Чёрные бинты для грешного сердца

      Удар.              Перед глазами заплясали звёзды и мне даже показалось, что между ними была настоящая Морозная Луна, но она быстро пропала как и её многочисленные яркие друзья, когда живот превращённый в один оголённый нерв отдал горячий импульс в мозг, а во рту появился металлический привкус. Кровь.              Мои локти, как и всё тело прострелило болью от падения на землю, на этот каменный пол с неровными краями, которые впиваются даже через толстый слой одежды. Но это было не важно, это последнее, что волновало мою сущность.              Я разозлил его. Снова.       

      ***

      С Рери мы познакомились несколько месяцев назад, когда я в который раз зачищал место от Дикой Охоты. Монстров в тот спокойный вечер было больше чем обычно, они всё появлялись и появлялись, не желая никак заканчиваться, чёрная кровь была по всюду, также слегка застилая мой взор. Но это не помешало, хоть и смазано, увидеть двухметровую тень, так похожую на человека. Неизвестная сущность не стала долго задерживаться, когда с противным звуком упало последнее изуродованное тело бывшего светоносца от моего копья. Тогда я очень устал от непрерывной бойни занявшая несколько часов и толком не обратил внимание, но запомнил его.              Запомнил так, будто картина в полный рост была выжжена под веками.              Запомнил и не старался забыть.              Я видел его всё чаще, а если не видел, то чувствовал, что он где-то здесь, рядом и смотрит как острое копьё кромсает мёртвые тела, как ищу кого-то лишь глазами, как ухожу в Нашгород, так и не разглядев тёмную дымку, что плелась за мной по пятам. Потом тень напала на меня и впервые я увидел его так близко: волосы цвета не огранённого аметиста мягко завивались к плечам, чёлка прятала под собой, наверное, такой же фиолетово-красный глаз, что сейчас смотрел с интересом хищника на добычу, а всё лицо было закрыто чёрными бинтами, что нежно очерчивали каждый изгиб.              Тогда мой мир остановился.              Наши стычки становились всё более ленивыми и не охотными, оружие всё меньше хотелось поднимать на Рери – мы успели пару раз обмолвиться словами – хотелось просто стоять рядом и всё. Это желание приводило в ступор, и я с бóльшим остервенением лез в бой на что слышал тихие смешки от непрошенного гостя. Ночи стали беспокойными: шестое чувство подсказывало, что кто-то был рядом и это не животные Лаумы и не мои коллеги, даже не призраки, другое, что-то приятно знакомое; сквозь сон чувствовал чужие полные интереса прикосновения к лицу и волосам, но это проходило столь быстро, как и начиналось.              Я не понимал что со мной. Почему этот загадочный Рери вызывал во мне такие странные чувства, почему моё тело и разум так остро реагируют. Это выбивало из колеи, поэтому на следующей нашей встрече оружие не было призвано. Мы в первый раз полноценно поговорили.              И с того дня в моей жизни изменилось всё.              На пороге каждый день появлялся один инеевый цветок, что мне так нравился. Сам Рери больше не прятался ночью в покрове тьмы – садился напротив меня и просто смотрел на то как я пишу отчёты по поводу устранения очагов Дикой охоты, иногда что-то спрашивая. Это было редко, но такие моменты я ждал и очень сильно, сначала просто говоря, что мне интересно узнать кто он такой и кем является. Только со временем понял, что это была одна из причин. Мы стали гулять вдвоём на берегах кладбища ни говоря ни слова при этом, это получилось спонтанно, но теперь чуть ли не традиция.              Это ощущалось странно, будто так не должно быть ни в одной из версии миров. Правда сердце, что неприлично трепетало за рёбрами так не думало, да и я зацикливаться над этим не хотел. Мне было хорошо и прекращать наши прогулки, встречи у меня дома и мало-мальские разговоры не горел желанием.              