Его Король — Его Успокоитель

Извините что долго не было 4 части, просто хотела сделать ту часть большой. Но сделаю эту часть большой __________________________________________________ После того как Вару утолил жажду, он поставил стакан на столешницу и замер, чувствуя на себе два пристальных взгляда. Тишина на кухне стала почти осязаемой. Куромаку первым нарушил молчание, поправив очки и положив свой листок на стол. ​К: Вару, согласно моим расчётам и физиологическим показателям, которые… хм, стали мне известны, твой текущий энергетический ресурс исчерпан на 85%. Садиться за стол — это не рекомендация, а логическая необходимость. ​Данте мягко улыбнулся, пододвигая к свободному стулу чашку, от которой исходил пряный аромат трав. ​Д: Сядь, друг мой. Тот, кто скрывает свою боль за маской смеха, рано или поздно устает смеяться. Но чай не судит, он лишь согревает. ​Вару хотел было выдать очередную колкость, но ноги внезапно стали ватными. Он нехотя опустился на стул, стараясь сидеть как можно дальше от Куромаку. ​В: Ну и что тут у нас? Консилиум великих умов по спасению одного «дегенерата»? Курилка, ты этот список в аптеке украл или сам сочинил, пока высчитывал вероятность моей смерти? ​Куромаку даже не поморщился. Он пододвинул листок к Вару. ​К: Это список продуктов с высоким содержанием железа и витаминов группы B. Вероятность твоего полного восстановления при соблюдении этого рациона составляет 92%. Пик уже распорядился о закупке. ​Вару замер. Пик. Опять он. Упоминание короля заставило его внутренне сжаться — воспоминание об ударе об стену всё ещё пульсировало тупой болью в затылке, но вчерашний «завтрак в постель» путал все карты. ​В: А он где? Прячется в гараже, чтобы не видеть плоды своего «воспитания»? ​Д: Пик сейчас познает тишину, Вару. Иногда, чтобы услышать другого, нужно сначала замолчать самому. Он… очень просил нас проследить, чтобы ты выпил этот отвар. ​Вару подозрительно посмотрел на чашку. Зеленоватая жидкость выглядела не очень аппетитно, но пахла приятно — мятой и чем-то сладким. Он сделал глоток. Тепло медленно поползло вниз, расслабляя вечно напряженные мышцы. Вару пил чай мелкими глотками, чувствуя, как взгляды Куромаку и Данте буквально сверлят в нем дыры. Это было не то привычное раздражение или брезгливость, к которым он привык. Это было тяжелое, неловкое внимание людей, которые внезапно обнаружили под слоем мусора в своем доме разбитую вазу, которую они сами же случайно (или нет) пинали ногами. В: Хватит так на меня пялиться. Я не экспонат в музее. К: С точки зрения биологии, Вару, ты сейчас являешься объектом с критически низким уровнем гемоглобина. Твоя бледность коррелирует с показателями анемии второй степени. Это не «пялиться», это мониторинг состояния. Данте поставил свою чашку на стол с легким стуком. Д: Куромаку, цифры не всегда могут описать пустоту в душе. Вару, ты должен знать — Джокер уехал, но он просил нас... быть внимательнее. Мы не знали о ваших узах, но теперь, когда пелена спала, мы видим не только твой смех, но и твою тень. Вару замер, держа чашку у самых губ. Слова Данте, как всегда туманные, но сейчас непривычно прямые, попали в самую цель. Он ненавидел, когда кто-то копался в его «тени», но от Данте это не ощущалось как допрос. Это ощущалось как попытка просто посидеть рядом в темноте. В: Джокер… Вечно он лезет, куда не просят. Смысл жизни, узы… Он просто слишком много на себя берет. Старший брат, блин. Данте мягко накрыл ладонь Вару своей. Его рука была теплой и спокойной, и Вару, вопреки своему обычному рефлексу оттолкнуть любого, кто нарушает личное пространство, остался на месте. Только пальцы чуть сильнее сжали керамику чашки. Д: Быть старшим — это не только право вести, но и обязанность подставить плечо, когда младший спотыкается. Ты долго шел один по тонкому льду, Вару. Неудивительно, что он начал трещать. К: С точки зрения семейной иерархии и социальной психологии, скрытие подобного факта на 100% затрудняло нашу адаптацию. Если бы мы знали, что твое деструктивное поведение является формой дефицита внимания на фоне… хм… определенных привязанностей, мы бы скорректировали нашу реакцию. В: Ой, завали, Курилка! «Скорректировали