Страница

Вокруг Хогвартса шёл дождь — ровный, затяжной, такой, каким он бывает только осенью. Влажный воздух тянулся под мантию, лип к коже, будто хотел удержать. И в этот раз Драко сумел вызвать Патронуса. Серебристый хорёк выскочил из палочки, подпрыгнул, метнулся между капель — маленький, упрямый, живой. Он не растворился мгновенно, как прежде. Он держался рядом, словно напоминал: ты ещё способен. Драко смотрел на него с тягучим, почти вымученным удивлением. Удивительно, сколько всего может измениться за месяц. Серебро мерцало ещё миг — и только тогда Драко понял, почему именно сегодня: как будто Патронус отозвался на правде, которую он наконец перестал прятать от самого себя. Хорёк исчез, и мир снова стал холодным. Он вернулся в комнату. Разделся. Растёр волосы полотенцем — взгляд сам скользнул на тумбочку. Дневник лежал там, где он его оставил. Не мигающий. Не пульсирующий. Просто лежащий. И всё равно — как будто ждущий. Драко аккуратно сел на край кровати. Старое раздражение, новый страх и что-то третье — невыносимо тёплое — поднялись в груди. Два дня он не открывал чёртов дневник. И вовсе не потому что злился. Злиться было легко. А он… Он боялся. Того, что вспомнил. Того, что почувствовал. Того, что эти воспоминания не отпускали. Голос. Тёплые руки. Укус. Чужой — слишком честный — шёпот: «Это же я. Гарри…» Драко стиснул пальцы. Переодевшись в домашнее, он взял дневник — тяжёлый, знакомый. И наконец раскрыл его. Страница вспыхнула серебром — быстро, как вдох. «Ты пропал. Я волновался.» Драко фыркнул. Знакомое раздражение ударило в грудь. — Прекрасно. Теперь ещё и это. — Он наклонился, резко вывел. — Мне нужно было подумать. Серебро дрогнуло. «Обо мне?» Драко закатил глаза. — О том, какой ты идиот. Пауза. Длинная. Почти человеческая. «Справедливо.» Ни опровержения. Ни оправданий. Это выводило из равновесия сильнее всего. Он сделал вдох — беспокойный, неровный. Перо снова коснулось страницы. — Ты был пьян. В чужом лице. И решил… это. Он не написал слово «поцеловать». Не мог. Строки побледнели, потом собрались. «Да. Это было неправильно.» — Неправильно? — у Драко дрогнул голос, но он сделал вид, что нет. — Это было ОПАСНО. И глупо. И… я до сих пор не понимаю, что из этого было правдой. Пауза. Десять секунд. Пятнадцать. Затем: «Всё.» Драко замер. Пальцы побелели. Страница дрогнула, будто отражая чужие резкие вдохи. «Каждое слово. Каждый шаг. Каждый…» Чернила растеклись, потом снова собрались: «Я помню. И не прячусь за тем, что был пьян.» Вот это был уже удар. Драко выругался тихо, почти беззвучно. Сердце гулко стучало в висках. — Прекрасно. Значит, ты осознавал… всё это. «Да.» — И всё равно сделал? «Да.» — Поттер, — процедил он, — уровень твоего идиотизма поражает. Страница вспыхнула раздражённо: «Поверь, я знаю.» — Ещё бы, — прошептал Драко. Строки мигнули: «Я у северного выхода. Один. Если придёшь — поговорим. Если нет — я сотру страницу и оставлю тебя в покое.» И текст исчез. Совсем. Драко сидел секунд тридцать. Может, минуту. Потом вскочил так резко, будто его подтолкнули заклинанием. Он почти бежал по пути к нему. Коридор был тёмным, влажным, пахнущим старым камнем. Факелы бросали оранжевые тени на стены. Гарри стоял, опершись плечом о стену. Руки держал в карманах. А вот очки съехали на кончик носа. Вид у Поттера был взъерошенный, растерянный и бессильно решительный. Владелец страницы наконец поднял глаза. А их взгляды встретились. Мелкая дрожь россыпью прошлась по