Моя Вайфу-Тюрьма

Я очнулся от неожиданного, даже скорее нового для меня ощущения. Что-то настойчиво тыколо в мое плечо. Открыв один глаз, заметил, что проблемой моего беспокойства была зелёная драконья морда Спайка. — Эй. Эй! Ты живой? — его голос пробивался сквозь гул в ушах. — Поезд прибудет через полчаса. Если ты ещё хочешь... — не успел он договорить. — Хотел, не парься... Ща встану. О да, мечта! Я попытался сесть, но мир в моих глазах резко накренился, как будто поверхность подомной начала падать. Голова была наполнена тяжестью и болью, а не знаниями. И куда же без того самого мерзкого привкуса во рту, который не вывести ни чем, пока через твое ротовое отверстие не пройдет парочку литров воды или порций пищи. Сушняк... Спайк, увидев мои мучения, скривился. — Погоди, не двигайся! Он пулей вылетел и через секунду принёс поднос. Затем взяв с него ткань, предварительно отмеченную, шлёпнул мне на лоб холодную тряпку. Мое лицо приятно обожгло, а мысли стали проясняться куда легче. Потом он взял в лапы миску с дымящейся зелёной жижей. — Отличный суп! Ешь. Я выпил эту гадость. На вкус противно горькое хрючиво с мокрой растительностью или если без предвзятости, трава с сеном, в теплой воде со специями. Пока я давился, Спайк начал митаться туда сюда. Он достал полотенце и указал на дверь в конце коридора. — Там ты можешь принять душ. — после этих слов его носик нервно задёргался. — Я думаю он бы тебе не помешал... После он сходил ещё куда-то и приторанил на стул моё постиранное и почти сухое бельё. — Оу! Ты... — Да! Постирал, быстрее, у тебя двадцать минут. Я поплёлся в душ, он оказался крошечной кабинкой. Включил воду и обалдел. Из лейки хлынула горячая, почти обжигающая струя. Я стоял под ней, уставившись на блестящий смеситель. Откуда? Котла тут вроде бы не стояло, а электричество тем более... Неужели в Понивиле есть центральное отопление? Или магия? Какое-то вечное, бытовое заклинание комфортной температуры, вшитое в трубы? Мысли путались в пару, но тело благодарно принимало чистоту. Вышел и одел уже свою постиранную одежду. Спайк кивнул, явно довольный своей оперативностью. — Удачи. Не попадайся больше на удочку мошенникам! — Слушай мелкий... Реально выручил! Ты прям как мамка моя! Спасибо тебе, если что... Вообщем я может тоже тебе в чем нибудь помогу. Попрощавшись я вышел на крыльцо и закурил. Горький дым стал якорем в сладком утреннем воздухе Понивилля. Платформа была залита утренним солнцем, от которого больно било в глаза. Я прислонился к столбу, пытаясь переждать последние волны тошноты. Вокруг сновали разные пони. Мамаши с жеребятами, рабочие с инструментами, пара щеголеватых единорогов. И вот этот подозрительный тип. Земнопони. Коричневая шерсть, потрёпанная шляпа, натянутая по самые глаза. Он стоял в тени под навесом, нервно переминаясь с копыта на копыто и поглядывая на стены вокзала. Когда я его заметил, он, будто почувствовав взгляд, резко повернул голову. Наши глаза встретились на долю секунды. В нем точно промелькнула паника. Он тут же натянул шляпу ещё ниже, шаркнул копытом и быстро зашагал к дальнему вагону, только что прибывшему поезду, протискиваясь между двумя толстыми кобылками. — Попался, сволочь... — прошипел я и адреналин на миг перебил похмельную дурноту. Я сел в свой вагон, устроился у окна и закурил, выпуская струйки дыма в рандомном направлении, особо не заботясь о соседях. И как можно было предвидеть, те кто все же осмелились сесть с пришельцам в один вагон, а тем более на тот же ряд, резко встали и перешли в другую часть поезда, закашливаясь тобачным дымом. Всю дорогу до Кантерлота я не сводил глаз с двери между вагонами, ожидая, что вот он появится. Но коричневый жеребец был осторожен, он так и не вышел. На станции я специально задержался, копаясь в карманах, будто что-то ищу. Цель вышла одним из первых, огляделась быстрым, шныряющим