Чудес не бывает, а вот удачные стечения обстоятельств – вполне себе.

      Эндрю смотрел на привязанную к стулу тушку без сознания и медленно переводил взгляд на Кевина, который был всей этой процессией точно недоволен, но спорить и не думал. Ему просто надо было быть тут, чтобы урегулировать все вопросы и разобраться с тем, чтобы всё прошло гладко. Жан, после того как притащил вот это "нечто" просто взял Рико в охапку и потащил за собой – то ли для разговора, то ли для каких-то других активностей и Кевина раздражала вторая возможность. Нет, он не ревновал, но вообще-то он тоже был тут и не только в качестве плюшевой игрушки, которую можно погрызть пока твой "парень" не может заняться тобой.       Миньярд же разглядывал данное ему на "пиршество" существо с скрытым интересом, потому что если Жан его притащил, то значит на то были причины. А причины у него всегда стоящие. Так, по крайней мере, было почти всегда, поэтому Эндрю предпочитал прислушиваться к его выбору и словам – за исключением тех моментов, когда он "не".       Кевин не желая затягивать неторопливо подошёл к парню и, побив его по щекам, встряхнул, надеясь что тот проснётся. Вот же сука, крепко спит. Или это опять шутки Рико. Мальчонка заёрзал, что-то сдавленно простонав (от боли, скорее всего) и слабо замотал головой, пытаясь скинуть чужие руки с лица.       Дэй, оставшись равнодушным к этому жалкому жесту поднял его голову, принявшись разглядывать лицо. До этого ему не особо хотелось, но на живых и в сознании смотреть ему всегда было интересно. У мальчишки были голубые глаза, – тот всё силился их открыть, – рыжие ресницы в цвет волос и мелкая россыпь веснушек под щеками. Миловидное лицо, если не считать шрамов, что пресекали его щёки. Повертев голову рыжего в руках, который потихоньку начинал приходить в себя, Кевин отошёл так, чтобы Эндрю получше было видно и повернул его голову в сторону Миньярда.       — Тебя это устраивает?       Эндрю неторопливо подошёл поближе (в этом нужды, конечно, не было, ведь в силу особенностей его памяти в его голове уже отпечатался образ этого парня, но всё же) и окинув Натаниэля именитым брезгливым взглядом, который, вообще-то, принадлежал его брату, пожал плечами.       Натаниэль Веснински, – зовут этого мальчика, по словам Жана.       — Правда скорее всего он представиться тебе другим именем, — протянул Жан, оставив Аарона и Рико разбираться с тем, чтобы решить проблему с этим ребёнком. — Нил Джостен. Что-то вроде того.       — О, с чего бы ему? — пожевав сигарету, Эндрю решил, что для такого диалога её можно отложить и та удобно легла меж его пальцев. Фейковое имя в паспорте, который тот таскал с собой (видимо никто не верил в то, что он совершеннолетний) немного подстёгивало интерес, но только "немного".       Зная Моро, он бы точно узнал чего-то поболее, но говорить просто отказывался. Сучёныш.       — Ну, если ты будешь вести себя хорошо, — Жан вскрыл пакет с кровью, один из тех, что лежали в холодильнике, выливая его содержимое в какой-то бокал. Тупой романтизм. — то сможешь узнать его получше. Ты же знаешь, Джозеф, я совсем не привередлив в том, кого принимать, — на его губах ярко алым остались проблески крови и он протянул бокал Эндрю в предложении. — просто я должен быть уверен в том, что делаю. Ты же понимаешь о чём я?       О, Эндрю понимал.       Стуча пальцами по бедру, Миньярд понимал, что Жан нашёл ему не просто партнёра на бал, а кое-что поинтересне и куда важнее – он нашёл ему загадку. Головоломку. Кого-то, кого ему было бы интересно разгадывать, потому что за неимением тех же способностей, что у того же Жана или, скажем, Кевина, он был вынужден узнавать всё о людях и нелюдях своими силами. Помогать себе чем-то вроде хвалёного гипноза, чтобы заставить кого-то выложить всю подноготную на себя он попросту не мог – был лишён таких умений. И этот проклятый француз знал об этом, а ещё знал о том, что ему так или иначе нужно чем-то заниматься.       Вот он и нашёл ему занятие. Да ещё бойкое, парень только очнулся, а уже попытался укусить Кевина за руку. Забавный.       — Какого хуя? — его голос был лишён лишней истеричности, но в нём была холодная злоба на ту ситуацию, в которой он оказался. Понять можно – заболтался с красивым мальчиком и вот ты уже не едешь домой с работы в ночную смену, а сидишь, блять, в чьём-то чужом доме, хер пойми где, хер пойми как, а ещё ощущаешь подозрительную слабость.       — Ты, мелкий-       — Здоро́ва, — отсалютовав двумя пальцами, Эндрю, ходивший на кухню за тем самым бокалом с кровью, остановился в дверном проёме, приложившись губами к хрусталю и отпил. — как дела?       