Часть 5
2 декабря 2025 г., 21:29
Тепло разлилось по её жилам, сменив леденящую слабость на сонную, ленивую тяжесть в конечностях. Сон отступил, а с ним и временное забвение. Осознание того, где она и с кем, нахлынуло с новой силой. Её спина всё ещё чувствовала твёрдый мышечный рельеф его груди, а его руки по-прежнему плотно обнимали её.
Собрав остатки воли, Дарина нарушила тишину, её голос прозвучал приглушённо, но уже с проблеском прежней твёрдости:
— Может, ты уже отпустишь меня? Я уже... согрелась.
Он не ответил сразу. Секунду тянулась молчание, и она уже почувствовала, как его пальцы слегка сжимают её предплечье. Затем тот самый насмешливый, бархатный тон прорезал воздух у неё над ухом:
— Повернись ко мне лицом.
Это был не вопрос, а мягкое, но не терпящее возражений повеление. Сердце Дарины ёкнуло. Это было опасно. Повернуться к нему лицом — значит оказаться в ещё более уязвимом положении, встретиться с его пронзительным взглядом, почувствовать его дыхание на своих губах. Но что-то внутри, то самое непослушное, предательское чувство, заставило её медленно, нерешительно повернуться, устроившись на его бёдрах лицом к нему.
Их взгляды встретились. Его глаза, цвета тлеющих углей, изучали её с нескрываемым интересом. И прежде чем она успела что-то сказать или отстраниться, его руки вновь нашли своё место: одна ладонь легла плашмя на её бедро, обжигая кожу даже через тонкую ткань, а другая обвила её талию, властно притягивая её ближе.
В тот миг, когда её мягкая грудь прижалась к его твёрдой грудной клетке, в голове у Дарины что-то короткнуло. Протест смешался с волной странного, сдавливающего горло возбуждения.
— Что ты... — начала она, но её слова были поглощены его губами.
На этот раз его поцелуй был другим. В нём не было вчерашней грубой силы, но была настойчивая, неумолимая властность. Он не брал, а требовал ответа. Его язык скользнул вдоль линии её губ, требуя доступа, и её собственное тело, к её ужасу и восторгу, ответило. Губы сами разомкнулись в тихом, предательском стоне, который был тут же поглощён им. Она не целовала его в ответ, но и не сопротивлялась, позволив волне ощущений захлестнуть себя — жар, исходящий от него, вкус его, напоминающий запретную специю, и головокружительное чувство падения.
Когда он наконец отпустил её губы, они оба дышали неровно. Он не отпускал её, его взгляд был тяжёлым, полным какого-то тёмного торжества. И тогда он склонился снова, но не к её губам. Его губы прикоснулись к коже её шеи, чуть ниже уха, в том месте, где пульс бешено стучал, выдавая её. Сначала это был просто горячий, влажный поцелуй, а затем... лёгкая, но решительная боль.
Дарина ахнула, когда его зубы сжали её кожу, оставляя метку. Он не кусал её сильно, не до крови, но с такой силой, чтобы след остался на несколько дней. След его притязаний.
Он отстранился, его глаза сияли удовлетворённо-опасным блеском.
— На память, ангелочек. Чтобы не забывала, кому обязана теплом.
Ударом по гордости и пробуждённому стыду это вернуло её к реальности. Она резко оттолкнулась от него, с силой, которой, казалось, у неё уже не осталось, и вскочила на ноги. Её крылья инстинктивно расправились, сметая прошлогоднюю листву.
— Ты... чудовище, — выдохнула она, прижимая ладонь к пылающей отметине на шее.
— Взаимно, — парировал он, всё так же сидя под дубом с видом довольного кота. — До скорой встречи.
Не в силах больше выносить его взгляд и хаос внутри себя, Дарина отшатнулась и взмыла в воздух, на этот раз не телепортируясь, а улетая прочь, чувствуя, как засос на её шее пылает позорным клеймом и жгучим напоминанием о том, как её тело откликнулось на прикосновение демона.
