Это ли не ад?

Три дня. Ровно столько потребовалось на придумывание плана побега. В последний раз Вару так напрягал свои извилины только перед выходом из карточного мира, когда придумывал грандиозный план по встрече Федора своим розыгрышем. В тот вечер даже Куромаку не выдержал и полез на него с кулаками. Синяки на пару с гематомой держались еще неделю, но это точно того стоило. За прошедшее время Джокер, наверное, успел проклясть его пару сотен раз. Он пытался поговорить, вразумить валета, объяснить, что побег сделает только хуже, но тот уперся как баран и даже не слушал. Да чего уж там, он впринципе перестал разговаривать. Всё время или залипал в стену пустым взглядом, сидя на матрасе, или куда-то уходил. Умалишенный, ей богу. Джокер бы с радостью забил на эту занозу, он и пытался не обращать внимания, но стоило знакомой макушке промелькнуть на переферии зрения, как в груди всё сжималось. Совесть? Возможно. Но, думаю, каждый бы так поступал на его месте - обычный человеческий фактор. Джо отчетливо помнит, что с ним сделали после первой попытки побега, и такого он не только Вару, но и врагу не пожелает. Если бы можно было взять, да привязать пикового к кровати, Джокер так и поступил бы. Но, к сожалению, ни цепей, ни возможностей у него нет, остается лишь надеятся на благоразумность Вару и молиться. Заленый в свою очередь и не думал отступать. Для составления четкого порядка действий он порылся в своей памяти, задействовал всю свою насмотренность фильмами про заключенных, кучу раз перепроверил истинность своих теорий и всё равно страх закручивался клубком где-то в груди. Был это страх перед побегом или неожиданным опытом, что может застать его раньше? Он и сам не понимает, но и сомневаться в правильности своих действий не намерен. "Я больше не могу показать слабость. Не могу вновь допустить того кошмара. Не могу оставить Джокера в его теперешнем уязвимом состоянии. Я вытащу нас. Это мое тело и я могу его контролировать. Я не их "объект". Я не жертва. Я буду тем, кто действует. Во что бы то ни стало я выберусь от сюда. Любой ценой." Все эти истины укоренились в сознании, подталкивали скорее перейти к действиям. Вару им и не противился. Это же его собственные мысли, а значит он сам выберает им верить. Это его выбор. ... Так ведь? *** Ночь. Гробовая тишина. Пока кто-то дома сладко посапывает в своей мягкой кровати, Вару даже не думал смыкать глаз. *Сейчас или никогда.* Валет бесшумно поднялся с матраса, подошел к двери и на ощупь нажал на красную кнопку. Ночью охраны меньше, так что до туалета, находящегося в соседнем коридоре, его сопровождал лишь один мужчина. Оказавшись на месте пиковый подождал пару секунд, включил самый большой напор воды в одном из кранов, сам же взглядом нашел жирную черную точку на стене. Та самая муха, что раздражала своим жужжанием по ночам, теперь послужит во благо. Не должна же ее жизнь быть совсем бесполезной, правда? Заключив насекомое в крепко зажатой, но недостаточно для того, чтобы убить, ладошке, клон взобрался на одну из раковин. За счет небольшого роста дотянуться до потолка и не упасть было затруднительно, но он же великий Вару, а значит и извернуться сможет. Стоя на цыпочках одной рукой он держался за потолок, вторую, которая с мухой, поднес к пожароизвещателю. Насекомому не оставили путей, кроме как внутрь незамысловатой пластмаски, оно, собственно, долго и не думало, почти сразу забралось через небольшие щели датчика. Вдох-выдох. Пути назад нет. Всё здание разразил оглушающий звук сигнализации, сопровождающийся мигающим светодиодом красного цвета. Роботизированный голос женщины переодично повторял записанную фразу "Внимание! Пожарная тревога! Пожалуйста, покиньте помещение!" Теперь нет