Его рука большая и холодная, но прикосновения нежные и аккуратные словно в ладони держал не моё тело истощённое битвой, а самую хрупкую драгоценность в мире, что может рассыпаться от одного взгляда. Лёгкое поглаживание по грязной щеке, где кончик пальца в железных наконечниках невидимо провёл по краю губы. С того момента такие касания стали зависимой обыденностью: приобнять за талию во время прогулки, накручивать волосы на пальцы и слегка тянуть назад, очерчивать линию подбородка будучи почти уснувшим. Всё это было каждый день, каждый день я таял не по собственной воле от ласк Рери, даже таких маленьких, но таких необходимых для обычной жизни. В голове до сих пор осталось воспоминание как он в первый раз назвал меня красивым: солнце уже поднималось из горизонта, туман оседал на землю, а мы сидели на самой верхушке маяка и неожиданно для меня инеевый цветок был воткнут в волосы. Помню то удивление на своём лице и жар на щеках, помню спокойный и нежный чужой взгляд, а потом он сказал лучший комплимент в моей жизни. Я был счастлив.              Эта идиллия была прекрасна пока Рери не пропал.              Мне не хватало его катастрофически, за такое время успел привязаться к нему и желать общества рядом с ним. Всё казалось пустым и бесполезным, будто ничего не имеет смысла без него, мне было больно физически и морально, на каждой зачистке мечтал увидеть хоть мельком аметистовые волосы или кусочек фиолетового плаща. Но ничего. Даже намёка.              Я скучал. Честно признал, что мечтал о встрече, об его сильных объятиях и разговорах. От мыслей о нём, что пожирали мой мозг помогало отвлечься хобби – коллекционирование самоцветов, монет и костей. Тогда Рери и появился снова, но почему-то…с целью убить.              Везде туман и отзвуки Дикой охоты, сердце бьётся бешено, а в голове пляшут мысли: «Зачем? Почему он напал на меня? Что я сделал не так?». Не хочу драться, не хочу делать ему больно, поэтому бегу из-за всех сил, лишь иногда отбиваюсь от точных атак. Не понимаю, что я сделал? Почему он просто не скажет в чём моя вина? Я ведь всё отдам и сделаю… Достаю любимый и единственный фонарь, чтобы хоть немного осветить путь и избавиться от этого тумана, что напрочь закрыл мой обзор местности. Но забываю важный пункт – он сломан. От силы бездны, что попала мне в глаза и горло, жмурюсь и закашливаюсь, резко невозможно стало дышать, будто кто-то сжимает шею изнутри, колени простреливает колючая волна боли и эта слабость аукнулась сразу. Я услышал как затрещали кости, как непозволительный стон вырвался из моей глотки, как зазвенело в ушах от удара головой об скалу. Но прихожу в себя сразу когда вижу его. Внутри всё трепещет, единственное желание – подняться и побежать к нему на встречу.              И останавливаюсь от ударившего неоспоримого факта:       

«Он хотел тебя убить»

             - Отдай! Он с самого начала был моим.              «- Что отдать? Скажи и я верну всё что ты хочешь!» – не успел ответить, спросить о его просьбе, ничего что должен был.              - Глупец.              Сильная рука, что некогда нежно обнимала меня, ласкала сейчас была направлена на моё тело словно клинок, готовый разорвать на мелкие кусочки от того, что я ослушался и не выполнил просьбу. Укол совести был куда сильнее ноющих костей и острых импульсов в повреждённой руке от встречи с глыбой камня. Не радужные мысли поглотили разум до самого дна: «Неужели Рери действительно убьёт? Он не может, он же…».              Золотая с белым вспышка маякнула перед мной из-за чего тени пришлось на секунду отступить. Я просто смотрел, оглушённый звуком собственных раздумий, на путешественника, что судорожно оглядывался по сторонам. И Итэр нашёл то, что искал – фонарь. Бездна пожирала мою силу, превращая в безупречный баласт, она совершенно не стеснялась, а самочувствие было всё хуже и хуже. Пока товарищ не решил эту проблему. Бой прошёл на удивлении быстро, обычно Рери так быстро не сдаётся, судя по давним нашим стычкам, избавление от скверны из моего фонаря сделало его не нужным, поэтому так скоро отступил? Очень надеялся узнать, что сподвигло на такие действия, ведь до этого всё было хорошо.              