ладоням. — Ты пришёл. — Не льсти себе, — Драко подошёл ближе, и как можно равнодушнее выдал. — Я лишь пришёл закрыть вопрос. Гарри вдохнул — коротко, нервно. — Хорошо. Тогда… спрашивай. Драко остановился напротив него. — Почему? — Это… — Гарри сглотнул. — Что именно? — ВСЁ. — Драко резко шагнул вперёд. — Почему дневник. Почему следил. Почему говорил так, будто имеешь право знать, что у меня в голове. Почему… — он сжал челюсть, — почему ты посмотрел на меня, даже под этим дурацким зельем, так, будто… Слова застряли в горле. Гарри сделал шаг — импульсивный, почти отчаянный. Но остановился в полушаге, будто боялся спугнуть тишину. Он вдохнул так, будто собирал воздух по крупицам. — Потому что я… люблю тебя. Тишина ударила в стены. Драко моргнул один раз. Второй. И вдруг рассмеялся — коротко, остро, нервно. — Великолепно. Просто замечательно. Теперь ты бросаешься этим словом, как будто оно способно что-то исправить. — Это не слово! — вспыхнул Гарри. — Это… объяснение! Драко сузил глаза. — Объяснение? Ты так оправдываешь свои идиотские, опасные, непозволительные— — Я думал, ты меня возненавидишь! — сорвался Гарри. — Я ДОЛЖЕН был дать тебе выбор, но… Я-я испугался. И да, я идиот. Абсолютный. Но ты… ты пришёл. Значит— — НЕ ДУМАЙ, что мне легко! — огрызнулся Драко. — Я два дня решал, ненавижу ли тебя или… Он замолчал. Гарри смотрел на него, даже не моргая. — Или? — очень тихо. Драко выдохнул — хрипло, будто вырвал занозу: — Или мне слишком… не всё равно. Это было признание, которого он боялся больше всего. Гарри закрыл глаза на миг. — Драко… — Не прикасайся. — Драко дернулся. — Пока я не скажу иначе. Гарри замер. Драко продолжил: — Ты поцеловал меня, когда я не мог знать, кто передо мной. Когда я не мог согласиться. Когда я… Голос дрогнул. Он сжал кулаки. — Это — жестоко, Поттер. — Я знаю, — почти шёпотом. — Нет. — Драко шагнул ближе. — Ты думаешь, я просто… расстроился? Он схватил Гарри за мантию у горла. Потянул к себе. — Я не мог выбросить это из головы. Понимаешь? Не мог. Гарри дышал тяжело, но не отстранялся. — Тогда скажи, что мне сделать, — выдохнул он. — Скажи — и я сделаю. Драко смотрел на него несколько долгих секунд — слишком долгих. И наконец прошептал: — Ты останешься. Пока я не скажу иначе. — Хорошо, — Гарри едва слышно. Драко отпустил его рывком — но не отступил. — И ещё, Поттер. — Да? — Я не знаю, убью я тебя или поцелую. Гарри дернул уголком губ — нервный, почти беззащитный смешок. — Хотел бы сказать, что не понимаю, чего боюсь больше… Гарри наклонился ближе — медленно, почти трепетно — но остановился, едва коснувшись дыхания Драко. Ждал. Давал выбор. И только когда Драко сам преодолел последний сантиметр, сам перехватил его за мантию и притянул — поцелуй случился. Резкий. Голодный. И такой правильный. Драко ответил не сразу. Мгновение стоял, будто тело отказывалось подчиняться… А потом вжал Гарри в себя с такой силой, будто наконец позволил себе дышать. Гарри оторвался первым — только чтобы прошептать: — Что теперь? Драко закрыл глаза, на секунду уткнувшись лбом в его щёку. — Теперь… — выдохнул он с трудом, — попробуй ещё раз спрятаться от меня в дневнике — и я сожгу его к Мерлину. Гарри рассмеялся тихо — нервно, облегчённо, живо. — Значит… мы…? Драко открыл глаза. — Мы только начались. И это не то чтобы отношения, но… Пока этого достаточно. Он не отстранился, когда Гарри коснулся его щеки. Не сегодня. Не после того, что было сказано. Не после того, что было сделано.