права на ошибку, его точно заподозрят одним из первых. Вару спрыгнул с раковины, после чего резко распахнул дверь, ведущую обратно в коридор, тем самым на какое-то время ошарашив охранника. Он точно знал куда нужно бежать. Перед глазами стоял отчетливый рисунок плана здания для эвакуации, заученный во время пребывания в горячо любимой лаборатории. Еще тогда он приметил одно окно, очень кстати находящееся не далеко от туалета. Конечно, на них стояла защита от таких одаренных как он - металлическая "штора" со стороны улицы, и из-за нее он по началу даже не рассматривал такой вариант, но поразмышляя на этим больше чем минуту стали появляться вопросы. "Как они проветривают здание, если все окна перекрыты? Откуда он помнит хорошее освещение днем, если лампочки хреновые? Зачем вообще было ставить окна, раз они всегда перекрыты?". Не найдя логичного ответа, Вару стал побольше присматриваться к этой дыре в стене во время походов по нужде. Во второй день он заметил, что окно полуоткрыто от железной завесы. Наверное, в более спокойной обстановке, не подгоняемый навясчивыми мыслями, он бы не счел этот фактор достаточно весомым для активных действих, но сейчас ситуация иная, и этого хватило сполна. Паника, нарастающая от атмосферы катастрофы и сомнений по поводу точности своих теорий, перехватывала дыхание. Ухудшала ситуацию и нарастающая боль в боку, что очень мешала нормально бежать. Сзади уже слышались грозные мужские крики, отдающие приказы, а вместе с ними и приближающийся топот. Он очень сильно мотивировал ни в коем случае не останавливаться, наоборот, ускориться и не оглядываться. Всё время мигающий свет одновременно мешал и помогал. Помогал, делая его более скрытным от глаз охраны и камер. Мешал же видеть ему самому, отчего вписываться в повороты и не пропустить ни один из них стало в разы сложнее. Благо, повстречаться лицом со стенкой, похоронив всю затею заживо, ему не посчастливилось. Еще поворот и вот злополучное окно уже виднеется в стене. Пришлось поднапрячь зрение, чтобы разглядеть ситуацию со "шторой". Повезло. Очень повезло. Похоже, судьба сегодня очень к нему благосклонна. Хотелось бы верить, что такая удача не иссякнет до того, как он окажется за территорией того психа. Теперь самая сложная часть - разбить окно. Прикинув расстояние, Вару умело сгруппировался за пару санциметров до цели не забыв прикрыть голову. Жервовать решил правым плечом, выставив вперед для удара. Обычный, неподготовленный человек инстинктивно замедляется перед твердым препятствием. Рефлексы штука такая, стоит одной мыли о боли пронестись в голове, как тело реагирует еще быстрее чем вы что-либо осознаете. У зеленого же немного иная ситуация. После прошедших девяти кругов ада его чувствительность притупилась, а мозг стал делить его тело и сознание на две абсолютно разные части. Это, естественно, совершенно не нормально, но в теперешних условиях пришлось очень кстати. Вес тела, помноженный на почти полностью сохранившуюся скорость, сконцетрировался в плече, ставшем живым тараном. Удар пришелся прямиков в центр стекла. Клон смог почувствовать, как то неестественно изгибается. В пиковой точке образовалась микротрещина, очень быстро распространившаяся по всей поверхности. Оглущительный треск и вот на месте паутинки уже опадаюшие гранулы бывшего окна. Проход тела через оконную раму вышел довольно болезненным. Куча осколков наровили вонзиться в кожу или порвать одежду. Некоторые порезы появлялись в опасной близости с жизненноважными артериями, сосудами, некоторые частички стекла добрались и до лица, оставляя отметины аккурат рядом с глазами. Вару же ожидала куда большая опасность, чем лишение зрения. За счет центра тяжести тело неконтролируемо заваливалось