Le péché de la coccinelle et du papillon

      - Куда именно мы направляемся? – спросила Маринетт, заставляя Габриэля невольно отвлечься от своих мыслей.       - В бывшую оранжерею Екатерины Медичи, - ответил за него Анри. – Выйдя замуж за короля Генриха II, она, в качестве приданного, привезла с собой из Италии апельсиновые и лимонные деревца. Невиданная по тем временам роскошь для Франции! Когда Екатерина переехала в этот замок, то первым делом велела построить оранжерею, чтобы сохранить деревья в зимний период.       Видя, что Маринетт всецело поглощена рассказом Анри, Габриэль сосредоточился на дороге. Они шли в обратном направлении и уже почти добрались до кипарисовой аллеи.       - Нам сюда, - сказал Агрест, сворачивая влево и мягко утягивая за собой Маринетт.       - О, мое самое любимое место! – воодушевился Анри. – Раньше здесь располагались хозяйственные постройки, в которых содержали скот для нужд замка. Некоторые из них до сих пор используются по назначению. Сразу за ними – огород, тоже наследие Екатерины Медичи. Все овощи, которые будут использоваться сегодня при приготовлении блюд – выращены здесь! А еще у нас есть собственные виноградники, из урожая которых делают просто потрясающее вино.       Видя, что Менье целиком и полностью завладел вниманием Маринетт, Габриэль не расстроился. Пусть богатый наследник порадуется еще немного, пока есть возможность…       Вскоре они дошли до хозяйственных построек. Миновав старинные здания из темного кирпича, они направились к огромному павильону из светлого камня, подсвечиваемому множеством уличных фонарей. Из больших панорамных окон лился яркий свет, а в далеке слышалась приглушенная классическая музыка.       - Прошу, сюда, - любезно предложил Анри, открывая перед гостями парадную дверь и пропуская их вперед.       Очутившись внутри, Маринетт непроизвольно ахнула. Габриэль предпочел сдержать эмоции. Он был здесь уже не раз и потому излишнее с его стороны восхищение выглядело бы моветоном. Вместо этого мужчина бегло осмотрел помещение. В одной части зала уже были сервированы столы, по большей части на полдюжины человек, но попадались и столики на двоих. «Для «лотов» и их «приобретателей», - подумал Габриэль и обернулся в другую сторону. Там расположилась небольшая сцена, а возле нее было расставлено несколько рядов стульев. Оркестра не наблюдалось, значит музыка доносилась из колонок, стоящих возле сцены. Все вокруг было щедро украшено живыми цветами, и Агрест невольно покачал головой. Бесспорно, великолепная идея, но на его вкус слишком уж пафосная. Пусть даже и для благотворительного аукциона.       Когда они сдали метрдотелю верхнюю одежду, Анри видимо захотел продолжить разговор, но тут подле него возник один из организаторов.       - Что, уже пора? – удивился Менье, но взял себя в руки и обернулся к Маринетт. – Похоже нам пора. Пойдемте к сцене, там уже ждут вас.       - Вы точно выкупите меня с этого аукциона? – тихо прошептала она, а в ее голосе скользнул испуг.       - Не волнуйтесь, - так же шепотом заверил ее Агрест. – Отдать столь восхитительный бриллиант в чужие руки? Да ни за что на свете!       Дюпен-Чен чуть расслабилась, а затем позволила Анри увести себя. Едва они удалились, как Габриэль не сдержался и облегченно выдохнул. «Еще немного и твой собственный план был бы загублен на корню», - ехидно шепнул внутренний голос, но мужчина предпочел отмахнуться.       Ах, если бы Маринетт только знала сколь бессовестно он ей солгал! Конечно, памятуя прежние недомолвки, Габриэлю стоило бы признаться, что вся эта затея с «заболевшей коллегой» была наглой инсценировкой, но он решил удержать все в тайне. Агрест верил в собственный успех и поэтому считал, что некоторые вещи его спутнице знать совсем не обязательно.       Неделей ранее, едва узнав о благотворительном аукционе, Габриэль связался с Анри Менье и сам выставил кандидатуру Маринетт на участие в торгах. И под предлогом – хочу устроить сюрприз прекрасной даме – подбил его на небольшой спектакль. За что ему было ни капельки не стыдно! Наоборот, это был прекрасный шанс для девушки заявить о себе, а легенда, которую он придумывал для нее все то время, пока они выезжали из Парижа, была вполне себе пригодной.       Но была у этого порыва и темная сторона. Габриэль не мог просто так появиться в обществе старых знакомых, да еще и впервые приведя с собой спутницу. Это было не в его стиле. Маринетт он собирался продемонстрировать другим громко и с вызовом. Красивая молодая метиска, одетая в роскошный наряд, просто не могла не привлечь внимание. Именно поэтому Габриэль потратил столько времени на создание ее платья, хотя вполне мог выбрать для нее любое другое из прошлых коллекций. Он хотел придать Маринетт вид элитарности, хотел, чтобы она стала эксклюзивом на этом вечере. Которым можно полюбоваться издалека, но не подойти поближе и прикоснуться.       