Как оказалось, искали меня не просто так: один из Грешников, Лунный мститель – как его кличут – подставил меня в убийстве Соссия. Вопросов было с каждым часом больше, ответов же нет и никто мне их не даст, кроме Рери. Его поступки резали больнее ножа, а воспоминания о цветке на вершине маяка только расширяли острую и жгучую рану. Теперь моя мечта не ограничивалась одной встречью, нет, мне жизненно важно узнать причину такого резкого отношения к моей персоне, хочу понять, что сделал не так.              И Лунный мститель не заставил себя долго ждать – пришёл из тёмных углов холодной и подземной комнаты пока я готовился ко сну. Внутри всё сжалось от долгожданного случая, но в то же время закрылось семью замками. По голой коже пробежал язвительный мороз от его ладоней. Хотелось скинуть их, потребовать объяснений, в конце концов просто выгнать из помещения, ведь мы враги и общаемся исключительно на языке клинков, ударить или, так не свойственно мне, наорать.              - Прости.              Одно единственное слово, объятие полное заботы и в голове стало пусто. Я не смог ничего сделать, кроме как неподвижно стоять и упираться головой об массивную грудь, впервые почувствовал себя маленькой бабочкой, что летит на свет и умирает от жаркого огня, жадно сжигая красивые крылья. Руки сцепились на большой спине, сжимаю плащ яростно и горько, желая и отцепить от себя, и притянуть ближе. Но всё теперь не имеет ничего существенного, ведь тот, кого я ждал сейчас рядом и мне больше ничего не нужно.              Дальше он рассказал о себе, о своей прошлой жизни, об останках и о сердце – уже мёртвом – в фонаре, здесь стало совестно. Всё, мне искренне хотелось так думать, даже понимая, что мог соврать или утаить что-то важное я верил о его чистоте перед мной.              - Дай вернуть моё тело, не желаю калечить тебя из-за твоих неправильно принятых решений. Не заставляй встать напротив. – когтистая ладонь с бережным трепетом очертила скулы, Рери был серьёзен, но в ответ молчание и тогда острый металлический наконечник, наполненный силой Бездны, грациозно резанул по щеке, оставляя тонкую ранку, что шипела от тёмной энергии.              Последующие часы, минуты и секунды я разрывался между не дать злу окрепнуть и сделать всё, чтобы грешник восстановился. Один аргумент сжирался другим и так до тех пор, пока не встречу кого-то из ребят или Рери, в тот момент мысли вставали на места, но стоило причинам разногласий уйти, как они снова бились в бешенном танце, раскаляя и так больную голову. Решение нужно принимать уже сейчас, но выбирать между родным Нод-Краем и небезразличным сердцу существом было невозможно.              И вот мы снова стоим друг на против друга, ты рассказываешь Итэру и Паймон малые крупицы информации из большой собственной биографии, а в это время мои совесть и чувства испепеляют некогда холодный разум изнутри. К сожалению, я не могу позволить ему обрести большую часть потерянной силы и от этого было гадко на душе. Всё это неправильно.              Про себя искренне вымаливаю у него прощение, повторяя несколько раз «Прости», но губы вслух говорят молитву альвийского народа о защите, фонарь ярко и мягко светит синим пламенем над головой, а на глазах встают слёзы за предательство к нему и ненависть к себе за чувства к врагу.              С путешественником сумели отразить мощный лучевой поток куувяки, руки жгло от такой силы, из горла слышались хриплые вдохи, в голове одна мысль: «Мы смогли», и череда рваных ран в душе снова дали о себе знать. Отбивался от колющей правды как мог, но всё затихло когда перед мной выросла крупная тень, так похожая на него. Всё произошло словно в замедлении, будто время заморозили на несколько чёртовых секунд, но мне этого хватило с лихвой, чтобы забыть как дышать. Рери обрёл тело, такое же что и было, правда присутствует больше красок и обе руки на месте, волосы изменили цвет с аметистового на белый. Мы встретились взглядами, казалось вечность смотрели друг на друга, и я видел пустое полотно в пурпурной радужке, что так отдалённо напоминает разочарование.              