Он спросил это настолько будничным тоном, что завис даже Кевин, потому что такой тон был не свойственен Эндрю. Сощурившись в попытке понять чего такого он задумал, Дэй понимал, что терпел поражение, в том, чтобы понять чужие мотивы. Что-ж, таким же умением читать людей как Жан или Рико с Эндрю он не обладал, так что приходилось справляться так, как приходилось.       Запустив руку в рыжую копну волос, Кевин встряхнул его снова. Уловив в этом месте злобу, Эндрю вскинул брови. Не сказать что он любил, или был заинтересован, но ему точно нравилось знать и видеть что-то о людях. Понимать, что твориться у них в головах и между ними. Нет, естественно прохожие на улице его интересовали мало, но, стоит признать, знать и понимать атмосферу в доме, в котором ты живёшь это очень даже полезно. Особенно если ты не хочешь помереть, потому что три конкретных придурка снова не смогли что-то поделить, зачастую – друг-друга.       — Нежнее, Кев, это же моя игрушка.       — Я тебе кто, сука? — оскалившись, Натаниэль дёрнулся вперёд, желая врезать этому самодовольному мудаку и, само-собой у него ничего не вышло. Вязать узлы крепкими Аарон умел.       — Я же сказал, игрушка, — немного подумав, он отрицательно покачал головой. — Нет, пазл. Кубик-рубика, может быть?       Кевин, наблюдавший за тем как Эндрю методично выбешивает этого парня, чьего имени он до сих пор не знал, сравнивая с предметом, немного забавлялся. Но, только немного и только по тому, что медленно, но верно понимал то, что с выбором Жан не ошибся, это явно. Миньярд сказал этому человеку больше двух слов, а это уже победа.       — Ты не ответил на его вопрос, — вклинившись в диалог, Кевин оттянул голову мальчонки назад и заставил его посмотреть уже на него. — Как дела?       — Отпусти меня.       — Нет, — пожав плечами, Кевин продолжал держать руку в чужих волосах. — Я не могу?       — С чего бы?       — Работа у меня такая, с проблемами разбираться, — он услышал, нет, скорее ощутил одобрение со стороны Эндрю, который оценил то, что он назвал парня проблемой. Тоже обезличил эдаким способом. — Как тебя зовут?       — Проблема, — едко прошипел рыжий, а у Дэя дёрнулся глаз.       — Он Нил, — найдя в пачке сигарету, ту самую, которая уже пару часов с их с Жаном диалога ждала подходящего момента, чтобы быть закуренной и зажал её меж зубов. — Джостен, вроде?       «Это "вроде" было совсем ни к чему,» – подумал Кевин и снова испытал волну раздражения. Ему, значит, всё сказали и рассказали, а ты как хочешь, Кевин. Гадость какая.       Отвлекло его то, что Нил немного расслабился в его руках, что сам Дэй нашёл странным. Разве не должно было то, что они знают его имя напрячь его ещё больше, чем было до этого? Что-то тут не так, но до Кевина пока не доходило что. Ему ещё надо будет выбить это из Жана – выбить, просто потому что он зол как чёрт. Зол он, конечно, по-большей части на Рико и собственное позорное унижение, но плевать. Он и с ним подерёться, если подвернётся момент. — Может я могу вас оставить?       Эндрю мотнул головой в сторону выхода и Кевин поспешил удалиться, понимая, что творить херню ему не стоит. Творить херню ему очень сильно хочется.       Оставшись с Натаниэлем наедине, Эндрю подошёл поближе и наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза. Они играли в гляделки добрые минут пять, прежде чем Веснински снова открыл рот: — Я знаю запах крови, — сказал он, явно намекая на бокал в руках Эндрю. — Это какой-то новый вид ролевых игр? — Связанный, ещё и язвит, — смешно. — Будешь? Миньярд протянул Натаниэлю бокал, как бы собираясь дать, но вместо этого прижал хрусталь к чужим губам. Веснински поморщился, но ощутил какое-то странное желание действительно отпить. Слюна. Он сглотнул. — Извини, у меня не встаёт на ролевые игры. — Вот оно как, — отняв бокал от пухловатых губ (Эндрю уже успел оценить), Эндрю выпрямился, непривычно возвышаясь над кем-то не только своей уверенностью, но и ростом. — а на что у тебя тогда встаёт? Не ожидавший такого разворота диалога, Нат снова дёрнулся, теперь уже назад. И, не столько от Эндрю, сколько от собственного накатившего желания принять предложение с отпитием. Уловив это, Миньярд сделал шаг вперёд и голыми когтями вцепился в чужое бедро, едва не опрокинув стул с Натаниэлем. Вцепившись это значит вонзив острые когти под мягкую плоть, в напряжённую мышцу, едва не разорвав ту и заставив Веснински вскрикнуть, застонать от боли. Поток мата он легко прервал. Эндрю схватил того за лицо и под не самым естественным углом изогнул его шею, заставив что-то там хрустеть и силой влил в чужую глотку ту кровь, что осталась. Если не хватит, ещё принесёт, а пока он с очарованным выражением лица смотрит на то, как Натаниэль корчится, корёжится, пытается сопротивляться хоть как-то.       