взглядом и, не заметив меня в толпе, шмыгнула в боковую улочку. Я выждал пять секунд и двинул следом. Он привёл меня к невзрачной закусочной с вывеской. Скромное, но чистое место с занавесками в клетку. Жеребец исчез за дверью. Я запомнил фасад здания и в случае чего думаю без проблем бы отыскал его, если бы забыл дорогу. "Ладно, дружок. Погоди малость!" Сам же я развернулся и зашагал к замку. Белоснежные шпили уже виднелись в конце проспекта. У главных ворот стражи в сияющих латах лишь кивнули, узнав меня, и один из них жестом пригласил следовать за собой. Внутри нас сменил слуга-пегас в деловом костюме, который молча повёл меня длинными, прохладными коридорами прямо в сердце власти, а именно в тронный зал. Дверь бесшумно отворилась. Пространство заливали лучи света из высоких витражей. И в центре этого великолепия, на невысоких пуфиках, сидели они. Селестия, неподвижная, как статуя из белого мрамора, и Твайлайт, которая что-то живо доказывала, чертя копытом в воздухе светящиеся схемы. Обе замолчали, услышав наши шаги. Твайлайт обернулась, её лицо выразило сначала удивление, потом беспокойство. Селестия же просто медленно повернула ко мне голову. Её взгляд был тяжёлым и всевидящим, как прожектор. — Дима! — воскликнула Твайлайт, сделав шаг навстречу. — Ты вернулся! Мы получили письмо от Спайка… Что случилось? Ты просто исчез! Гхм. Снова... Я прошёлся рукой по лицу, изображая досаду и усталость. — Да влип, как последний лох, — начал я, опуская глаза и ковыряя пальцем шов на джинсах. — На вокзале в Кантерлоте ко мне пристал один тип. Торговец вроде, хрен их разберёшь ваще. Суёт в руки какую-то железяку, бормочет про «портативный телепорт в любое место, для экстренных случаев». Мол ваще ништяк тема! Ну, я, дурак, повёлся. Ха! Думал, мало ли… Отдал последние монеты этой поршивой сучке перекупу. Щёлкнул кнопку и меня будто пинком под зад... Ну ваще! Очнулся уже в кустах у твоего дерева, а эта штука хрусь и рассыпалась ржавой пылью, как будто и не было. Обычная китайская подделка, блять с Алика! Деньги на ветер, если говорить так, чтобы вы поняли... Я рискнул поднять взгляд. Твайлайт смотрела с искренним сочувствием. Селестия же не моргнула. Её улыбка оставалась неизменной, но в глубине ее глаз, виднелся холодный, оценивающий интерес. — Знаешь… — произнесла она, и её бархатный голос мягко заполнил тишину зала, — Я, конечно же, верю тебе на слово, странник. Но, просто к твоему сведению… На вокзале Кантерлота всегда дежурит отряд нашей стражи. Я могу просто вызвать камандуещего дозора и спросить, не попадался ли им там… необычный торговец с сомнительными артефактами. Если, конечно, он там был. "Вот же срань! Она не верит, ставит черту в границах, показывая что не тупая сука, которую можно вертеть как хочешь... Но, делает это элегантно, оставляя мне лазейку..." — Вряд ли — тут же парировал я, пожимая плечами. — Такой жулик, наверное, сразу смылся бы. Ониж работают не по графику и к месту не привязаны, одному толкнул тут, смылся туда... Твайлайт, между тем, уже переключилась. Её научный энтузиазм был сильнее подозрений. — Как бы то ни было, твоё возвращение очень кстати! Мы как раз обсуждали с принцессой альтернативные методы твоего возвращения и решения проблемой с системой! — Она снова принялась жестикулировать. "Точно! Система... Яж теперь зек без надзирателя, или без пыток? Хотя нет, отсутствие ПК уже можно считать издевательством." — Если прямое сканирование астрального слепка опасно, можно попробовать создать резонансный буфер на основе кристаллов Империи! Это должно стабилизировать чужеродную сигнатуру, не нарушая её целостности! Мне срочно нужно вернуться в Понивилль — все мои чертежи, книги, оборудование там. И… — она чуть смутилась, — я уже слишком долго тут. Мне нужно встретиться с подругами, они, наверное, думают, что я пропала. "Отлично. Значит, скоро она исчезнет, и