реакцию»… Ты бы просто выписал мне рецепт на успокоительное и отправил в угол по расписанию. Вару вырвал руку у Данте, но сделал это без злобы, скорее по привычке. Он допил чай одним махом и со стуком поставил чашку на стол. Тепло отвара наконец-то добралось до кончиков пальцев, и легкая дрожь в коленях утихла. В: Ладно, спасибо за гербарий, философ. И за бумажку с едой тоже… Он покосился на список Куромаку. В: Буду грызть гвозди, чтобы гемоглобин зашкаливал, довольны? Он встал, чувствуя себя чуть увереннее. Но стоило ему сделать шаг к выходу, как дверь кухни открылась, и вошел Пик. В комнате мгновенно похолодало. Куромаку сразу же уткнулся в свои записи, а Данте сохранил на лице безмятежную улыбку, хотя его глаза стали внимательнее. Пик выглядел мрачнее обычного, если это вообще было возможно. В руках он держал пакет из аптеки. П: Выпил? Коротко бросил он, глядя на пустую чашку Вару. В: А ты как думаешь? Твой философ меня чуть не утопил в этой жиже. Пик подошел вплотную к Вару. Тот невольно втянул голову в плечи, ожидая, что сейчас за этим последует какой-то резкий жест, но Пик просто протянул ему пакет. Пик нахмурился, заметив, как Вару дернулся. Это мимолетное движение, этот инстинктивный страх перед ним, ударил по самолюбию короля сильнее, чем любое оскорбление Джокера. П: Это витамины. И пластыри... нормальные. Чтобы ты не использовал те тряпки, которыми замотал ногу утром. Вару принял пакет, заглядывая внутрь. Там действительно были коробки с препаратами железа и упаковка широких стерильных повязок. В: Я пробовал пластырями, они у меня вечно отклеиваются. Намного лучше бинт. Пик на мгновение замер, переваривая этот неожиданно будничный комментарий. «Вечно отклеиваются». Значит, это не было разовой акцией. Это было системой. П: Значит, будешь использовать бинт. Но чистый. И... Пик бросил быстрый взгляд на Куромаку и Данте. Те, поняв намек без лишних слов, синхронно поднялись. Куромаку аккуратно сложил свои бумаги. К: Мне необходимо систематизировать полученные данные по рациону и проверить наличие гречневой крупы в кладовой. Пойду проведу инвентаризацию. Д: А я, пожалуй, пойду посмотрю, как Зонтик поливает цветы. Ему сейчас не помешает немного спокойной беседы о вечном. Когда дверь за ними закрылась, Пик тяжело опустился на стул, на котором только что сидел Данте. Он кивнул на соседнее место. П: Сядь. Я не собираюсь тебя читать нотации, просто... посиди. Вару нехотя подчинился. Он крутил в руках аптечный пакет, шуршание пластика было единственным звуком в комнате. В: Ты теперь каждый мой шаг будешь комментировать? «Вару попил», «Вару поел», «Вару посмотрел на аптечку»... Это бесит сильнее, чем твои крики, рогатый. П: Не буду. Но я посмотрел те бинты, которые ты вчера выбросил в мусор в своей комнате. Вару похолодел. Он думал, что спрятал их достаточно глубоко под бумажками от конфет. П: Там было много крови, Вару. Слишком много для «просто царапины». Если ты ещё раз доведешь себя до такого состояния, что не сможешь стоять на ногах... я не буду спрашивать разрешения. Я просто заберу тебя в больницу к тем врачам, которые знают про твою анемию. Понял? В: Ты не имеешь права... Начал было Вару, но Пик перебил его одним взглядом. П: Как твой король — имею. Как тот, кто за тебя отвечает — имею. Пик отвел глаза, разглядывая узоры на столешнице. П: Ты сказал, что я тебя не слушаю. Так вот... говори. Только без своих шуточек про краску и пауков. Что тебе нужно, кроме этого железа в таблетках? Чтобы ты... не брал в руки лезвие. Вару замолчал. Этот вопрос был самым сложным. Он привык требовать внимания через хаос, потому что не знал, как попросить его напрямую. Вару замер, пальцы судорожно сжали шуршащий пакет. Вопрос Пика висел в воздухе, тяжелый и непривычно искренний. В горле снова встал ком — тот самый, который Вару привык проглатывать вместе с ядовитым смехом. В: Что мне нужно…? Он на мгновение поднял глаза, и через зеленые стекла очков Пик увидел лишь размытый, затравленный блеск. В: Мне нужно, чтобы ты перестал смотреть на меня как на ошибку создателя. Чтобы Феликс не кричал о «добре», когда я просто хочу посидеть в гостиной. Чтобы Зонтик не начинал ныть еще до того, как я открыл рот... Но больше всего... Вару запнулся, голос сорвался на едва слышный шепот. В: ...