По ту сторону небес

Два месяца. Шестьдесят дней, прожитых в странном, выморочном, прекрасном ритме. Они не вернулись ни в Ад, ни на Небеса. Их миром стала небольшая, но уютная квартира на окраине мегаполиса, залитая то солнечным светом, то вечерними огнями. Они вели жизнь, внешне похожую на человеческую, но с нотками магии, тщательно скрытыми от посторонних глаз. Денис, к удивлению Дарины, оказался педантичным домохозяином. Демоническая энергия, которую он когда-то тратил на соблазнение и разрушение, теперь находила применение в быту. Он мог одним взглядом заставить воду в чайнике закипеть, а ладонью, проведённой по пыльной полке, — собрать всю пыль в идеальный, тёмный шарик, который затем с наслаждением уничтожал. Он научился готовить. Его яичница с перцем чили и тмином была немного подожжённой, но невероятно вкусной. Он ходил в магазин, и продавцы невольно крестились, хотя вид у него был самый обычный — просто высокий парень в чёрной куртке с слишком пронзительным взглядом. Дарина пыталась вести привычную ангельскую жизнь — помогать людям. Но теперь её помощь была тоньше, приземлённее. Она не вселяла надежду молитвами, а покупала горячий обед одинокому старику. Не направляла потерянные души, а помогала туристу найти дорогу. Её крылья теперь появлялись редко и светились тем самым смешанным, золотисто-тёмным светом, который был отражением её нынешней сущности. Их связь крепла с каждым днём. Ночью они всё так же жадно искали друг друга в постели, но их страсть теперь была приправлена нежностью и тем глубоким знанием друг друга, которое появляется только у тех, кто делит не просто тело, но и жизнь. Утром он по-прежнему будил её, держа за талию и ягодицу, и шептал «люблю тебя», и она отвечала ему тем же. Но что-то менялось. В ней. Сначала она списала это на усталость, на адаптацию к земной жизни. Лёгкая тошнота по утрам. Необъяснимая сонливость в середине дня. Обострившееся обоняние — теперь она за верчу чуяла его демоническую ауру, и это почему-то не раздражало, а успокаивало. Однажды утром, когда Денис подал ей кофе (он настаивал, что она должна попробовать, и она, к своему ужасу, начала находить в нём свой шарм), её вдруг резко затошнило от запаха. Она вскочила из-за стола и бросилась в ванную. Она стояла, опершись о раковину, и смотрела на своё бледное отражение в зеркале. Сердце бешено колотилось. В голове, словно далёкий набат, зазвучало знание. Древнее, как сам мир, знание, доступное всем женщинам, независимо от их происхождения. «Не может быть, — подумала она с ужасом. — Между нами… это невозможно». Он стоял в дверях, его лицо было напряжённым, почти испуганным. — Что с тобой? — его голос был хриплым. — Ты больна? Это из-за меня? Из-за моей энергии? Она покачала головой, не в силах вымолвить слово. Она видела, как он сжимает кулаки, и понимала — он думает о худшем. О том, что её ангельская сущность не выдерживает близости с ним, что она разрушается изнутри. — Денис, — прошептала она, наконец найдя в себе силы. — Мне нужно… купить кое-что. В аптеке. Он повёл её сам. Демон в аптеке, выбирающий тест на беременность, — зрелище было сюрреалистичным. Он смотрел на все эти коробочки с таким мрачным подозрением, словно это были адские артефакты. Фармацевт, бледный как полотно, отдал им первый попавшийся тест, даже не взяв денег. Они молча вернулись домой. Дарина закрылась в ванной. Денис ждал за дверью. Она слышала его тяжёлое, прерывистое дыхание, чувствовала, как его энергия бьётся о дверь, дикая и неконтролируемая. Она сделала всё по инструкции дрожащими руками. Положила тест на край раковины и отвернулась, не в силах смотреть. Прошло три минуты. Вечность. Она медленно повернулась. Две полоски. Яркие, чёткие, неоспоримые. Мир поплыл у неё перед глазами. Она схватилась за раковину, чтобы не упасть. Ребёнок. Их ребёнок. Плод ангела и демона. Невозможное. Неслыханное. Она открыла дверь. Он стоял прямо перед ней, его глаза были чёрными безднами страха. — Ну? — выдохнул он. Она не смогла говорить. Она просто протянула ему тест. Он взял его. Его пальцы, обычно такие твёрдые и уверенные, дрожали. Он смотрел на две полоски, и его лицо было совершенно пустым, лишённым всякой эмоции. Прошло несколько секунд. Потом его взгляд медленно поднялся на неё. — Это… — он замолчал, сглотнув. — Это что значит? — Я беременна, — прошептала Дарина. — У нас будет ребёнок. Он отшатнулся, словно она ударила его. Тест выпал у него из рук и покатился по полу. Он уставился на неё, и в его глазах бушевала буря — шок, недоверие, паника, и… что-то ещё. Что-то дикое, первобытное, мощное. — Ребёнок? — переспросил он, и его голос прозвучал чужим. — Моё… семя… в тебе… оно… Он не закончил. Вместо этого он издал звук, который она никогда не слышала — нечто среднее между рыданием, смехом и победным рёвом. Он сделал шаг вперёд, схватил её за плечи, но не грубо, а с такой силой, что она почувствовала — он сейчас разорвёт её на части или прижмёт к себе так сильно, что они сольются воедино. — Ты уверена? — прошептал он, прижимая лоб к её лбу. Его дыхание обжигало её лицо. — Ты уверена? — Да, — она кивнула, и слёзы покатились по её щекам. — Да, Денис. Он замер, а затем медленно, очень медленно опустился перед ней на колени. Он прижался лицом к её животу, его руки обхватили её бёдра. Его плечи задрожали. — Прости, — прошептал он, и его голос был приглушён тканью её платья. — Прости, что подвергаю тебя этому. Прости, что наш ребёнок… он будет изгоем. Как и мы. Она опустила руку на его голову, в его густые, тёмные волосы. — Он будет нашим, — сказала она твёрдо. — И он будет любим. Больше этого ничего не важно. Он поднял на неё взгляд, и в его глазах стояли слёзы. Настоящие, солёные слёзы демона. — Я убью любого, кто посмотрит на него косо. Я сожгу миры, чтобы защитить его. И тебя. — Знаю, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Но, надеюсь, до этого не дойдёт. Он поднялся и прижал её к себе, и в его объятиях было всё — и ярость, и нежность, и страх, и бесконечная, всепоглощающая любовь. Они стояли так посреди ванной комнаты, с разбитым тестом на полу, и их мир снова перевернулся. Теперь в нём было не двое изгоев, а трое. Их маленькая, хрупкая, невозможная семья. Их жизнь на Земле обрела новый, ещё более глубокий смысл. Теперь они защищали не только друг друга, но и то крошечное будущее, что зародилось в ней. И пусть это будущее было окутано тьмой неизвестности, они знали одно — они встретят его вместе. Ангел, демон и их дитя, рождённое от самой запретной и самой сильной любви во всех мирах.