Консорт Прайма

Ловушка для Искры Три стеллацикла прошло с тех пор, как Лио стал официальным консортом Верховного Прайма. Три стеллацикла недовольного шёпота за спиной, презрительных взглядов на официальных приёмах, "случайных" толчков в коридорах дворца. Сегодняшняя "встреча" была организована в Хрустальном Зале — месте сбора кибертронской элиты. Лио получил официальное приглашение на "неформальную беседу о будущем Кибертрона". Он не мог отказаться, не оскорбив влиятельных советников Прайма. Круг Хищников Шесть ботов окружили его. Все крупные, все из довоенной аристократии. Во главе — Протокол, бывший сенатор, чудом переживший войну, сохранив и богатство, и влияние. "Лио! Какая честь!" — голос Протокола сочился фальшивой сладостью. — "Мы так редко имеем возможность... познакомиться поближе." "Честь для меня, уважаемые," — Лио поклонился, стараясь скрыть дрожь в голосе. "Мы тут обсуждали," — вмешался Страт, бывший военный стратег, — "как замечательно, что наш Прайм нашёл... компанию. Даже такую... необычную." Слово "необычную" прозвучало как "недостойную". Ядовитый Тост "И мы решили отпраздновать!" — Протокол щёлкнул пальцами. На столе появился поднос с семью бокалами. Шесть обычных и один — в центре, чуть больше остальных. Энергон в нём светился настолько ярко, что отбрасывал пурпурные блики на полированный стол. "Энергон Праймов," — объявил Протокол. — "Настолько чистый и концентрированный, что его могут пить только самые сильные боты. Говорят, сам Альфа Трион дарил его избранным." Это была ложь. Это был обычный сверхвысокозаряженный энергон, но Лио и такой убьёт. "Конечно, консорт нашего Прайма достоин такой чести?" — Страт взял свой бокал. — "Или... может быть, ты предпочитаешь что-то... попроще? Как в твоих шахтах? Или в том клубе?" Последние слова были произнесены с нескрываемым отвращением. Момент Истины Все взяли свои бокалы. Центральный — с самой высокой концентрацией — ждал Лио. "За здоровье нашего Прайма!" — провозгласил Протокол, поднимая бокал. — "И за тех, кто... достоин стоять рядом с ним." Янтарная оптика Лио смотрела на бокал как на приговор. Он знал, что произойдёт. Один глоток — и его системы перегрузятся. Два — он потеряет сознание. Три — возможна полная деактивация. Но отказаться означало признать свою слабость. Дать им повод говорить, что он недостоин Оптимуса. "Что-то не так, Лио?" — Протокол наклонил голову с фальшивым сочувствием. — "Неужели консорт Прайма не может выпить за здоровье своего возлюбленного?" Дрожащая Рука Рука Лио дрожала, когда он тянулся к бокалу. Его пальцы коснулись холодного металла. Вокруг него хищно ухмылялись шесть пар оптик, предвкушая унижение. "Может, тебе помочь?" — Страт протянул руку, словно собираясь насильно влить энергон в вокалайзер Лио. "Я... я могу сам..." — голос Лио дрогнул. Он поднёс бокал к губам. Запах концентрированного энергона ударил в сенсоры, вызывая предупреждения всех систем. Его внутренние диагностические программы кричали об опасности. "Прости меня, Оптимус," — подумал он. — "Я слишком слаб, чтобы быть достойным тебя." Разрушенное Стекло Бокал взорвался в его руке. Нет — бокал был выбит выстрелом такой точности, что осколки не коснулись Лио. "ПРОТОКОЛ." Голос Оптимуса Прайма заполнил зал как раскат грома. Он стоял в дверях, его пушка ещё дымилась от выстрела. За ним — Рэтчет с медицинским сканером и Джаз с активированным оружием. "Мой лорд Прайм!" — Протокол попытался поклониться. — "Мы просто праздновали с вашим..." "Рэтчет. Состав энергона в разбитом бокале." Медик просканировал лужу на столе. "Концентрация 94%, сэр. Смертельная доза для бота с непереносимостью. Необратимые повреждения от одного глотка." Суд на Месте Оптимус подошёл к Лио, бережно