больше всего мне нужно, чтобы ты не бил меня. Никогда. Даже если я заслужу. Потому что когда ты бьешь... мне кажется, что я действительно «тварь неблагодарная», как ты сказал. И тогда лезвие — это единственный способ доказать самому себе, что я еще что-то умею чувствовать, кроме этого страха. Пик слушал, не перебивая, и с каждым словом Вару его лицо становилось всё более неподвижным, словно высеченным из камня. Но это была не холодность — это была концентрация человека, который внезапно осознал масштаб катастрофы, которую сам же и поддерживал. Слова «тварь неблагодарная» ударили Пика наотмашь. Он помнил, как выплюнул их вчера в порыве ярости. Тогда это казалось справедливым наказанием за испорченное утро, за плач Зонтика, за сорванные планы. Сейчас, глядя на поникшие плечи своего валета, он понимал, что каждое его слово было для Вару не просто звуком, а приговором. П: Я... я не должен был этого говорить. Голос Пика прозвучал глухо. Он медленно протянул руку и на этот раз не передумал. Его тяжелая ладонь легла на плечо Вару. Пик почувствовал, как тот вздрогнул и на секунду напрягся, готовый к удару, но Пик просто сжал пальцы — твердо, но безболезненно. П: Посмотри на меня. Вару нехотя поднял голову. Зеленые очки чуть сползли на кончик носа. П: Я не буду тебя бить. Это слово короля, Вару. Даже если ты перекрасишь весь дом в зеленый. Даже если ты выльешь на меня ведро краски. Я найду другой способ до тебя достучаться. Но руки я больше не подниму. Вару шмыгнул носом, пытаясь вернуть себе хотя бы тень привычной дерзости, но не вышло. В: Другой способ? Это какой? Будешь заставлять меня читать конспекты Курилки или слушать цитаты Данте про смысл огурца в природе? Пик едва заметно усмехнулся. Эта слабая попытка подколоть была лучшим признаком того, что Вару начинает приходить в себя. П: Посмотрим. Может, заставлю тебя чистить мой мотоцикл до зеркального блеска. Или будешь со мной в гараже сидеть, ключи подавать. Там тихо. Никто не орет про добро и никто не ноет. Вару уставился на него. Гараж был «святая святых» Пика, куда вход был запрещён всем. В: В гараже? Ты серьезно? Ты же меня прибьешь, если я хоть одну гайку не туда положу. П: Не прибью. Научу. Пик поднялся, увлекая Вару за собой. П: А сейчас иди к себе. Наклей эти свои повязки. И... если тебе станет совсем хреново, Вару... Просто приди в гараж. Не надо ничего говорить. Просто сядь рядом. Вару молча кивнул. Пакет с лекарствами казался теперь не таким тяжелым. Он пошел к двери, но на пороге остановился и, не оборачиваясь, тихо произнес В: Спасибо... Пик. Пик ничего не ответил, но Вару и не ждал. Он слышал, как за спиной король тяжело вздохнул и начал убирать со стола пустые чашки. Вечером того же дня в гостиной было необычно. Пик сидел на диване с книгой и пришел Вару П: Что такое? В: Дай денег П: Ну допустим дам, а тебе зачем? В: Не скажу, дай денег Пик нахмурился, не отрывая взгляда от книги. Обычно такая просьба от Вару означала только одно: пополнение запасов краски, заказ очередной партии фальшивых насекомых или какую-нибудь еще более изощренную гадость. По привычке Пик хотел рявкнуть: «Обойдешься», но рука, потянувшаяся к переносице, замерла. Он вспомнил утренний разговор. «Слушай его» — говорил себе Пик. П: Вару, я не банкомат. Если тебе нужно что-то конкретное — скажи. Я не дам тебе денег на то, что потом придется оттирать от стен. Вару нервно затеребил край своей толстовки, переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел почти так же, как утром — бледный, но в его позе было меньше затравленности и больше какого-то странного, колючего упрямства. В: Это... это не для пранков. Честное слово! Ну, рогатый, ну дай. Я потом... я потом могу даже байк твой протереть. Пик медленно закрыл книгу, отложив её в сторону. Он внимательно посмотрел на Вару через свои суженные зрачки, пытаясь прочитать хоть что-то за зелёными стёклами очков. Тот факт, что Вару предложил «сделку» в виде уборки мотоцикла — его самого ценного имущества — говорил о том, что дело действительно серьёзное. П: