Зима, хуле.

С неба хлопьями падает снег, ветер кружит его и мягко опускает на тротуар, заботливо укладывая ровным белым одеялом. На котором, впрочем, уже через несколько секунд появляется цепочка следов. Глеб быстрым шагом преодолевает одну за другой улицы Петербурга, приветливо подставляя лицо летящим с неба снежинкам. Те впутались уже в растрепанные кудри, покрывая воротник охристого пальто. Еще несколько минут, и парень переходит на бег, заметив в конце улицы, около мягко светящейся новогодними гирляндами вывески над входом в кафе, человека. Оказываясь рядом, утопает в теплых объятиях, позволяя большой ладони взъерошить волосы и мягким губам коснуться щеки. Серафим отстраняется, приятно улыбаясь, смотря на Глеба сверху вниз. – Приве-ет, Сим, – тянет тот, потирая замерзшие руки. – Ты долго ждал? Прости, я случайно, я хотел пораньше выйти… – начинает было оправдываться, но его тут же успокаивают: – Все хорошо, кот, не переживай. Недолго. Теплая улыбка не сходит с лица Серафима, когда он приглашает Глеба войти в кафе. Они проходят к одному из столиков у стены, садясь друг напротив друга на кресла. Серафим быстро заказывает два кофе, после подается вперед, сжимая ладонями холодные руки Глеба. – Как чувствуешь себя? – спрашивает не для приличия, а с интересом заглядывая в карие глаза в ожидании ответа. Знает, что последнее время тот чувствовал себя неважно. – Лучше, – улыбается Глеб. – Ты очень помогаешь. – Рад, что так, – искренне подмечает Серафим. – Значит, мы сейчас посидим немного, а дальше? Есть предложения? Глеб задумчиво вглядывается в голубые глаза, прежде чем озвучить банальную, но звучащую очень заманчиво идею: – Пойдем просто погуляем. Как прошлой зимой, помнишь? – Помню, – улыбается парень, согласно кивая. – Хорошо тогда было. Вспоминали они то время, когда, в прошлом году, почти каждый день встречались, чтобы прогуляться по заснеженным, но почему-то теплым улицам Питера, иногда разговаривая о чем-то легком и незначительным, иногда о серьезном, иногда просто молча, чувствуя себя комфортно друг с другом даже в тишине. Приносят кофе, и Глеб сразу же обхватывает замерзшими пальцами горячую чашку, грея руки. – Замерз? – Чутка. Пока сюда шел. Надо было соглашаться на такси, – наигранно виновато поднимая глаза на Серафима. – Видишь, предлагал же. Надо было соглашаться, кот. – Надо, ага… Глеб делает глоток горячего напитка, расслабляясь, чувствуя, как начинает согреваться. – Радость моя, а ты как собираешься идти куда-то потом, если холодно? – задает Серафим весьма резонный вопрос. – Да нормально. Не замерзну, я же рядом с тобой, – улыбается Глеб, игриво приподнимая левую бровь и наклоняя голову набок. – Вот знает же, что говорить, а, – наигранно возмущается парень, качая головой. Следующий час пролетает незаметно за разговорами вроде бы и ни о чем, но в то же время обо всем. Только когда уже вторые чашки пустеют, Серафим предлагает идти. Глеб радостно соглашается, ждет, пока второй расплатится и выходит на улицу, придерживая дверь. – Ну какая галантность, – улыбнувшись, подмечает Серафим, приобнимая парня за плечи одной рукой. Какое-то время они так и идут, сворачивая с улицы на улицу, продолжая уютно обсуждать мелочи и самые разные новогодние украшения, которыми усыпан был уже весь город. Минут тридцать спустя выходят на Дворцовую площадь. Только тут Серафим замечает, какая холодная рука сейчас сжимает его собственную, и останавливается, поворачивая Глеба лицом к себе. Касается губами его носа, одновременно целуя и подмечая, что тот действительно замерз. – Кот, тебе не холодно? – Ну… – тянет Глеб, отворачиваясь. – Холодновато. – Говорил тебе теплее одеваться, – ворчит Серафим. – Говорил? – Говорил… – виновато соглашается парень, кивая. – Чудо ты мое, а, – Серафим снимает шарф, укутывая в него Глеба, пока тот возмущенно сопротивляется: – Сим, а ты? Замерзнешь. – Я, в отличии от некоторых, зимой ношу зимнюю куртку, – усмехается Серафим, снимая с себя шерстяную шапку и надевая ее на парня, который тут же в ней тонет, когда она скатывается ему на глаза. Глеб выглядит как школьник, которого мама заставила надеть шапку на несколько размеров больше нужного. Серафим смеется, комментируя: – Выглядишь как замерзший котенок, правда, – тепло улыбается он, наклоняясь, чтобы поцеловать в лоб. – Ну Сим, – продолжает возмущаться тот, но уже не так яростно. – Ну что “Сим”? Говорил тебе. Прежде, чем Глеб успевает что-то еще сказать, Серафим вдруг поворачивается в сторону, начиная кому-то приветственно махать. – Кто там? – Андрея увидел. Вот, он идет уже. Андрей действительно подходит. Рядом с ним идет Юра, выглядящий еще выше на его фоне. – Приве-ет, – здоровается, пожимая руку сначала Серафиму, потом Глебу. Андрей тоже приветственно кивает, и Глеб замечает, что тот тоже тонет в шапке, надетой на него, и, переведя взгляд на Юру, в чьих крашеных волосах запутались блестящие на свету снежинки, хихикает. – А вы чего тут? – спрашивает, поворачиваясь на Юру. – Да прогуляться решили. Вы? – Тоже. Серафим смеется, на лицах остальных тоже играют улыбки. Конечно, прятались друг от друга, а в итоге случайно встретились, оказавшись в абсолютно одинаковых ситуациях. Комично. Юра вдруг приседает, ладонями зачерпывая снег, уже приличный слой которого еще не успели убрать, быстро катает снежок, запуская его в Андрея, смеясь. Тот возмущенно мычит, повторяя действие своего парня, и вскоре подключаются и остальные двое. Казалось бы, все четверо взрослые люди со своими проблемами и запарами, но как же нужно иногда оказывается просто дурачиться вот так. – Зима, хуле, – оправдывается Юра, получая снежком аккурат по голове. – С новым годом, епта.