вперед, головой вниз. Если срочно ничего не предпринять, то его ждет не чудесная свобода, а смерть от повреждения черепа. Конечно Вару знал об этом, еще когда учился паркуру на собственной шкуре прочувствовал все прелести падений, поэтому сейчас с координацией и критическим мышлением у него всё лучше, чем могло бы быть. Преземлиться он планировал на ноги - самое меньшее из зол. Оперативно взяв себя в руки ему удалось переместить больший вес к тазу. Перегрузка на стопы при падении так или иначе оказалась очень большой, намного выше нормы. Стоило соприкоснуться с крышей маленькой пристройки, стоящей всего в паре метров от основного здания, как всё тело пронзила резкая боль. Похоже, без травм не обошлось, вопрос только в их серьезности, вывих, перелом, разрыв связок? Хотелось надеятся на менее значительный вариант, ведь если пострадала кость, он рискует лишиться ноги, нагрузка то продолжалась. Конечно Вару продолжил идти. Какая-то нога - ничто в сравнении с поставленной целью. Где-то под пристройкой уже слышен топот - нужно поторапливаться. Хромая, Вару поковылял вдоль крыши. Он должен добраться до ее конца, упирающегося в забор, тогда можно будет перелесть. Лестница, ведущая на крышу, загремела от быстроподнимающейся охраны. Счет на секунды. Какие-то жалкие несколько метров отделяют его от свободы. Стиснув зубы, клон ускорился, почти бежал, превозмогая ноющую боль. *О последствиях задумаюсь потом, главное - выбраться!* На верхушке забора оказались прутья колючей проволки. Опасно, тупо, импульсивно, принесет еще больше ран, мозг прекрастно всё понимал, а вот тело действовало. Вару схватился за проволоку в качестве опоры для прыжка и тут же поплатился за неосторожность. Ток пробрал всё тело до костей. В глазах потемнело, ноги почти что подкосились - он не убрал руки. *Только не когда выход так близко!* Собрав все силы в кулак, он приготовился одним махом перелезть на ту сторону и... ... Тело не подчинилось? Он просто больше не мог пошевелиться. Странная боль в плече привлекла внимание. Дрожащий взгляд медленно переместился на пульсурующую точку. Из плеча торчал знакомый ярко-красный дротик. Такой же попадал в него еще в самую первую попытку сбежать. Все конечности будто налились свинцом. Со спины подоспели охранники, что с силой повалили его на холодный бетон, заламав обмякшие руки. Сил сопротивляться не было. Опять. Опять проебался. Опять не достиг цели. Опять всех подвел, себя в первую очередь. *Неужели такова моя судьба? Быть сраной подопытной крысой? ... А стоит ли вообще пытаться что-либо изменить? Может... смириться?...* *** Нос прожег удушающий, химический запах аммиака, даже в горле стало горчить. Первая реакция, естественно, отстраниться от источника зловония. Всё ощущалось очень странно, как будто он провалялся в коме минимум год и все мышцы успели отрафироваться. Что вообще за нахер происходит? - С пробуждением, мой дорогой №69, надеюсь, тебе хорошо спалось. Чувства по немногу возвращались в норму, ориентация в пространстве не приходила в обычное состояние дольше, чем хотелось бы, вызывая приступ паники. Хотя, наверное основной причиной является вовсе не дизориентация, а натянуто милый голос над ухом. Как жаль, что мозг отчетливо запомнил этот тон, эту зловещую ухмылку, этот взгляд... Доктор. Смотреть на его смазливое личико не хотелось, вариант оглядеть помещение показался куда выйгрышнее. Руки связаны за спиной и, судя по их состоянию, уже продолжительное время. Света почти нет, за счет чего увидеть что-либо за пределами метра та еще задачка. Комната совершенно отличалась от остальной части здания, она больше напоминала недостроенную коморку или обычный бетонный склад, на который забили. Холодцые пальцы грубо сжались на подбородке. - Не о том думаешь. Не смотря на все мои предостережения, ты выбрал попытаться. Хочу поблагодарить тебя за столь необычный опыт, на своих подопытных я еще не работал. - ...