Ты понимаешь, что если я узнаю, что на эти деньги куплена хоть одна банка краски, гараж для тебя закроется навсегда? В: Да понял я, понял! Не краска это. Хватит уже параноить Вару раздражённо фыркнул, но по его пальцам, которые продолжали теребить ткань, было видно, как он нервничает. Пик молча достал бумажник, вытащил несколько купюр и, помедлив секунду, протянул их вальту. П: Держи. И чтобы через час был дома. Вару схватил купюры с такой скоростью, просто боялся, что Пик передумает. На мгновение на его лице промелькнула знакомая хитрая ухмылка, но она быстро погасла, сменившись сосредоточенным выражением. В: Через час, так через час. Не маленький, не потеряюсь! Он развернулся и почти бегом бросился к выходу, на ходу натягивая кеды. Дверь захлопнулась с негромким стуком, оставив Пика в компании тяжелых раздумий и недоеденного яблока, которое Феликс оставил на журнальном столике. Прошло сорок минут. Пик то и дело поглядывал на настенные часы. Его внутренний контролер бился в истерике, рисуя картины залитого зеленкой подъезда или взорванных петард в местном магазине. Но он обещал доверять. А доверие — штука болезненная. Ровно через пятьдесят минут входная дверь открылась. Вару вошел тихо, без своего обычного пафосного «Великий я вернулся!». Он прятал что-то за спиной, стараясь незаметно проскользнуть к лестнице. П: Стоять. Пик поднялся с дивана, скрестив руки на груди. П: Время соблюдено. Теперь показывай, на что ты спустил мои деньги. В: Это обязательно? Я очень не хочу показывать, то что купил. Пик сделал шаг вперед. Его фигура в полумраке коридора казалась огромной, а взгляд — непреклонным. Он не собирался отступать. Не из вредности, а из того самого нового чувства ответственности: он должен был знать, не купил ли Вару что-то, чем может снова причинить себе вред. П: Обязательно, Вару. Мы договорились. Ты обещал, что это не для пранков. Если там что-то нормальное — я слова не скажу. Показывай. Вару протянул пакет. Там были книги. Трилогия «Всё ради игры» полностью все части: Лисья нора, Король воронов, Свита короля, Золотой ворон, Солнечный корт Пик замер, глядя на корешки книг. Он ожидал чего угодно: едких химикатов, скрытых камер или, в худшем случае, новых лезвий. Но перед ним лежала стопка увесистых томов в ярких обложках. Названия «Лисья нора», «Король Воронов», «Свита короля», «Солнечный корд», «Золотой ворон»... Пик никогда не слышал об этих книгах, но сам факт того, что Вару потратил деньги на книги, выбил почву у него из-под ног. ​П: Книги? Ты... ты серьезно? ​Вару мгновенно выхватил пакет обратно, прижимая его к груди, словно щит. Его лицо густо покраснело, и он до боли закусил губу. ​В: Ну да, книги! А что, уметь читать — это теперь преступление в твоем королевстве? Или ты думал, что я слишком тупой для букв без картинок? ​П: Я не это имел в виду. Все легли спать. Утром уже Пик прошёл на кухню, налил себе крепкого кофе, но так и не сделал ни глотка. Кружка остыла в его руках, пока он смотрел в окно, где утро окончательно вступало в свои права. В голове крутились обрывки фраз Вару — «мне страшно», «я ломаюсь», «лучше исчезнуть». Эти слова застряли глубже любого удара. Он резко поставил кружку на стол. Из коридора показался Куромаку. Уже тише, осторожнее. К: Пик… я подготовил предварительный список. Железо, B12, фолиевая кислота. Питание — дробное. Сон. Минимум стресса. И… я был неправ. П: В чём именно? К: Я рассматривал поведение Вару исключительно как деструктивную стратегию. Я не учёл… истощение. Ни физическое, ни психическое. Он опустил взгляд. К: Это моя ошибка как аналитика. И как… старшего. Пик хмыкнул — без насмешки. П: Поздно, но полезно, что ты это понял. В этот момент на лестнице тихо появился Габриэль. Он держал в руках ещё одну тарелку — на этот раз с тёплым тостом и мёдом. Г: Вару… он спит? П: Нет, ещё не вышел. Пик взглянул на тост, потом — на Габриэля. В голосе не было раздражения, только усталая резкость. Г: Он… он вчера читал. Я слышал, как листал страницы до поздней ночи. Думал, может, проголодался. Куромаку подошёл ближе, взял тарелку из рук Габриэля и внимательно осмотрел содержимое. К: Мёд — хороший источник быстрых углеводов. Но