Между нами

Сакура вышла на улицу, вдохнула свежий морозный воздух. За спиной — три часа в душном зале заседаний, тысячи слов Хокаге, с десяток — её. Еженедельные совещания порой выматывали сильнее трёх операций подряд. Она прислонилась спиной к перилам у входа, опустила руку в карман пальто, достала пачку сигарет — вишнёвых — и закурила. На мгновение зажмурилась от удовольствия: как же хорошо хоть на миг перестать думать. Будто в моменте разом исчезли все рутинные проблемы, так сильно мешающие ей радоваться простым мелочам. Скрип снега под ботинками привлёк её внимание. Сакура подняла взгляд, беззастенчиво рассматривая остановившегося в шаге от неё Шикамару. — Курить вредно. Она выдохнула дым практически ему в лицо. — И это говоришь мне ты, — хмыкнула она, вновь затягиваясь. — Паршиво выглядишь. Он прислонился к перилам рядом с ней, и Сакура почувствовала, как рукав его куртки соприкоснулся с её пальто. Щёлкнул зажигалкой, закурил. — Темари подала на развод. Сакура качнула головой. Потушила сигарету, бросила окурок в мусорку в метре от неё. Попала. — Не говори, что удивлён. Она давно собиралась это сделать. — Сакура шумно втянула аромат ментола. — У тебя новые сигареты? — Угу. Чоджи притащил из страны Волн. — Дай попробовать. Он вложил в её пальцы пачку. Сакура достала сигарету, сунула упаковку ему в карман. — Надо сделать вот так. — Пальцы Шикамару легли поверх её, он слегка надавил, и капсула внутри сигареты щёлкнула. Секундное прикосновение, но кожа успела запомнить и впитать его тепло. Сакуре удалось затянуться лишь с третьего раза — первые два дрожащие пальцы соскальзывали с колёсика. Вдох — и она закашлялась. Недокуренная сигарета полетела в мусорку. — Какое дерьмо. Шикамару выдохнул дым. — Согласен. Между ними повисло привычное молчание. Шикамару докурил сигарету, достал вторую. Потом третью. Сакура бросила на него хмурый взгляд. — Ты так останешься без лёгких. — Так проще не думать. Сакура с горечью вздохнула. В её жизни сигареты появились по той же причине. Она развернулась и оперлась предплечьем рук на перила. Вгляделась вдаль. Выдохнула: — Саске не возвращается уже год. Даже больше. — Пауза. — Сарада скучает. Сакура чувствовала взгляд Шикамару на себе. Слишком острый, слишком громкий. Но у неё не хватало моральных сил посмотреть на него в ответ. Она знала — в этом он понимает её как никто другой. Сакура уловила его тихий выдох. Стук окурка о металл. И скрип снега от ботинок. — Я поговорю с Какаши, — бросил он через плечо. — Но ничего не обещаю. Сакура устало улыбнулась. Простые слова, но кто бы знал, как много они для неё значили. — Спасибо. Она обернулась — но за спиной остался лишь ровный слой недавно выпавшего снега и его следы. Он всегда так делал — тихо уходил и никогда не прощался. Дом встретил её тишиной. Сарада уже спала, оставив настольную лампу включённой — свет сочился под дверью её комнаты. Сакура постояла в коридоре, затем прошла на кухню, на столе — записка дочери: «Мама, ты сегодня поздно? Я разогрела себе ужин сама. Всё ок». Ровный почерк, уверенный. Слишком взрослый для одиннадцати. Сакура села на стул и устало уткнулась лицом в ладони. Саске был нужен Сараде. Ей — давно нет. Сакура криво усмехнулась и провела ладонью по столешнице, будто пытаясь стереть собственную мысль. Как много лет ей понадобилось для того, чтобы наконец признать это. И сколько ещё понадобится, чтобы наконец понять, что делать дальше? Три дня спустя Саске, наконец, вернулся. Без стука — входная дверь просто скрипнула, и холодный воздух ворвался в дом раньше него. Сакура стояла у плиты, помешивая суп, и даже не обернулась. — Ты вернулся, — произнесла она ровным, ничуть не удивлённым голосом. — Ненадолго, — бросил он. — Есть дела. Сакура встретилась с ним взглядом лишь на миг. Пустота. Холод. Лёд. Будто они давно стали незнакомцами, вынужденными жить — несколько дней в году — под одной крышей из-за ребёнка. Уже несколько лет всё было именно так: коротко, словно между ними остались только дежурные фразы, обязательные, как отчёты после миссий. Сарада выглянула из комнаты, глаза расширились. — Папа! — она быстро подошла к нему, но тот лишь слегка коснулся её плеча. — Мам, сегодня же ярмарка, можно… мы могли бы сходить на ярмарку? Вместе? Сакура почувствовала, как девочка задержала дыхание. Перевела взгляд на Саске. Саске медлил с ответом. Сакура видела — идти он не хотел, но не мог сказать «нет». — Ладно, — наконец ответил. Сарада засияла. Сакура выдохнула, увидев