Плачь ангела

«Дерьмовый Деку!» — выкрикнул я, делая глубокий вдох, чтобы справиться с раздражением, вызванным очередной попыткой моего подопечного спасти мир. Этот паршивец снова угодил в беду, пытаясь показать свою значимость перед одноклассниками. Моё задание заключалось в защите Изуку Мидории, чьё существование оказалось неожиданно важным для равновесия мира героев и злодейского хаоса. Но почему именно этот неуклюжий парнишка оказался настолько ценным? Я наблюдал за ним с самого детства, сначала сквозь призму раздражения и неприязни, позже с нарастающим интересом и заботой. Наш первый контакт произошел случайно: я появился рядом с ним, словно тень среди теней, когда услышал его тихое всхлипывание после очередного унижения сверстников. Его маленькие плечики дрожали, и крупные слезы катились по пухлым щечкам, оставляя влажные следы на бледной коже. Я хотел отвернуться, исчезнуть обратно в темноту, но мой взгляд задержался на его лице дольше обычного. Что-то внутри меня дрогнуло тогда впервые. Теперь я стоял позади него, невидимый глазу всех остальных, готовый вмешаться, если ситуация станет критической. Он повернулся ко мне, встретив мои ярко-багровые глаза своим широко раскрытым изумрудным взглядом. Наши взгляды пересеклись, и внезапно мое раздражение растаяло, уступив место другому чувству — любопытству, почти нежности. — Ты опять попал в неприятности, придурок, — прорычал я хрипло, стараясь скрыть замешательство. — Какого черта тебя понесло туда, где опасно? Его губы дрогнули в смущенной полуулыбке, показывая крошечные ямочки на щеках, украшенные пятнами веснушек. Затем последовала привычная реакция — глубокая задумчивость, сопровождаемая нервным постукиванием пальцами по подбородку. — Я... подумал, что смогу помочь... И вновь вспыхнула знакомая искра раздражения, смешанная с беспокойством. Зачем он так рискует? Почему не прислушивается к здравому смыслу? — Ну конечно, думал, дурачок! Вот только думать надо головой, а не сердцем! Мы стояли посреди опустошенного двора академии, окружённые разбитыми обломками зданий и звоном тревоги, раздавшимся далеко вдали. Солнце садилось медленно, окрашивая небо в оттенки алого и золотистого, подчеркивая контраст между нами: его круглое лицо, покрытое веснушками, выглядело мягким и доверчивым, в то время как моё собственное отражение, отражённое в его глазах, казалось острым и жестким, подчёркивающим мою внутреннюю борьбу с собственными чувствами. Со временем наши отношения становились сложнее и запутаннее. Мне приходилось следить за каждым движением Изуку, предупреждать опасности и помогать решать проблемы, возникающие на пути героя. Хотя моя задача была простой — защитить его, вскоре я понял, что мои собственные мотивы начали меняться. Вместо того чтобы оставаться равнодушным наблюдателем, я начал испытывать нечто большее — теплоту, возникающую каждый раз, когда я смотрел на его улыбающееся лицо или слышал звонкий голос, полный энтузиазма и оптимизма. Наши встречи превратились в ежедневный ритуал. Каждый вечер, когда солнце опускалось ниже горизонта, мы встречались в одном и том же месте — в комнате общежития, полном фигурок и плакатов с Всемогущим. Здесь мы могли свободно говорить обо всём, что нас волновало, и делиться секретами, которыми нельзя было бы поделиться ни с кем другим. Но однажды вечером атмосфера изменилась. Мы сидели на кровати, болтая о наших днях, когда вдруг я заметил странный блеск в его глазах. Его лицо приобрело мягкое сияние, исходящее изнутри, словно маленький лучик солнца пробился сквозь облака. Сердце забилось быстрее, и я почувствовал внезапное желание коснуться его щеки, почувствовать гладкость кожи под пальцами. — Эй, Каччан, — тихо сказал он, глядя прямо на меня. — Знаешь, я давно хотел спросить... Почему твои крылья всегда черные? Это был неожиданный вопрос, заставивший меня замолчать на мгновение. Впервые он обратил внимание на одну из моих особенностей, скрытую от посторонних взглядов. Мои крылья всегда оставались чёрными, символизируя тьму и отчаяние, окутавшие меня всю вечность моей жизни. — Они такие, какими созданы, — ответил я коротко, отворачиваясь, чтобы скрыть смятение. Однако он продолжал смотреть на меня внимательно, изучающе, как будто разглядывая неведомый предмет. Его рука протянулась к моим крыльям, едва касаясь кончиков перьев. От его прикосновения кожа покалывала, вызывая незнакомое чувство тепла, распространяющегося по всему телу. — Интересно, почему они не меняются на белый цвет, может, для этого нужно что-то, чтобы