Консорт Прайма

Нежеланное Внимание Первый "подарок" появился утром у дверей покоев Лио — букет кристаллических роз, светящихся мягким пурпуром. Красиво, дорого, анонимно. "От Оптимуса?" — спросил Рэтчет, заметив цветы. "Нет..." — Лио нахмурился, читая записку. — "От... тайного поклонника." "Помню твои танцы, Медь. Жду встречи. — Твой верный зритель" Янтарная оптика Лио потускнела. "Медь" — его сценическое имя из клуба. Эскалация Подарки продолжали приходить: Дорогой полировочный набор. Флакон редкого масла для сочленений. Энергоновые сладости (к счастью, низкозаряженные). Каждый с запиской, становящейся всё более... личной: "Помню каждый изгиб твоего корпуса" "Твои приватные танцы снятся мне" "Ты стоишь большего, чем старый Прайм может дать" Лио сжигал записки, но подарки продолжали появляться. Личная Встреча Кошмар материализовался на официальном приёме. Лио стоял у стола с энергоном, когда почувствовал знакомое присутствие за спиной. "Медь... или теперь Лио?" Он обернулся. Граф Обсидиан — богатый промышленник, один из самых "щедрых" клиентов клуба. Тот, кто всегда требовал "эксклюзив" и платил втройне. "Граф," — Лио попытался отойти, но Обсидиан загородил путь. "Ты прекрасно выглядишь. Даже лучше, чем на сцене." — его оптика жадно скользила по телу Лио. — "Скучаешь по старым временам?" "Нет. Извините, мне нужно..." "Куда спешить? Прайм занят." — Обсидиан наклонился ближе. — "Помнишь наши встречи в VIP? Ты был таким... гибким." Группа "Фанатов" Оказалось, Обсидиан был не один. Ещё трое бывших клиентов — Хром, Кобальт и Феррум — тоже начали появляться везде, где был Лио. Они действовали осторожно, всегда в рамках приличий на публике, но их намерения были очевидны. "Мы создали клуб твоих поклонников," — усмехнулся Кобальт на одном из приёмов. — "Обмениваемся... воспоминаниями." Лио чувствовал себя загнанной добычей. Они знали его расписание, появлялись "случайно" везде. Срыв Переломный момент случился, когда Лио нашёл в своих личных покоях голо-запись. Себя. Танцующего в клубе. Кто-то тайно записывал его выступления. Вместе с записью была записка: "У меня есть вся коллекция. Приватные танцы тоже. Встретимся наедине, или весь Кибертрон увидит, что умеет консорт Прайма." Лио сломался. Он заперся в ванной комнате и разрыдался, сжимая злополучную запись. Признание Прайму Оптимус нашёл его там час спустя. "Лио? Что случилось?" Дрожащими руками Лио протянул ему запись и записку. Просмотрев, оптика Прайма из обеспокоенной стать ледяной. "Как долго это продолжается?" "Несколько недель... Я думал, справлюсь сам... Не хотел беспокоить..." "Имена." "Оптимус, не надо..." "Имена, Лио." Ярость Прайма На следующий день Оптимус созвал экстренное собрание. Обсидиан, Хром, Кобальт и Феррум были вызваны в тронный зал. "Знаете, зачем вы здесь?" — голос Прайма был спокоен. Слишком спокоен. "Нет, мой лорд..." Оптимус бросил на стол голо-записи: "Шантаж. Преследование. Вторжение в личное пространство консорта Прайма." "Мы просто... восхищаемся им," — попытался оправдаться Обсидиан. "Восхищаетесь?" — Оптимус встал, его массивная фигура возвышалась над ними. — "Вы превратили его жизнь в кошмар." Публичное Наказание "У вас есть выбор," — продолжил Прайм. — "Публичный суд за шантаж и домогательства. Или..." "Или?" "Вы публично извинитесь перед Лио. Уничтожите все записи. И покинете Иакон навсегда." "Но наш бизнес..." "Ваш бизнес или ваша свобода. Выбирайте." Извинения На следующем официальном приёме четверо ботов публично встали на колени перед Лио. "Приносим извинения за недостойное поведение," — произнёс Обсидиан. — "Мы переступили все границы. Это не повторится." Весь высший свет наблюдал в шоке. Лио, красный от смущения, но с поднятой головой, ответил: "Я принимаю извинения. Но запомните — то, что я делал для выживания, не даёт вам права на моё тело или жизнь." Защита После инцидента Оптимус усилил охрану Лио. Но более важно — он публично заявил: "Любые попытки использовать прошлое моего консорта против него будут расцениваться как преступление против Короны. Лио под моей защитой — полной и абсолютной." Исцеление Разговор Той ночью, в безопасности их покоев, Лио наконец расслабился. "Спасибо," — прошептал он. "За что?" "За то, что не осудил. За то, что защитил. За то, что позволил мне сохранить достоинство." "Лио," — Оптимус притянул его ближе. — "Твоё прошлое — часть тебя. Но оно не определяет тебя. И точно не даёт другим права на тебя." Новые Меры Был принят "Закон о защите личности" — любые записи интимного характера без согласия считались уголовным преступлением. Клуб "Пурпурный Энергон" получил новые правила — запрет на любые записи и строгую систему безопасности для работников. Поддержка Неожиданных Союзников К удивлению Лио, многие из высшего света выступили в его поддержку. Леди Кристалла публично заявила: "То, что сделали эти боты — отвратительно. Прошлое Лио требует не осуждения, а уважения к его силе и выживанию." Даже старый Кирка из шахт сказал: "Наш Лио всегда был бойцом. Рад, что теперь у него есть кто-то, кто борется за него." Эпилог: Свобода От Прошлого Год Спустя Обсидиан и остальные покинули Иакон, их бизнес перешёл к другим. Записи были уничтожены под надзором Джаза. Лио больше не получал "подарков". Не чувствовал преследующих взглядов. На годовщину "инцидента" он станцевал для Оптимуса — свободно, без страха, что кто-то записывает или будет использовать это против него. "Знаешь что?" — сказал он, заканчивая танец. — "Впервые я чувствую, что моё тело действительно принадлежит мне." "Оно всегда принадлежало тебе," — ответил Оптимус. — "Просто теперь другие это тоже знают." Последнее Слово На открытии нового Центра помощи жертвам домогательств (основанного на средства конфискованные у преследователей), Лио выступил с речью: "Ваше прошлое не даёт другим права на ваше настоящее. Вы не обязаны терпеть. Просите помощи. Боритесь. Вы достойны уважения и защиты, независимо от того, что делали для выживания." И где-то в толпе молодой бот, тоже с прошлым в индустрии развлечений, впервые поверил, что может освободиться от своих преследователей. Потому что если маленький шахтёр-танцор смог — значит, и он сможет.