Что? - Оу, еще не понял? Специально ради тебя я убрал защиту с окна, отозвал некоторых охранников с их постов, снизил разряд тока на проволоке. Моментальная смерть уж слишком частое явление, совсем перестала приносить эмоций. - Вы с самого начала... - Всё знал, конечно. Я же заботливый и внимательный главврач, который заботится о состоянии своих подопытных. Твои перемены в поведении и бессонные ночи очень бросаются в глаза. -... - Да, точно, мы отошли от темы. Не смотря на твое потрясающее исполнение, наказания не избежать. -..А..? - Не волнуйся, сейчас всё увидишь. Уверен, тебе очень запомниться этот опыт. На лице остались небольшие покраснения ввиде полумесяцев, зато ничья рука больше не прикасалась к коже. Доктор щелкнул пальцами, стоит признать, интерессный способ отдавать приказы, и охранники, будто из под земли вылезшие, потащили Вару на выход. Каждый шаг отдавался разрядами боли, ведь пострадавшие ноги никто не подлатал. На свету стало заметно, что ступни немного опухли, но, благо, синими не становились. Надежда на отстутствие перелома еще хрупко теплилась в душе. Не успел Вару опомниться, как они остановились. Перед ним предстала очень и очень странная картина. Куча людей, одетых в ту же одежду, что и он сам, выстроились в две шеренги. Среди них были и инвалиды, и дети, и мужчины с женщинами среднего возраста, которых повстречав на улице в обычных обстоятельствах язык не повернется назвать странными. До этого клон не видел ни одного из этих человек в лаборатории. Удивительно, что их так много. - Ох, точно, чуть не забыл -врач, шедший спереди, развернулся и вкинул в рот Вару что-то, похожее на шипучку- Вот, теперь ничто не помешает нашему мероприятию. Пришел черед сиять, звезда, шоу начинается. Охранники, до этого держащие его со спины, толкнули зеленого к началу шеренги, перекрывая собой путь назад. Сообразить, что это всё значит, никак не удавалось, но находиться в окружении всех этих людей совсем не хочется. Единственный выход - в конце "живого коридора", к нему он, собственно, и пошел. Шаг. В одночасье куча молний обрушилась на и так покалеченное тело. Он даже осознать не успел, как оказался на коленях. Ничего не понимающий взгляд заметался по подопытным. Каждый из них держал по плетке в руках. До этого их не было видно, ведь руки пациентов оставались заведенными за спину. Пазл в голове стремительно складывался, а вместе с ним нарастал и ужас. Теперь только выдержка решит, выберется он или поляжет бездыханым трупом. Шаг. Красные полосы стали проявляться даже ни лице. Чудо, что глаза остались в порядке. Опять оказавшись на холодной плитке он вглядывался в лица окружающих, пытался найти хоть толику сочувствия, малейший отголосок человечности, искорку сострадания. Но, похоже, все эти люди находятся здесь куда дольше, чем он. Здесь невозможно выжить, оставаясь собой. На их лицах не было ничего. Вообще. Абсолютное безразличие. Некоторые смотрели куда-то вдаль, еще кто-то сквозь него. В этих глазах не было даже насмешки. Никто не поможет. Шаг. Мда, пытаться бежать воистину тупая идея. С чего он решил, что очередная плетка не собьет с ног, что он вообще сможет сделать рывок, с его то травмированными стопами? Пару санциметров лицом по плитке точно проехался. Отлично, теперь на нем не только клочья футболки и следы от ударов, еще и разодранная кожа на щеке. Как же жалко он, наверное, выглядит, Зонтик и рядом не стоял. Не хватало только грязи или какой-нибудь лужи, в которую его можно окунуть. Но надежда еще осталась, конец шеренги же есть, а