подтолкнуть процесс? — проговорил он мягко, проводя пальцем вдоль крыла. Я резко втянул воздух, борясь с желанием оттолкнуть его руку. Мой внутренний конфликт усилился, теперь он затрагивал не только защиту Изуку, но и собственное понимание природы моих крыльев. Их черный оттенок казался символом моего внутреннего страха и сомнений, мешавших признаться самому себе в истинных чувствах и поступках в прошлом. *** Война пришла быстро и беспощадно. Однажды утром мир погрузился в хаос. Повсюду звучали боевые причуды, взрывались здания, погибали люди. Город превратился в руины, заполненные болью и страданиями. Среди всего этого кошмара единственным светом оставался Изуку. Он бросался навстречу врагам, игнорируя опасность, стремясь помочь каждому нуждающемуся. Однажды на операции, когда пыль грязи поглощало дневное небо, я увидел, как он бежит вперёд, направляясь к центру битвы. В панике я попытался остановить его, схватив за плечи и развернув к себе лицом. — Куда ты собрался лезть?! Там опасно! Её зеленые глаза расширились от удивления, прежде чем принять решительное выражение. — Я должен идти, Каччан. Кто-то нуждается в помощи. Его твёрдый голос резонировал в моей груди, вызывая бурю противоречивых эмоций. Желание защитить его боролось с пониманием, что он прав. Я знал, что не могу удерживать его бесконечно. Рано или поздно ему придётся столкнуться с неизбежным выбором — бороться или бежать. В конце концов, я отпустил его, позволив двигаться вперед. Однако, стоя там, ощущая пустоту в душе, я осознал, насколько сильно привязался к нему. Его присутствие сделало мою жизнь значимой, наполнив её целью и смыслом. Без него я был лишь пустой оболочкой, лишённой цели существования. Вскоре после этого события приняли трагический оборот. Во время битвы Изуку столкнулся с Шигараки, способным уничтожить целые города одним прикосновением пальцев и не только. Преодолев страх, он вступил в бой, зная, что победа маловероятна. Единственный шанс выжить заключался в жертве собственного тела, защищая страну и близких ценой собственной жизни. Стоя на краю гибели, я смотрел, как его хрупкое тело падает на землю, погруженное в кровавую лужу. Мир вокруг замер, звуки затихли, оставив лишь эхо последних вздохов моего любимого парня. Моя душа кричала от боли, сердце разрывалось на куски. Неспособный смириться с потерей, я упал на колени рядом с телом Изуку, прижимая его голову к своей груди. Горячие слёзы потекли по моему лицу, капая на его кожу, создавая причудливые узоры на рубашке. Внутри кипела боль, смешанная с гневом и чувством вины. Почему я позволил этому случиться? Почему не сумел предотвратить катастрофу? — Прости меня, Изуку, — шептал я, повторяя своё имя снова и снова. — Я виноват. Всё это произошло из-за меня. Сердце сдавило сильнее, когда я почувствовал легкое тепло, исходящее от его тела. Потрясенный, я поднял взгляд и обнаружил, что слёзы превращаются в свечение, исцеляющее раны Изуку. Чудеса случались редко, но иногда реальность превзойдет самые смелые ожидания. По мере того, как он начинал дышать глубже, мои крылья медленно меняли цвет, становясь белыми, как снег. Свет охватывал нас обоих, открывая миру мою истинную сущность. В течение короткого мгновения весь мир остановился, чтобы увидеть чудо возрождения любви и надежды. Наконец, Изуку открыл глаза, уставившись на меня туманным взглядом, наполненным усталостью и облегчением одновременно. Его дыхание выровнялось, кровь остановилась, рана закрылась. Медленно приподнявшись, он посмотрел на меня, осторожно коснувшись моей щеки ладонью. — Не плачь, всё хорошо, я жив, — прошептал он нежно, улыбаясь одними уголками губ. Эти слова ударили меня глубоко внутрь, размазывая остатки сомнений и страхов. Наконец-то пришло признание, которого я ждал столько времени. Я обвил руками его талию, притянув ближе к себе, наслаждаясь теплом его тела возле моего сердца. — Никогда больше не уходи от меня, слышишь? — произнес я глухо, уткнувшись лбом в его шею. От его запаха кружилась голова, сладковатый аромат мускуса и свежести наполнял пространство между нами. Казалось, будто весь мир перестал существовать, остались только двое нас, потерянных в объятиях друг друга. Эта сцена навсегда останется запечатленной в моей памяти — последний образ счастья и покоя перед возвращением домой. Теперь, когда моя миссия выполнена, я мог отпустить его, позволяя продолжить путь самостоятельно. Но память о нашей встрече осталась навсегда, согревая душу холодными ночами и придавая силы продолжать жить.