я останусь здесь один. Идеально." — Понимаю, все кроме твоих вариантов, ты не обижайся, просто твои слова похожи на реч героев какого-нибудь фильма, где тот, кто шарит в теме, пытается объяснить зрителю причину по которой они смогли спасти мир. Но... — кивнул я, делая задумчивое лицо. Потом, будто решившись, поднял на неё взгляд. — Слушай… а если тебя не затруднит… можно я тут ещё пару дней побуду? Город… он реально впечатляет. Хочется всё как следует разузнать, раз уж такая возможность у меня есть. Твайлайт буквально засветилась от радости. — Конечно! Я на твоём месте делала бы точно так же! Исследовала бы каждую улицу, каждый архив! — Она полностью купилась на образ исследователя. Селестия же медленно поднялась со своего места. Она была на голову выше Твайлайт. Её взгляд скользнул по мне, и улыбка стала чуть уже, более… осведомлённой. — Ты Дима, наш гость — произнесла она, и в её тихом голосе звучала непоколебимая, вековая власть. — Оставайся, сколько пожелаешь. Замок и город открыты для тебя. Просто… имей в виду. Кантерлот - это не только сияющие шпили. У него есть и свои тени. Будь осторожен в своих… изысканиях, а также постарайся больше не перемещаться по Эквестрии без предупреждения, ну или если придерживаться твоей версии, просто не нажимай подозрительных кнопак... Это было самое милое напутствие и последнее предупреждение. Я склонил голову в подобии поклона, пробормотал благодарность и поспешил ретироваться, бормоча что-то о продолжении изучения архитектурных шедевров. Тяжёлые дубовые двери тронного зала закрылись за мной с глухим стуком. Я прислонился к прохладной каменной стене коридора и выдохнул, впервые за несколько минут. Все слишком быстро менялось, как внутри меня, так и обстановка вокруг. Хорошо хоть легенда окозалась худо-бедно принята. Теперь следовало бы идти к Дону, задание то по сути выполнено ещё давно, но... Чё то в моей жопе заиграло и я захотел стать шпионом. Не став идти осматривать фрески или сады, чётко развернулся и зашагал обратно, к выходу из замка, к шуму улиц, к пыли и реальности. Мои шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Цель была одна - закусочная. Пора было выяснить, куда же делась та самая золотая цепочка. И, может быть, наконец, найти кого-то, на ком можно сорвать всю эту накопившуюся, бессильную злость. Спустя пару минут дошёл до той самой закусочной и без лишних церемоний ввалился внутрь. Взгляд сразу упал на коричневую морду в дальнем углу. Жеребец сидел спиной к стене, нервно постукивая копытом по полу. Я выбрал столик в тени у входа, откуда его было хорошо видно. Заказал кружку какого-то мутного поила и сделал вид, что устало уставился в стену. Через край глаза заметил, как он вздрогнул, встретившись со мной взглядом, и резко отвернулся. Потом он поманил официантку - усталую кобылку в крахмальном фартуке. Она наклонилась, он что-то быстро, настойчиво шептал ей на ухо. Та кивнула и скрылась за дверью на кухню. А коричневый жеребец вдруг поднялся, бросил на стол несколько монет и, не дожидаясь заказа, быстрым шагом направился к выходу. Он даже не взглянул в мою сторону, но его шея была напряжена, а уши прижаты. Затем подождав пять секунд, швырнул монету за свой недопитый сок и вышел следом. Он шёл быстро, но не бежал, петляя по узким улочкам, которые становились всё грязнее и темнее. Мы ушли из района с вывесками и пафосными витринами. Здесь дома были ниже, с облупившейся штукатуркой, на тротуарах валялся мусор, а из открытых окон доносилась грубая брань и звуки карточной игры. Но не смотря на это животных по улице щигаляло много. Я держался на почтительной дистанции, прижимаясь к стенам, прячась за углами и случайными прохожими. Сердце колотилось от азарта, как будто слежка стала для меня новым фитешом. Наконец-то настоящее дело, а не философские страдания. В конце тупикового переулка он свернул в низкую