значит и страданиям есть предел. Только на этой мотивации он вновь вставал и веселил народ. Шаг. Кожа, под напором плеток, лопнула. Кровь маленькими струйками стекала по спине, вызывала табун не самых приятных мурашек. Она не охлаждала раны, наоборот, казалось, что температура близка к кипятку. Все удары наносились без знания дела, попадали на шею, душили. Возможно, если в счастливый момент кто-то целенаправленно хлестанет по хрупкому горлу, какой-нибудь хрящ не выдержит и он просто задохнется? Или ему опять не дадут умереть, воскресив той чудо-таблеткой? Шаг. Удары приходились прямо по несчастной плоти. Шаг. Кровавый шлейв появился на белоснежной плитке. Шаг. Шансы выбраться живым близились к нулю. Шаг. Бездушные лица и фантомный смех в голове, насмехающийся над его безысходностью, смешались в какофонию. Какой по счету круг ада он переживает? Шаг. Колени разбились. Велик шанс, что остатки психики канут вслед за ними. Какой вообще смысл продолжать бороться? За что? Ну доживет он до следующего дня, а нужен ли этот следующий день? Ничего не поменяется. Он останется в этом здании. Его будут забирать на опыты. Страдания не прекратятся. И ради этого превозмогать себя? ... *...Джо... ему, вроде как, не плевать на меня. Сможет ли он пережить мою смерть...?....* ... Шаг. - Молодец-молодец, твоей силе воли можно только позавидовать. Чья-то крепкая рука опустилась на макушку. Почему-то стало казаться, что это Федя или Пик. Они часто то давали легких подзатыльников, то трепали по волосам от нефиг делать. Не хочется признавать, но эти редкие моменты в голове относятся к особенно ценным воспоминаниям. Может, кошмару пришел конец? Он прямо сейчас подымет голову, а там окажется Пик, что никогда не улыбнется, но по взгляду станет понятно - ему не всё равно. - Представить себе не можешь, как интерессно ломать таких людей. Какая же хрупкая штука эта ваша надежда. Пальцы с силой сжались на волосах, выдирая некоторые с корнем. Реальность влепила очередную пощечину, прямо в глаза смотрел не Пик, не создатель, никто из клонов, это, ожидаемо, был главврач. В его второй руке беснул металл. Ничто не могло воспрепятствовать раскаленному железу. Ни сам клон, ни тонкая ткань, что превратилась в клочья после первых ударов, ни кто-то из присутствующих. На обнаженном плече маниакально медленно выжигалось клеймо позора. Не щадя голосовых связок Вару кричал во всё горло. Не слышно было только, разве что, за пределами здания. Он устал сдерживаться, раз уж позориться, то до конца. Душераздирающий вопль скрывал в себе всю боль, разбившиеся мечты, надежды, слезы. Словом, всё, что накопилось. Как жаль, что отозвался он лишь одному человеку... *** Полутруп грубо закинули в комнату, практически сразу захлопнув дверь. Интерессно, у этих охранников совсем нет чувств, или когда-нибудь они всё-таки плюнут в него на прощание? Проверять как-то не очень хочется. Единственное, чего сейчас неимоверно желал Вару - вырубиться. На какой срок, какие будут последствия - абсолютно плевать. Главное, чтобы не здесь. Главное, чтобы всё закончилось. Сможет ли он вообще привыкнуть к боли, если просуществует в этом аду столько же, сколько и Джокер? Может, в этом кроется причина его спокойствия? *А ведь Джо был прав на счет побега. Это бесполезно. Этот ублюдок спланировал всё. Все мои действия были предсказаны. Мой выбор никак не... А мой ли это вообще был выбор...? .... Стоит извинится перед Джокером.