слова, которые резали больнее любого лезвия. И она... нашла свой способ ответить. Как всегда... Она потянулась к косметичке за ножом. Рука дрожала. Мысли вихрились: "Ненавижу. Ненавижу себя. Ненавижу его". Внезапно её телефон на тумбочке завибрировал. Одно сообщение. Потом второе. Она хотела проигнорировать, но curiosity взяла верх. Глеб: Ты в номере? Глеб: Я достал демо-запись. Твой новый трек. Хочешь послушать? Соня замерла. Он не спрашивал, как она. Он не предлагал помощь. Он предлагал работу. Музыку. То, что было для неё всем. Она опустила нож. Дышала тяжело, как после пробежки. Соня: Кидай. Через минуту пришёл файл. Она подключила портативные колонки и нажала «play». Зазвучала музыка. Её музыка. Грубый, почти индастриал-бит, надрывный синт. И её же голос, но такой, каким она сама его раньше не слышала — не просто злой, а исступлённый, полный боли и вызова. Это была она, а может быть уже и нет. Она слушала, стоя посреди номера, и чувствовала, как слёзы катятся по её лицу, но на этот раз это были не слёзы отчаяния. Это было чем-то другим. Трек закончился. В тишине прозвучал новый звонок. Не сообщение, а именно звонок. Глеб. Она взяла трубку. —Ну? — её голос прозвучал сипло. — Жестко, — сказал он. Без эмоций. — Сыро. В этом вся ты, но не тот образ, по которому фантеют. Это — правда. — Артём будет в ярости, — прошептала она. — Да уж, — он ответил просто. И помолчал. — Завтра ранняя звукозапись. Попробуем свести это по-другому. Ложись спать. — Спокойной ночи, Глеб. Она положила трубку. Подошла к раковине, умыла лицо ледяной водой. Потом взяла нож, завернула его в салфетку и выбросила в мусорное ведро. Боль никуда не ушла. Проблемы не исчезли. Но сегодня ей было достаточно. Он подал ей руку, чтобы подняться из пропасти. И впервые за долгое время она почувствовала, что, возможно, стоит за неё ухватиться.