Эндрю это делает не из злого умысла, конечно, он просто не может позволить своей головоломке взять и умереть слишком рано. Для начала ему нужно понять, точно ли Нату вообще можно здесь находиться. Жан, само-собой, осмотрителен, но это не значит что в том, что он делает не бывает огрех. Они бывают. Все делают ошибки, даже если ненавидят это признавать или совершать их. Отрицание собственной вины невозможно, если она запечатлена другими людьми.       Проходит минут десять, прежде чем Нил вырубается и Эндрю решает, что на сегодня с него хватит. Он сделал основную работу, а всей мозгоеблей и разъяснениями будет заниматься Рико – заодно и поставит себя как "главного" в его голове. Так уж ему надо играть в принцессу, что смешно, но это уже не сильно его волновало.       Выходя из главного зала, он наткнулся на Аарона, который торопливо куда-то собирался и повернув голову к окну припомнил, что ему на работу. Надо же кому-то таскать в этот дом пакеты с кровью.       Эндрю не доверял "шестым чувствам" и всем прочим, находя их тупым и глупым оправданием паранои потому что каждая вещь должна быть подтверждена реальным фактом. Впрочем, когда дело касалось Аарона его принципы и взгляды неизбежно ломались и трескались по швам, заставляя его перестраивать куски картины мира, чтобы жить нормально и не потерять брата при этом, что, порой очень сложно.       Следующим он встретил Рико и позволил себе подумать, что это какая-то тупая шутка, потому что этот дом достаточно огромен, чтобы в нём можно было потеряться, а тут он о кого-то каждую секунду спотыкается. Тем более об Рико, который из своего подвала не вылезал никогда. Хотя, кажется его забрал Жан, так что то, что он ещё тут не удивительно.       Завидев Эндрю, Морияма конечно не мог устоять перед своим любопытством, точнее он даже не собирался попытаться.       — Ну, как у вас дела?       — Я не знаю как у нас дела, но по моему ваш серебряный мальчик ревнует, — переведя тему с себя на кого-то другого Эндрю не ошибся, потому что Рико, редко интересующийся взаимоотношениями других, уделяя внимание только своим тут же обратил на него совё внимание полностью. — выглядел раздражённым.       — Кевин может беситься по любому другому поводу, — попытался отмахнуться Рико.       — Да, — Эндрю настаивать не стал. Просто ему нравилось ставить Морияма в неловкое положение. — только призадумайся о том, что может быть "другим поводом".       И всё тут. На секунду Эндрю подумал о том, что делать ему этого не стоило, но сожалеть о своих действиях он не привык, тем более когда дело касается этих двоих (Жана он мало-мальски принимал за того, с кем стоит считаться), поэтому прикидывал через какое количество времени они снова устроят сцену.       Ему самому было чем заняться, но собирался ли он заниматься хоть одной из тех вещей, что должен был? Конечно нет. Это нужно было другим, не ему, а как известно, то что нужно другим – их проблемы.       Морияма нашёл Кевина быстро, тот сидел в своей комнате играя в обиженную принцессу и это заставило Рико заулыбаться. тот уткнулся лицом в книгу, а его стол был повёрнут так, что увидеть того, кто заходит он не мог. о том, каким увлечённым мог быть Кевин не знал только тот, кто с ним не жил, поэтому подкравшись к нему сзади, Рико накрыл его глаза ладонями и наклонившись, весело прошептал:       — Угадай кто?       — Рико, — незаинтересованно ответил Кевин, не сделав даже попытки поиграть по чужим правилам и дёрнул плечом. — Что тебе нужно?       — О, так Эндрю прав, — продолжил Морияма и его ладони скользнули на щёки Кевина. Он наклонил его голову назад, чтобы посмотреть в глаза и захихикал, завидев в этих глазах едкую злобу. — Ты и вправду обижен. На что? Что случилось, а, Королева?       — Отъебись, — разговаривать Кевин не хотел, только вот Рико был из тех людей, которых не волновало кто и чего хочет, потому что ему нужен был ответ.       — Кевин, — когтями впившись в скальп, Морияма потянул голову того на себя, изогнув шею под неестественным углом. Дэю показалось, что позвонки его впились в кожу шеи. — Кевин, я не спрашиваю тебя хочешь ли ты отвечать, — он оскалился и медленно опустился, оставив между лицами сантиметра полтора. Выдержать этот взгляд ему никогда не удавалось, поэтому сейчас он был вынужден задержать дыхание. Быть слабаком для Рико это унижение высшего порядка. — Ты ответишь.       — Уйди, Рико, — его голос, кончено, дрогнул. Позорно и стыдно, стирая все его жалкие попытки показаться сильным и серьёзным, потому что тупая правда, что даже обижаться и злиться он уже просто не мог, чувствуя какое-то чисто инстинктивное желание сжаться в комок, забыть все свои обиды и подчиниться.       И Рико, о, конечно знал об этом. Кажется мы уже говорили что-то о том, что он знает всё и обо всех. На сегодня они отложат этот разговор, по одной простой причине: Кевин не сможет говорить честно в таком состоянии, а Рико просто будет упиваться той властью, что ему была дана. Не красота ли?

Не хорошее ли завершение нового дня?