* В комнате никого кроме него самого не оказалось. Списав всё на очередной эксперемент в котором обязали учавствовать салата, Вару завалился на кровать. Всё-таки старые, твердые пружины точно скажутся не лучшим образом на свежих ранах. Тем более хозяина койки нету. *** Всё, о чем мог думать клон - о сне. Он считал секунды до конца действия препарата, не дающего ему отключиться. Чем-то это даже отдаленно напоминало бессоницу, преследовавшую его во времена знакомства с Джокером. Вспоминая все те ночи, потраченные нервы, срывы, Вару очень удивлен, что мало того что остался в своем уме, так еще и вполне может взаимодействовать с тринадцатым. По логике он должен был возненавидеть Джо, приклинать всеми правдами и неправдами, или же боятся, дрожать от одного упоминания красного. На деле вышло вообще черт-те что. Благодарить свои странные моральные принципы, совесть или раздолбанную психику? Кто его знает, может и всё сразу. Валет вообще не уверен даже в правильности этой их "дружбы". Может, было бы лучше, если бы они не виделись? Вдруг это принесет ему хренову тучу проблем? ... Хотя чего уж там, проблемы точно будут. Если клоны или Федор прознают об их связи - ему не сдобровать. Заключат Вару как миленького в пустоте и остаток жизни придется разлагаться в одиночестве. Его ведь даже добрым словом никто поминать не станет. Ничего хорошего нет на их памяти и, скорее всего, уже не будет. Выгораживать его перед всеми тоже никто не будет. Смысл? В приципе зеленый обо всем знал с самого начала и, принимая решение связываться с петрушкой, расчитывал только на себя. Характер? Вынужденная мера? Безысходность? Думать настолько глубоко опасно. Апатия каждый день подступает всё ближе, если подкреплять ее еще и в мыслях - он точно свихнется или наложит на себя руки. Вообще, в последнее время смерть ходит за ним по пятам. Легкий способ всё закончить, а если еще и безболезненный... Но каждый раз, когда тьма загущала рассудок, вспоминались бывшие будничные дни. Тупые вопросы Габриэля, на которые он с раздражением, но старался отвечать. Философские цитаты Данте, иногда попадающие в самую суть. Ну серьезно, моментами казалось, что бубновый знает куда больше их. Это интерессно и пугающе одновременно, невозможно определиться что преобладает. Эти двое никогда не реагировали на выходки Вару, не ругались, не старались поучать, зеленый, в свою очередь, их и не трогал. Зато вот Зонтика... Трефовый всегда получал большое внимание с его стороны. И пауки, и ведра краски, и кнопки, ничто не осталось в стороне. Вару не то что бы ненавидел Зонта, просто тот был легкой мишенью и реакция всегда отменная. На плачь моментально слетался весь дом, в особенности бесился Феликс. У них с ним, в общем-то, такие странные отношения. Вроде желтый очень злится на него, в любой удобный момент втирает про свое добро и мир розовых пони, не обделяет едкими подтколами. Но при этом не относится предвзято, учитывает его мнение, позволяет себе ккда больше чем с другими. Он не боится выглядеть плохим в его глазах, не значит ли это, что Феликсу комфортно рядом с Вару? В таком ключе зеленый никогда не думал, зато он с легкостью может сказать с кем ему самому некомфортно. На это место претендуют аж двое: Ромео и Куромаку. Первый вызывал отвращение как только окрывал рот. У него что, действительно нету никаких увлечений помимо девушек? Ладно, если бы он хотя-бы нормально воспринимал любовь, но нет, для него это ничто иное как потрахушки и красивые тела. Очень, очень редко с ним можно было нормально поговорить, но Вару предпочел изолироваться. Один раз попробывал завести диалог - остался обмазанным маской из птичьего помета. Со вторым же зеленому просто было неинтересно. Одно его присутствие заставляло хотеть открыть форточку. По началу Вару вообще не принимал его за человека, скорее за энциклопедию. Но после того случая с балконом Куромаку стал более... живым что ли? Он стал проявлять больше эмоций, эмпатии. Перестал просто игнорить выпады пикового в свою сторону, даже насилием