дверь, над которой висела криво прибитая вывеска с изображением, вероятно пьяного пегаса. Окна были закрашены грязно-коричневой краской. Я подождал снаружи, считая до десяти, потом толкнул дверь. Внутри было тесно, душно и полутемно. Дым сигар висел в воздухе сизой пеленой. Это было похоже на притон, нежели бар. Несколько липких столиков, пара пони в углу, что-то шептавшихся, и короткая стойка, за которой жеребец-бармен что-то полировал тряпкой. Второго выхода я не увидел. Коричневый жеребец уже сидел у стойки, спиной ко мне. Вариантов было два: либо подсесть и начать диалог, либо, если это не он, с позором ретироваться. Но шляпа была то при нем, как ни как символ, хоть и весьма малый. Подошёл к стойке и сел на табурет через одного от него. Бармен посмотрел на меня без интереса. — Виски — буркнул я. Коричневый жеребец медленно повернул голову. — Не местный, да? — хрипло спросил он. — Первый раз вижу такого… Слушай, а чё пришёл-то сюда? Место то, не туристическое! Я сделал глоток виски, только что налитого барменом, его качество оставляло делать лучшего, относительно того, что я пробовал до этого. На вкус - как разбавленный уксус с сахаром. — Да, вообще-то, по одному вопросу, — сказал я, стараясь звучать как можно более безобидно и растерянно. — И какому же? — он прищурился. Я медленно достал из внутреннего кармана свёрнутый пергамент с рисунком цепочки и развернул его на стойке, повернув к нему. — Я, конечно, ещё пока ничего не предявляю, но… может, этот рисунок вам о чём-нибудь говорит? Он наклонился, его глаза сузились до щелочек. Взгляд скользнул по линиям и задержался на секунду. Потом он откинулся назад и фыркнул. — Слушай, на цепочку похоже. Ну, нет. Не видал такой. А что? Потерял, что ли? — Можно и так сказать, — вздохнул я, снова сворачивая рисунок. — Дядя один дорогой… э-э… подарил на совершеннолетие. Семейная реликвия. А я, дурак, в карты проиграл пару недель назад. Теперь ищу того, кто её выиграл. Хочу выкупить обратно, пока дядя не узнал. Стыдно, блин. Коричневый покачал головой, будто осуждая мою глупость. — Бывает, — пробурчал он. — А дядя-то у тебя строгий? — Ого-го, — я сделал круглые глаза. — Если узнает, рога поснимает, хоть у... В общем, в переносном смысле, конечно. Он хмыкнул и махнул бармену, заказывая себе кружку сидра. Потом кивнул в мою сторону. — И ему тоже. На, парень, прополощи горе. За мой счёт. — Вообще я не люблю смешивать напитки, но если настаеваешь... Я не стал отказываться. Новая кружка появилась передо мной. Чокнувшись с его кружкой я сделал большой глоток и немного расслабился. Сидр здесь был крепче, горький, с явным дрожжевым послевкусием. Я допил его до половины, продолжая болтать о строгом дяде и своих поисках. И тут я почувствовал, как со мной происходит что-то не то. Не головокружение, а странная, нарастающая тяжесть в конечностях. Словно мышцы налились свинцом. Мысли стали вязкими, медленными. Я попытался поднять руку, а она отозвалась с запоздалой, пьяной ленью. — Слушай, друг… — голос коричневого прозвучал где-то издалека, хотя он сидел в полуметре. — По-моему, тебе уже хватит, ха-ха. Давай-ка я тебе помогу. Ты явно не в себе. — Не… — попытался я возразить, но язык заплетался. — М-м… что-то не то… Сил покидали меня стремительно. Я видел, как он кивнул кому-то за моей спиной. Потом почувствовал, как чьи-то сильные копыта хватают меня под мышки. Мир накренился. Меня сорвали с табурета и поволокли. Я попытался вырваться, но тело не слушалось. Оно было ватным и безвольным. Меня протащили через зал к узкой, неприметной двери за стойкой бармена. За ней оказались крутые, тёмные ступеньки на второй этаж. Они тащили меня вверх, мои ноги безвольно бились о деревянные ступени. Последнее, что я успел заметить, прежде чем сознание поплыло и съехало в чёрную яму, это коричневый жеребец, идущий следом, и его довольная, хищная ухмылка...