Танго на краю тишины

Бал был в самом разгаре. Зал сиял, музыка лилась рекой, но в гулком, темном коридоре у западного крыла царила ледяная тишина, нарушаемая лишь их дыханием. «Сердце Зимы» парило в центре комнаты, переливаясь, как кусок живого льда. — Если ты хотя бы раз чихнешь в его сторону, Малфой, я лично сдам тебя Снейпу, — сказала Гермиона, скрестив руки на груди. Она стояла по стойке смирно, спина — прямая линия. Драко, прислонившись к стене напротив, изучал ноготь. — Расслабься, Грейнджер. От твоего занудства он может и потускнеть. Говорят, он питается весельем, а не твоими конспектами по Защите от Тёмных искусств. — А тебе, значит, есть чем его подпитать? — парировала она. — Кроме твоего дешёвого пафоса и высокомерия? Он оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд. Свет от кристалла упал на его лицо, и она заметила то, чего раньше не видела — синеву под глазами, неестественную бледность. Он выглядел... измождённым. — Высокомерие — это просто защитный механизм, Грейнджер. Как и твоя неприступность. Мы не так уж отличаемся. — Мы — полные противоположности. — Правда? — Он оказался совсем близко. Слишком близко. — А я думал, противоположности притягиваются. Он не стал её трогать. Он просто смотрел. И под этим взглядом её кожа запылала. Внезапно «Сердце Зимы» вспыхнуло ослепительным белым светом, залив комнату сиянием. Гермиона вздрогнула. Драко зажмурился. И тогда она это увидела. Тонкую, почти невидимую нить чёрной энергии, которая тянулась от его левого запястья и терялась в темноте коридора. Она пульсировала, как больной нерв. — Что это? — выдохнула она. Его лицо исказилось. Он инстинктивно прикрыл руку манжетой. — Ничего. Иллюзия. Этот дурацкий кристалл... — Это не иллюзия. — Гермиона сделала шаг к нему, забыв о вражде. Её любопытство, её инстинкт волшебницы взяли верх. — Это проклятие. Ты... ты связан с чем-то. Он рассмеялся, но смех был сухим и горьким. — Вот именно. С моим наследием. С долгом, который не вернуть. Спать спокойно, мисс Всезнайка? Она не отступала. Кристалл всё ещё горел, и теперь она видела больше — боль в его глазах, настоящую, животную боль, которую он так тщательно скрывал. — Почему ты никому не сказал? — И кому? — его голос сорвался. — Снейпу? Дамблдору? Или, может быть, Поттеру, чтобы он добавил это в свою коллекцию «грехов Малфоя»? Внезапно он схватился за голову, застонав. Чёрная нить на мгновение вспыхнула багровым светом. — Что с тобой?! — Он всегда сильнее под праздники, — прошептал он, сжимая виски. — Больше негативных эмоций вокруг. Больше... тьмы. Гермиона действовала на инстинктах. Она подбежала к нему, её руки сами потянулись к его лицу, чтобы приподнять его голову. — Драко... В тот момент, когда её пальцы коснулись его кожи, кристалл взорвался ослепительным фейерверком из золотых искр. Боль отступила из его глаз, сменившись шоком. Чёрная нить на мгновение ослабла. Он смотрел на неё, не веря. Она смотрела на него, понимая, что переступила черту, которую сама же и провела. — Как...? — начал он. — Я не знаю, — честно сказала она. Её рука всё ещё лежала на его щеке. Это было жарко. Ошеломляюще. Где-то вдали пробило полночь. Крики «С Новым годом!» донеслись из Зала. Драко медленно выпрямился. Боль ушла, но в его глазах осталась незащищённость, которую она видела впервые. — Кажется, — его губы дрогнули в подобии улыбки, — твоё прикосновение сильнее, чем любое проклятие, Грейнджер. Он не поцеловал её. Он просто взял её руку, всё ещё лежавшую на его лице, и на мгновение прижал её к своим губам. Жарко. Быстро. Смертельно серьёзно. — С Новым годом, — прошептал он ей в ладонь. Потом отпустил, развернулся и вышел, оставив её одну с бешено стучащим сердцем, горящей ладонью и «Сердцем Зимы», которое теперь пульсировало в такт её пульсу. Игра действительно только начиналась. Но правила в ней уже поменялись.