Ко мне.              - Беспомощное, вялое… Это тело – сплошное разочарование. Я едва могу… Десять процентов от моей силы… Вы опять всё испортили… – его голос от трансформации недостаточно окреп, поэтому был тих, но для меня он громче толпищ фатуи, что орали на другом берегу кладбища.              Вина, словно лоза красных роз, медленно обвивала сердце, заставляя кровоточить и страдать от принятого решения. Резкое желание подбежать и как-нибудь помочь было прервано догадкой, она заставила стоять на месте.              - Ты… Не вернул себе человеческое тело? – наверняка мой голос звучал жалко, секундное оцепенение от шока, а потом глубокая и тянущая печаль.              Крик от которого все внутренности сжались в комок, безумный, полный потери разума глаз, срывающийся голос, что выкрикивает какие-то слова, наверное имена и одно из них повторяет несколько раз: «Толиндис». И все я слышу в первый раз. Что они или кто для него, что Рери выкрикивает их имена находясь в бреду, какую роль они играли в прошлом, что он решил умолчать тогда. Кто помимо Бездны заставляет сейчас его стоять на коленях и страдать?              Я и вся наша компания. Виноват. Снова.              Секунда ясности мелькнула на искажённом боли лице, когда грешник посмотрел в мою сторону и прозвучало из чёрных бинтов тихое, но такое злое «Флинс», что испугало до оцепенения всю альвийскую душу.              Он напал, опять целясь исключительно в меня. Острая необходимость увернуться от атаки растворилась моментально, не хотелось обороняться совсем, потому что заслужил, Рери предупреждал, но рядом были товарищи и их надо защитить. Копьё не успело появиться из-под пространства, как в небе засияли десяток вспышек золота и с филигранной точностью приземлились на грешника. Сандроне вместе со своим главным роботом Пулонией. Глоток воздуха застрял где-то по середине горла из-за секундного страха, что Рери могли навредить, позже вспомнил о его проклятом бессмертии.              Они бились очень грациозно, так словно танцуют неизвестный мне танец. В какой-то момент поймал себя, что откровенно пялюсь на парирования и атаки мстителя, но чаще на него самого, как на искусство, на живой шедевр. Тёмно-фиолетовое и золотое свечение сливались воедино, а туман пыли прятал саму драку, что вызывало больше эмоций, чем яркая видимость происходящего. И вот мощный удар энергии от Пулонии должен был всё решить, заставить Рери отступить, но нет, только если его тело разорвёт на части. Связанный робот пытался выбрать из стальной хватки множества рук-лент, я видел как уверенное выражение лица седьмой предвестницы сменяется на недовольно-отрицающее, видимо не на такой исход она рассчитывала. Массовая атака с неба, где он выглядит подобно Божеству снизошедший до обычных людей, эти когтистые ручки будто преподнесут по истине редкий подарок – так хотелось верить, думать, на деле же страшную смерть. Но даже так, зная это, протянул на встречу свою руку, желая хоть немного докоснуться до обжигающей плоти, что вновь причинит боль. Между нами остались считанные метры, так мало и, как оказалось, так много, ведь голубый свет и хозяин этого портала решил забрать нас. Спасти.              Впервые был разочарован подоспевшей помощи.              По дороге домой съедали уже трезвые мысли: «Да как я мог этого хотеть? Зачем потянулся к нему? Почему это чувство вины не проходит до сих пор?». Все желания на поле битвы были отвратительными по канонам морали, но по чутью такими правильными, что сейчас готов спорить о их логичном заключении. Мимолётная злость на себя разом стихла, когда по спине пробежали мурашки от чувства опасности, да и фонарь замигал красным.              