Консорт Прайма

Момент Раскрытия Кубок в руке самозванца был пуст. Ни дрожи в руках, ни расфокусировки оптики, ни характерного замедления речи. Настоящий Лио уже лежал бы без сознания от одного запаха такого энергона. Температура в комнате словно упала до абсолютного нуля. Оптика Оптимуса, обычно тёплая небесно-синяя, стала холодной как лёд древних ледников Кибертрона. "Ещё?" — самозванец протянул кубок, не понимая, что уже выдал себя. Взрыв Стол между ними перестал существовать. Оптимус смёл его одним движением, схватив самозванца за горло и впечатав в стену с такой силой, что металл прогнулся. "ГДЕ ОН?!" — рёв Прайма заставил задрожать окна. Это был не голос дипломатичного лидера — это был крик альфы, потерявшего своего партнёра. "Я... я не..." — самозванец захрипел. "Не лги мне!" — Оптимус сжал сильнее. — "Я чувствую на тебе следы сканирования! Свежие! ГДЕ МОЙ ЛИО?!" Ярость Прайма Легенда Становится Явью Ветераны войны рассказывали о ярости Оптимуса Прайма как о легенде. О том дне, когда Мегатрон убил Джаза. О том, как спокойный Прайм превратился в неостановимую силу разрушения. Теперь эта ярость вернулась. Допрос Самозванец — бот-перевёртыш под кодовым именем Мираж-2 (клон оригинального автобота) — пытался сопротивляться первые десять минут. Оптимус не применял пыток. Он просто позволил Матрице Лидерства сканировать искру самозванца, прожигая все его ментальные барьеры. Свет Матрицы, обычно тёплый и исцеляющий, стал режущим лазером. "Сектор Д-99! Старый бункер! Он там! Живой! Мы должны были..." — Мираж-2 корчился от боли чистой правды, вырываемой из его искры. "Должны были что?" — голос Оптимуса был тише грома, но страшнее крика. "Использовать его... как приманку... Если план провалится..." Трансформация Броня Оптимуса начала трансформироваться прямо на нём — признак крайней ярости, когда контроль над т-когом ослабевает. Части его альт-мода проявлялись и исчезали, делая его похожим на берсерка древних времён. "Если с его головы упадёт хоть одна пластина..." — Оптимус не закончил угрозу. Он просто сжал руку, и палец самозванца хрустнул. Спасательная Операция Мобилизация Оптимус не стал ждать подкрепления. Он ворвался в ангар, где хранился его старый военный арсенал — оружие, которое он поклялся не использовать в мирное время. "Сэр, позвольте нам..." — попытался остановить его Рэтчет. "Отойди, старый друг. Или я пройду сквозь тебя." Рэтчет отступил. За всё время их дружбы он видел Оптимуса таким лишь дважды. И оба раза это заканчивалось полным уничтожением врагов. Один Против Всех Бункер Д-99 охраняли двадцать боевых единиц. Были. Оптимус прошёл через них как плазменный нож через органику. Не убивал — нет, он обещал Лио не убивать без необходимости — но калечил с хирургической точностью. Оторванные руки, вырванные т-коги, расплавленные оптические сенсоры. Позже выжившие рассказывали, что это было похоже на природную катастрофу в облике бота. Находка В Глубине Бункера Лио был в самой глубокой камере. Прикованный энергоцепями к стене, с минимальным уровнем энергона в системах. Его оптика едва светилась, корпус был покрыт вмятинами от "допросов". Но он был жив. Разрушение Преград Оптимус вырвал бронированную дверь камеры вместе с частью стены. Энергоцепи он разорвал голыми руками, игнорируя разряды, прожигающие его броню. "Лио... маленькая искра... открой оптику..." Янтарные оптики медленно активировались. Расфокусировались. Сфокусировались. "Оп... тимус? Это сон?" "Нет, любимый. Это я. Я заберу тебя домой." "Я знал... знал, что ты поймёшь... Он не умеет пить наш особенный