ему сейчас нужны белки и железо. Хотя… эмоциональная поддержка тоже важна. Особенно если она исходит от тебя, Габриэль. Ты единственный, кого он не воспринимает как угрозу. Пик молча кивнул, подошёл к плите и включил конфорку. П: Ладно. Сделаем по-нормальному. Он достал яйца, сковородку, немного шпината из холодильника. П: Тост с мёдом — пусть будет. Но добавим омлет. Без комментариев — просто еда. Не «реабилитация», не «план питания». Просто завтрак. Габриэль замер, широко раскрыв глаза. Г: Ты… ты сам будешь готовить? П: А что? Думаешь, я не умею ничего, кроме как бить кулаком по столу? Куромаку, стоя у плиты рядом с Пиком, наблюдал за процессом с тихим изумлением. Он видел, как король, обычно грубый и нетерпеливый, аккуратно разбивает яйца, как старается не пересолить, как добавляет шпинат — не потому что «так в списке», а потому что помнит: Вару, ещё давно, ворчал, что «зелень — это нормально, если её не видно». Тогда Пик ответил: «Ты и сам зелёный, так что заткнись» — и они подрались. Но он запомнил. Тост с мёдом лежал на тарелке, омлет шипел на сковороде, и впервые за долгое время кухня не пахла напряжением. Она пахла чем-то простым. Человеческим. В этот момент на верхней ступеньке лестницы появился Вару. Он выглядел так же бледно, как и вчера, но в его осанке уже не было той обречённой сутулости. Он держал в руках одну из книг — «Лисья нора» — и, заметив, что все смотрят на него, быстро спрятал её за спину, будто пойманный на месте преступления. В: …Что вы все уставились? Он бросил взгляд на кухню — и замер. На плите шипел омлет. На тарелке рядом с ним лежал тост с мёдом. Пик стоял у плиты с лопаткой в руке. Куромаку наблюдал за процессом, как за научным экспериментом. А Габриэль просто смотрел на Вару — без вопросов, без осуждения, только с тихой радостью. Вару почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Не страх. Не злость. Что-то тёплое. Незнакомое. П: Спускайся. Завтрак остывает. Голос Пика был ровным. Без приказа. Без издёвки. Просто… факт. Вару медленно сошёл по лестнице, всё ещё держа книгу за спиной. Он подошёл к столу, но не сел — будто ждал ловушки. К: Ты спал всего 6 часов и 12 минут. Это недостаточно для восстановления после стресса и физического истощения. Однако, учитывая, что ты читал до 3:47 утра, можно предположить, что сон был качественным. В: Для меня 6 часов это много, так что заткнись, Курилка. И спал я 5 часов, я проснулся час назад, просто не вставал. Вару опустился на стул, всё ещё держа книгу за спиной, но уже не так крепко — будто понемногу отпускал бдительность. Он посмотрел на тарелку, потом на Пика, и в его глазах мелькнуло что-то новое: не подозрение, не сарказм, а робкое недоумение. В: Ты… сам это приготовил? Спросил Вару, и в голосе не было привычной ядовитости. Только осторожное удивление. Пик, не глядя на него, перевернул омлет на другую сторону. П: Не твоё дело, кто готовил. Ешь. Вару воткнул вилку в омлет и откусил. Тепло разлилось по животу, мягкое, настоящее. Он молча жевал, опустив глаза. Габриэль тихонько сел напротив, сложив руки на столе, как ученик перед учителем. Куромаку, не говоря ни слова, поставил рядом стакан с гранатовым соком — «для железа», как он позже объяснил. Пик тем временем выключил плиту и сел за стол, но не напротив Вару, а рядом — на соседний стул. Не слишком близко, чтобы не давить, но достаточно, чтобы быть рядом. Он молчал. Просто пил свой уже остывший кофе и смотрел в окно. Тишина не была напряжённой. Она была… мягкой. Как утро после долгой ночи. Вару доел омлет, потом потянулся за тостом. Мёд капнул на край тарелки, и он машинально провёл пальцем по капле, облизал его — и вдруг усмехнулся. Тихо, почти незаметно. В: Сладко Габриэль сразу же оживился: Г: Я сам выбрал! Там был липовый и цветочный, но я подумал, что липовый… он мягче. Как ты. Вару замер. Посмотрел на него. Потом отвёл взгляд, но уголки губ всё ещё дрожали. В: Не сравнивай меня с мёдом, чудо в перьях. Я кислый. Как лимон в чёрном кофе. _________________________________________________ Вот и часть, я старалась написать что-то нормальное, буду рада комментарию или отзыву!) Как и обещала: Страниц: 10, слов: 3278