редкую, полную радости улыбку на лице дочери. Пока та счастлива — и она будет счастлива тоже. Ярмарка шумела, переливаясь огнями. Снег искрился, смех детей разносился по площади, воздух пах корицей и жареными орехами. Сарада шла впереди, разглядывая украшенные киоски. Сакура и Саске — чуть позади, будто на безопасной дистанции друг от друга. Они почти не разговаривали. — Купим что-нибудь? — наконец произнесла Сакура, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Мне всё равно, — отозвался Саске. Эта фраза обожгла сильнее любого упрёка. Она опустила взгляд. Сарада купила сладкую вату, попыталась втянуть их в разговор, но Саске с каждым шагом становился всё более отстранённым. В какой-то момент он резко остановился. — Мне уже нужно идти. — Он даже не посмотрел на дочь. — Не ждите. — Папа… — тихо начала Сарада, но Саске уже растворился в толпе. Девочка шмыгнула носом, сжала кулаки. Сакура присела перед ней, взяла за плечи. — Эй. Я с тобой. Мы всё равно хорошо проведём время, ладно? Сарада кивнула и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Сакура сжала её ладошку, и они двинулись вдоль ярких рядов. На несколько минут Сарада застыла у витрины с бижутерией, рассматривая незатейливые кулоны. Сакура вздрогнула, когда знакомый голос лениво протянул: — Слишком шумно, да? Она подняла взгляд. Шикамару стоял рядом с Шикадаем — тот держал в руках деревянную игрушку-сюрикен и жевал сухарь. Оба были в тёплых куртках, слегка припорошенных снегом. — Привет, — сказала Сакура и сама удивилась радостной нотке, проскользнувшей в голосе. Шикамару приподнял бровь, взгляд его задержался на её лице чуть дольше обычного. — Вы вдвоём? — спросил он, скользнув взглядом по толпе. — Я думал, Саске тоже здесь. — Он ушёл, — спокойно ответила Сакура. Шикамару кивнул так, будто именно такого ответа и ожидал. — Тогда присоединяйтесь к нам. Сакура почувствовала, как Сарада мгновенно оживилась: — Да! Шикамару улыбнулся ей и подтолкнул Шикадая в спину, будто поощряя на общение с Сарадой. А сам пошёл рядом с Сакурой, и расстояние между ними измерялось лишь в сантиметрах. Пятнадцать минут спустя Сарада и Шикадай уже соревновались в метании снежков по мишеням, шумно спорили, кто метче. Сарада впервые за вечер смеялась, и это само по себе казалось Сакуре чудом. Сакура стояла чуть в стороне, наблюдая за ними с лёгкой усталой улыбкой. Шикамару подошёл ближе, протянул ей бумажный стакан с горячим шоколадом. — Станет теплее. Она взяла. Их пальцы не соприкоснулись, но по телу Сакуры всё равно пробежали мурашки. — Спасибо, — тихо сказала она. — Ты выглядишь вымотанной, — заметил он негромко. — Я и есть вымотанная, — усмехнулась Сакура. Она чуть повернула к нему голову — на миг, но в этот миг между ними словно что-то снова щёлкнуло. Понимание. Близость, которой не должно было быть, но которая возникала каждый раз, когда они оказывались рядом. Сакура перевела взгляд на огни ярмарки. — Сарада заслуживает большего, — выдохнула она. — У неё есть ты, — ответил Шикамару. — Это уже много. Сакура опустила взгляд на стакан в руках. И всё-таки этого было недостаточно. Когда праздник начал подходить к концу, Сарада, уставшая и довольная, крепко держала в руках выигранную ею игрушку. Она впервые за долгое время выглядела просто счастливым ребёнком. — Мам, — позвала она, — я так рада, что мы пришли. Сакура погладила её по волосам. — Я тоже, солнышко. Шикамару бросил взгляд на Сакуру — долгий, задумчивый. Она ответила ему слабой улыбкой. — Спасибо, что составили нам компанию, — сказала Сакура. — Да, было так здорово, — подхватила Сарада. — Может быть мы… как-нибудь ещё… Она замялась и с мольбой посмотрела на маму. — Может быть, — кивнула Сакура. — Обязательно повторим, — пообещал Шикамару и присел перед Сарадой. Протянул ей мизинец — и та с радостью обхватила его своим. Сакура закусила губу, с трудом сдерживая слёзы. Именно такого отца она желала Сараде. И в глубине души ей было так жаль, что всю жизнь до этого она выбирала Саске. Они вошли в пустой дом. Сакура щёлкнула выключателем, тусклый свет озарил гостиную. — Папа ещё не пришёл, — констатировала Сарада. И добавила на грани слышимости: — Почему он так с нами, мама? Сакура не знала, что ответить. Поджатые губы, потухший взгляд — всё в Сараде говорило о том, насколько сильно она расстроена. — Ложись спать, милая, — Сакура потрепала её по волосам. — Утро вечера мудренее. Сакура вышла на крыльцо дома, дрожащей рукой достала пачку сигарет, закурила и заплакала.