энергон..." — Лио попытался улыбнуться, но потерял сознание. Последствия Ярости Медотсек Лио восстанавливали три дня. Оптимус не отходил от него ни на секунду. Он держал его маленькую руку в своей массивной ладони, передавая энергию напрямую из своей искры. "Ты разрушил половину сектора Д-99," — мягко заметил Рэтчет. "Я разрушил бы весь Кибертрон, чтобы вернуть его." "Я знаю. Именно это меня и пугает." Пробуждение Когда Лио очнулся, первое, что он увидел — измученную оптику Оптимуса. "Ты не спал?" "Семьдесят два часа. Не мог. Боялся, что ты снова исчезнешь." "Глупый мой Прайм... Принеси мне того гадкого разбавленного энергона? А то медицинский слишком крепкий." Оптимус рассмеялся — впервые за три дня — и лично принёс самый слабый энергон, какой смог найти. Суд и Приговор Публичный Процесс Оптимус настоял на публичном суде над заговорщиками. Не ради мести — ради примера. "Эти боты похитили и пытали гражданина Кибертрона. То, что этот гражданин — мой консорт, отягчает, но не определяет их вину." Мираж-2 и его сообщники были приговорены к пожизненной работе в самых глубоких шахтах. Ирония судьбы — теперь они выполняли работу, которую считали "недостойной". Новый Закон После инцидента был принят "Закон Лио" — похищение с целью шантажа или замены личности каралось полным отключением т-кога и перепрограммированием в рабочую единицу. Исцеление Месяц Спустя Лио снова танцевал в приватных покоях Прайма. Медленно, осторожно — его системы всё ещё восстанавливались. "Я видел записи," — тихо сказал он. — "То, что ты сделал с теми ботами..." "Прости. Я потерял контроль. Я..." "Не извиняйся. Никогда не извиняйся за то, что защищаешь меня. Просто... в следующий раз возьми подкрепление? Рэтчет сказал, ты чуть не сжёг свою искру от перенапряжения." Клятва "Обещай мне," — Оптимус прижал Лио к себе, — "что всегда будешь пить только тот ужасный разбавленный энергон." "Почему?" "Потому что это то, что делает тебя тобой. То, что никто не сможет подделать. Наш секрет." "Обещаю. А ты обещай мне кое-что." "Что угодно." "Больше никогда не пугай меня так. Рэтчет показал мне запись твоей ярости. Я... я не хочу, чтобы ты становился монстром ради меня." "Я обещаю стараться. Но если тебе снова будет грозить опасность..." "То ты придёшь за мной. Я знаю. Мой грозный, глупый, чудесный Прайм." Эпилог: Новые Меры Личная Охрана Лио получил постоянную охрану из ветеранов войны. Он называл их "няньками", но втайне был благодарен. Особый Ритуал Каждое утро Оптимус и Лио выпивали вместе — Прайм свой обычный энергон, Лио свой "детский", как он шутил. Это стало их ритуалом подтверждения подлинности. Последний Танец В годовщину спасения Лио исполнил особый танец. Он назвал его "Ярость и Нежность" — история о боте, который может разрушить армию, но становится мягким как шёлк от одного прикосновения маленькой руки. "Ты моя слабость," — признался Оптимус. "Нет," — Лио покачал головой. — "Я твоя сила. Слабость — это то, что делает тебя уязвимым. А я делаю тебя сильнее. Потому что теперь ты знаешь, за что сражаешься. За право маленького бота с дефектом топливной системы любить великого Прайма. И быть любимым в ответ." И где-то в глубинах шахт Мираж-2, он же Фасад, добывает энергон, навсегда запертый в облике Лио, но никогда не способный быть им. Каждый день напоминание — внешность можно скопировать, но искру, которая делает Лио особенным для Прайма, подделать невозможно. Потому что любовь узнаёт своих не по броне, а по искре. И ярость Прайма — это просто другая сторона его любви. Страшная, разрушительная, но всё такая же настоящая.