По одним лишь привычкам и инстинктам успел заблокировать лобовую атаку со спины, я слышал как жалобно захрустело оружие от напора, как ноги чуть проехали по песку и почувствовал как всё же улетаю назад, собирая все преграды на пути. Тело ломило от жёстких стычек об острые предметы, голова гудела и что-то тёплое текло со лба до подбородка. Смазанные чёрные сапоги перед глазами и какие-то звуки не имеющие смысловой нагрузки откуда-то сверху, судорожно пытаюсь прийти в себя и понять кто это. Только после того как моё лицо резко подняли за волосы на затылке – было больно, потому что несколько раз приложился головой – ясность вернулась в разум и зрение. Рери. Колючий и недовольный взгляд сверху вниз, хотя мы были на одном уровне, жёсткие прикосновения словно я это предмет, который заставили взять в руки.              - Я говорил тебе не лезть? – холодная злоба обдала всё естество, боль в затылке усилилась от того, что потянули сильнее и это из-за моего молчания. – Отвечай!              - Да. – с придыханием и невозможным хрипом был дан ответ, мне стало противно от себя же.              - Тогда почему ослушался? Зачем заставляешь злиться на тебя и применять силу? Ты хочешь, чтобы я ушёл навсегда? – в груди забилось сердце от возможного будущего, страшного и такого нежеланного, не в моих силах сейчас было контролировать лицо, наверное на нём отпечатался весь ужас услышанных слов, так как хватка ослабла и ладонь, будучи сжатой в кулак, раскрылась, мягко ложась на затылочную область. – Не уйду.              Он потянулся вперёд и мы соприкоснулись лбами, второй ладонью аккуратно взял мою и та, едва ощутимая обида на полученную боль растворилась на совсем, заменяясь на немое согласие, что вся эта ситуация полностью моя вина. Из уст разнеслось тихое, но такое искреннее «Прости», пальцы переплелись с чужими и мне ответили взаимностью на такое действие, позже подхватывая тело – как тогда, в начале нашего знакомства – и направляясь на кладбище, домой.              Рери обрабатывал раны, на мои слова о том, что я альв и на мне заживает всё достаточно быстро отреагировал недовольным взглядом и спорить перехотелось разом, поэтому сразу снял порванную накидку, рубашку и закончил перчатками. Сейчас же сидя на столетней табуретке страдал от смущения, ведь это в первый раз когда я предстаю полу голым перед ним, ему же видимо было всё равно, потому что действия точны и без всяких запинок: лечебная паста, приготовленная специально Лаумой, с порханием бабочки ложится на ушибы и порезы, после крепко забинтовываются. Чёрными бинтами. Рери отрывал куски от своих, не жалея, это меня поразило до глубины души, так как обычные, белые, в аптечке имеются. С немым шоком смотрел на почти законченную работу, на голове он застопорился – своих бинтов больше дать не может и с раздражённым цоканьем взял другие, из аптечки. Теперь все раны закрыты и продезинфицированы, а мы смотрим друг другу в глаза, вокруг тишина и единственный звук это наши чуть сбитые вздохи, какая-то эмоция ярко плещется в его пурпурной радужке, такую видел у обычных людей и чаще когда они находились с кем-то. Аккуратное прикосновение началось на линии челюсти и с такой же филигранностью было закончено на подбородке, сердце замерло, а в животе потянуло. Такие ощущения мне в новинку и какое общее название оно носит – оставалось за занавесой тайны.              И он отвернулся, чтобы положить все медикаменты обратно. Тянущее чувство где-то в желудке отпустило, разом стало пусто и тоскливо, какие-то неизвестные мне ожидания не оправдались и от этого было грустно. Почему-то.              Какое-то время Рери ещё побыл со мной, а потом сославшись на дела исчез, обняв на прощание. Шестерёнки начали работать быстрее и я вспомнил, что в принципе хотел с ним поговорить о том, что тот выкрикивал в бреду. Закатив глаза и пробубнев о своей забывчивости, которая появилась совершенно не кстати, осмотрел творение мстителя на собственном теле. На лице расползлась глупая улыбка от понимая, что это принадлежало изначально ему. Даже зная причину оказания медпомощи – я не обижался и уж точно не считал наказание ошибочным, Рери имел на это право, а провинившиеся обязаны быть выпороты.