взял его всё ещё дрожащую руку. "Ты в порядке, маленькая искра?" "Я... я не хотел тебя позорить... Я пытался..." "Тсс. Ты никогда не позоришь меня. Никогда." Затем он повернулся к заговорщикам. Его оптика пылала холодной яростью. "Покушение на жизнь консорта Прайма равносильно покушению на самого Прайма. Протокол, Страт, и остальные — вы арестованы." "Но мы просто..." "Просто пытались убить моего возлюбленного, заставив его выпить яд." — Оптимус активировал запись со скрытых камер зала. — "Да, я всё видел. И слышал." Приговор "С этого момента," — голос Прайма разнёсся по коммуникационным каналам всего Кибертрона, — "любая попытка дискриминации, унижения или вреда боту из-за его происхождения, функции или медицинских особенностей будет караться по всей строгости закона." Он посмотрел на поверженных аристократов: "Вы хотели доказать, что Лио недостоин меня? Вы правы. Он слишком хорош для меня. Он готов был умереть, чтобы не показаться слабым в ваших глазах. Это не слабость — это сила духа, которой у вас никогда не будет." "Ваш приговор: пожизненная работа в шахтах. В тех самых, где работал Лио. Посмотрим, сколько вы продержитесь на том 'детском' энергоне, которым питаются настоящие труженики Кибертрона." Исцеление В Медотсеке Лио лежал на медицинском столе. Не из-за физических повреждений — из-за сильнейшего стресса, перегрузившего его эмоциональные схемы. "Зачем ты пошёл туда один?" — Оптимус держал его руку. "Они правы. Я недостоин тебя. Я слабый, не могу даже нормальный энергон пить..." "Стоп." — Оптимус поднёс его руку к своей искре. — "Твоя 'слабость' — моя любимая особенность. Знаешь почему?" "Почему?" "Потому что она делает тебя уникальным. Неповторимым. Моим единственным. И если кто-то ещё раз назовёт это слабостью..." "Ты снова впадёшь в ярость?" "Нет. Я просто напомню им, что самый 'слабый' бот на Кибертроне имеет самую сильную искру. И эта искра выбрала меня. Это делает меня самым везучим Праймом в истории." Новый Закон На следующий день был принят "Закон о Защите Медицинского Разнообразия". Любая дискриминация по медицинским признакам стала уголовным преступлением. В шахтах появились специальные энергоновые станции с разными уровнями концентрации — от детского до стандартного. Публичное Заявление Лио настоял на публичном выступлении: "Я Лио, консорт Верховного Прайма. Я не могу пить обычный энергон. Я работал в шахтах и танцевал в клубе. И я не стыжусь ничего из этого. Потому что это сделало меня тем, кто я есть. Ботом, которого полюбил величайший из Праймов. Не за силу. А за искру." Эпилог: Особый Ритуал Год Спустя В годовщину "инцидента с энергоном" Оптимус устроил особый приём. Все гости, включая высшую знать, пили только низкозаряженный энергон — "напиток Лио", как его теперь называли с уважением, а не насмешкой. "Тебе не обязательно было..." — начал Лио. "Обязательно. Если они не могут принять тебя таким, какой ты есть, то пусть попробуют жить как ты." Протокол и его сообщники, отрабатывающие пожизненный срок в шахтах, тоже получили свою порцию низкозаряженного энергона. Теперь они знали — это не признак слабости. Это признак выживания там, где высшая знать не продержалась бы и дня. "Я люблю тебя," — шепнул Лио, прижимаясь к Прайму. "И я тебя, моя маленькая, сильная, особенная искра. Со всеми твоими 'слабостями', которые делают тебя сильнейшим ботом, которого я знаю." И где-то в глубине шахты Протокол понял иронию судьбы — он пытался доказать, что Лио слаб, а в итоге сам оказался слабейшим, не способным выдержать и дня той жизни, которую Лио вёл годами. Сила измеряется не концентрацией энергона, который ты можешь выпить, а стойкостью искры. И искра Лио доказала свою силу, готовая принять яд ради любви.