не грешил. Перемены повлияли на мнение Вару, теперь Куромаку для него - очередной соперник, которого весело превосходить. Последний в списке и по номеру клон - Пик. Про него Вару может сказать куда больше, чем про остальных. Начать стоит с... ... Действие препарата подошло к концу. *** Снова лаборатория. Снова лампы, слепящие глаза. Снова врачи, снующие туда-сюда как муравьи. Снова ремни приковывающие конечности к, на этот раз, столу. Снова этот оскал и хищные глаза, смотрящие на него. Только на него. - Мой дорогой №69, я стою на пороге новых открытий. Если всё пройдет удачно, то мы не только подпишем наш условленный контракт, но и вся наука познает нечто совершенно новое. Я очень рассчитываю на успех, так что не подведи меня. В этот раз всё зависит только от тебя. К кушетке подошла медсестра со шприцом в руке. Странная светящаяся субстанция медленно вливалась в вену заменяя собой кровь. Даже из-под кожи было видно, как сосуды начали сиять неоновым цветом. Жаль, никто не видел какую боль это приносит. Жидкость ощущалась холодной вязкой слизью, медленно разливающейся по всему телу. По венам точно пустили кислоту, разьедающую плоть изнутри. Во рту появился металлический привкус. Вару было подумал, что прокусил язык, в жалких попытках не кричать, не нет, все было в порядке. За пять минут ничего не поменялось, с горем пополам, но вытерпеть можно, зато по их прошествии клона настигло куда более большое количество последствий. Голова в момент стала нещадно болеть, точно готовая вот-вот расколоться, дополняло и взбесившееся сердце, звучавшее в самих висках. Всё тело неконтролируемо трясло в страшных судорогах, а легкие перестали нормально выполнять свою работу - воздуха недостаточно. Вару понимал, что это только начало, что процесс уже не остановить, вообще не факт, что всё идет по плану, но он должен держаться. Ради себя, ради клонов, ради Джо. Он ведь до сих пор перед ним не извинился. К сожалению салатового не наблюдалось всю прошедшую неделю. Он бы рад спросить у этого главврача, что это за херня, но тот вряд ли ответит, да и он сам сейчас не то что бы в состоянии себя контролировать. С каждой минутой всё становилось в разы хуже. Дышать практически невозможно, он будто попал в забучие пески и теперь глотает песок, вместо воздуха. Жар сменялся ледяным холодом, как если бы в антрактиде появился извергающийся вулкан и он, стоя в лаве, обтирался снегом. Почки, видимо, не справились с введенным токсином, и теперь потихонку отказывали, сопровождая свой уход ноющей болью. Где-то на фоне, будто из под воды, слышались крики и топот. Интерессно, это из-за него, или случилось что-то более важное? Жаль, что он не увидит страха на лице этих ублюдков - зрение давно поплыло. Он не понял в какой момент потерял контроль над собственной жизнью. Когда эта неоновая херь добралась до сердца? Когда его приковали к этому столу? Когда его похитили? Наверное, третий вариант самый правдоподобный. Занесут ли его в книгу рекордов гинеса по самому большому количеству страданий за относительно небольшой промежуток времени? Почему он вообще задумывается именно об этом в свои последние секунды в сознании? ... Никто не сможет дать ответ. Тьма полностью захватила контроль. *** - Ну что там по показателям? - Сердце остановилось спустя полчаса, считая от введения последней дозы препарата. По остальным критериям не удалось ничего выяснить, мы не имеем нужных аппаратов. - Вот как. Жаль, пациент был многообещающий. Достаньте нужное оборудование, после чего проведите повторный опыт, жду подробный доклад через три дня. - Как скажите. А труп? - Передайте тело уборщикам, они знают куда его ликвидировать. А, и запишите дату смерти в его карточку. Номер скончавшегося - 69.