Виниловая пластинка утопающего

Он постучал в её номер глубокой ночью. Она открыла, уже зная, кто это. На нём были только пижама, волосы взъерошены. В руках он держал гитару. — Спишь? — сказал он просто. — Не помешаю? Она молча впустила его. Он сел на кровать, перебросил ремень гитары через плечо. —Слушай. И заиграл. Ту самую мелодию, что родилась у них в студии. Но сейчас она звучала иначе — тише, личнее. Без всякой аранжировки, просто гитара и его голос. Она сидела на полу, прислонившись к стене, закрыв глаза. Это была их история. Её боль. Его терпение. Их общая надежда. Когда он допел, в номере повисла тишина. Он опустил гитару. —Всё, — сказал он. — Просто хотел, чтобы ты первая услышала. Она поднялась с пола и подошла к нему. Встала между его коленями. Её руки дрожали, когда она взяла его лицо в ладони. — Я боюсь, — прошептала она. —Я знаю, — он положил свои руки на её скулы. — Я тоже. Их первый настоящий поцелуй был не страстным, а скорее вопрошающим. Нежным. Полным неизбежности. Когда они разъединились, она прижалась лбом к его плечу. — Это ненадолго, — сказала она, но в её голосе не было уверенности. — Так всегда бывает сначала я вижу в партнёре того самого, а потом... — Значит, будем ценить каждый день, — он обнял её. Она позволила ему остаться. Они не переспали. Они просто лежали в обнимку в темноте, и его дыхание на её шее было самым честным, что она чувствовала за долгие годы. Рано утром она проснулась от того, что он тихо напевает во сне тот самый мотив, который играл на гитаре ночью. Его рука всё так же лежала на её талии. И она подумала, что, возможно, "ненадолго" — это не приговор. Возможно, это шанс. Шанс прожить хотя бы один сегодняшний день без боли. А там — посмотрим.