Конечно, одного факта, что такая девушка пришла именно с ним достаточно, чтобы подлить масла в огонь. Однако тщеславие Агреста всегда преступало грани разумного. Он уже предвкушал, как красиво размажет оппонентов на торгах, заплатив за ужин с красавицей баснословную сумму и не важно, сколько в ней будет нулей. Истинный шедевр, созданный мастером, должен принадлежать лишь мастеру. Это был один из главных принципов Габриэля уже много-много лет…       Наконец, когда все заинтересованные расселись по местам, на сцену поднялись организаторы и начались торги. Лотов было несколько: «Ужин с кинозвездой» - одним из ведущих французских актеров; «Вечер с художницей» - известной дамой, умело подражающей прерафаэлитам; «Успешный ужин» - с одной влиятельной дамой, топ-менеджером известной компании; «Ночь серенад» - с популярным французским певцом, довольно немолодым, но все еще держащим хватку; «Философский ужин» - с писателем-романистом, чей недавний бестселлер перескочил отметку в двадцать пять тысяч проданных копий; «Стиль и роскошь» - ужин с дизайнером люксового бренда;  и наконец «Традиционный ужин» - с самим Анри Менье, хозяином замка и потомком аристократического рода.       Маринетт была заявлена предпоследней, поэтому Габриэль не проявил никакой заинтересованности в выходящих на сцену женщинах и мужчинах. Хотя некоторые дамы все же кидали на него заискивающие взгляды. Габриэлю это безумно льстило, но он не собирался размениваться по мелочам. Его ждал «персональный лот».       Наконец на сцене появилась Маринетт. Среди аукционеров сразу поползли шепотки, а Габриэль соизволил обратить внимание на сцену. Представляли девушку согласно легенде – как ученицу знаменитого кутюрье и одну из возможных его преемниц. Вот только от всех дифирамб Маринетт неожиданно смутилась, чем еще сильнее раззадорила аукционеров. Габриэль лишь хмыкнул. Была бы его помощница чуть-чуть увереннее в себе - в раз заполучила бы себе любого мужчину, какого захотела. Но толи природная скромность, толи воспитание мешали ей превратиться в истинную роковую женщину. «Действительно редкий бриллиант», усмехнувшись подумал Габриэль и ощутил новый прилив гордости. Хотя, казалось бы, куда уж больше…       Открылись торги. Стартовая цена начиналась, по обыкновению, с тысячи евро, однако четырехзначное число быстро пополнилось еще одним нулем, а затем еще одним. Когда сумма увеличилась до ста тысяч, Габриэль наконец включился в торги, резко удвоив сумму. Другие аукционеры отреагировали на подобную “пощечину” каждый по-своему, но не стали отступать. Маринетт продолжала все так же мило улыбаться со сцены, но Агрест видел, что она в большом шоке от происходящего. Что же, так даже лучше. От этого его победа будет лишь слаще!       Теперь сумма выкупа, с его же подачи, стала повышаться кратно пятидесяти тысячами. Несколько мужчин из числа прижимистых выбыли из торгов и это откровенно расстроило Габриэля. «А потом жалуются, что женщины меркантильные. Не готов вкладываться - уступи другому», - подумал он и резко увеличил ставку сразу на двести тысяч, округлив итоговый результат до миллиона. В этот момент глаза Маринетт неестественно округлились, но она быстро сориентировалась и взяла себя в руки. Оппонентов стало еще меньше и к моменту, когда сумма достигла двух миллионов, осталось лишь двое: Габриэль и один из молодых участников - подающий надежды дипломат - всего лишь пару лет участвующий в собраниях.       - Брось, Габриэль, уступи мальчику, - ехидно заметили из толпы. - Дай молодому льву шанс.       - Если молодой лев не в состоянии драться за добычу, то ему нет места в прайде, - парировал Габриэль и, не давая сопернику опомниться, увеличил сумму до трех миллионов.       Дипломат опешил, но уверенно продолжил битву, накинув сверху еще миллион. В Габриэле разом проснулся азарт, усиливая выброс адреналина и заставляя его внутренних демонов урчать от удовольствия. С этой минуты вполне благопристойный аукцион превратился в настоящую битву. Маринетт уже не скрывала ошеломленного вида, а организаторы были в полнейшем восторге. Когда сумма переползла восемь миллионов, дипломат уже не так горел желанием торговаться за понравившуюся ему девушку, и Габриэль решил прекратить его страдания. Он резко округлил сумму до десяти миллионов. Оппонент даже не стал пытаться перебить ставку и, глубоко вздохнув, поднял обе руки. Зал огласило восхищенное: «Продано!»       - Десять миллионов? – ошеломленно прошептала Маринетт, спустившаяся со сцены и севшая рядом с Агрестом. – Десять миллионов?!       - Всего лишь десять миллионов, - закатил глаза Габриэль. – Признаться, что я рассчитывал на сумму и побольше.       - Вы вообще в курсе, сколько моих годовых зарплат сейчас отдали на благотворительность?!       - В курсе. И у этого тоже есть причина. Но давайте дождемся конца торгов. Обсудим это позже.       Маринетт послушно замолчала. В этот момент одна богатая дама «выкупила» Анри и торги благополучно были завершены. Организаторы поблагодарили всех участников, пообещав, что на вырученные деньги смогут купить сразу несколько шедевров для Национального музея. А затем Менье громко объявил о начале ужина.       В помещении тут же появилось несколько официантов, и они стали по очереди рассаживать гостей. Габриэлю и Маринетт достался самый красивый столик в конце помещения, с трех сторон окруженный панорамными окнами.       - Мне кажется, или вы недовольны? – поинтересовался Габриэль, едва они сели на свои места.       - Я довольна, - начала Маринетт, но стушевалась, тяжело вздохнула и лишь после небольшой паузы продолжила. – Я просто не представляю, насколько нужно быть авантюристом, чтобы заплатить за ужин с женщиной столь баснословную сумму.       - Не настолько и баснословную. Этот фонд видел еще и не такие суммы, - пожал плечами Агрест.       Он тоже сделал паузу, а затем решил немного смягчить обстановку.       - Хорошо, если я признаюсь, что, в некотором роде, имею корыстный интерес, вам станет легче?       - И какой же? – поинтересовалась Маринетт.       - Аукционы подобного фонда не только пополняют хранилища музеев, но и дают некоторые привилегии тем, кто в них участвует. Я, например, могу рассчитывать на налоговые льготы.       - Налоговые льготы?! – поразилась Маринетт. – И какую же часть вашего дохода государство согласится освободить от посягательств?       - Годовую, - улыбнулся Габриэль, чем поверг девушку в шок. – Я освободил себя от налогового обременения на год и поверьте, оно куда больше, чем та сумма, что я заплатил за вас.       - Поразительно, - выдала Дюпен-Чен. – Я даже не знала, что в нашей стране такое практикуется.       - Я слишком хорошо плачу своему юристу, чтобы быть в курсе любых лазеек в нашем испещренном бюрократией законодательстве. Кстати, для вас это тоже плюс: как только я получу от фонда соответствующий сертификат, ваша премия и премия ваших коллег по итогам года сможет увеличиться в два раза.       Маринетт восхищенно улыбнулась, а все сомнения тут же исчезли с ее лица. В этот момент к ним подошел официант…       Ужин получился великолепным. Шеф-повар «Оранжереи» в очередной раз доказал, что не зря его удостоили сразу двумя звездами Мишлен: в качестве закуски подали тартар из лосося с икрой и лимоном; основным блюдом стал жаренный с трюфелями фазан, к которому подали гарнир из запеченных корнеплодов с розмарином; а на десерт презентовали знаменитое суфле «Шенонсо» с ванильным соусом.       - Так роскошно я еще ни разу в жизни не ужинала! - довольно выдала Маринетт, когда после десерта официант принес им сырную тарелку и бутылки с двумя видами вин.       - Наслаждайтесь моментом, - улыбнулся Габриэль, жестом указав на бутылку красного вина.       Официант слегка кивнул и тут же вскрыл ее при гостях.       - Думаете стоит? – неуверенно спросила Дюпен-Чен, глядя, как наполняется ее бокал.       - Грех отказываться от столь щедрого дара. Эти вина – из местной винодельни Анри, он редко выпускает их в продажу. Исключение – этот ресторан.       Девушка удивилась, но решилась на дегустацию. Габриэль последовал ее примеру. Вина долины Луары всегда были потрясающими, а этот купаж был особенно прекрасен. И отчасти Агрест понимал нежелание Анри заниматься его продвижением. Эти вина нисколечко не подходили для пыльных, шумных, утопающих в бесконечной гонке городов. Они были настолько изысканы, что наслаждаться ими можно было лишь в уединенном месте, скажем на террасе собственного дома, закутавшись в плед, и чтобы вокруг не было ни единой души…       Когда ужин завершился, Анри пригласил всех обратно в замок, чтобы поучаствовать в «круге милосердия».       - Что это? – шепотом спросила Маринетт.       - Благотворительная лотерея, - пояснил Габриэль. – Местная мэрия уже много лет пытается привлечь средства на строительство детской больницы в Туре. Анри решил помочь землякам в этом нелегком деле. Это даст возможность поучаствовать тем, кто не смог выиграть лот в фонде «Друзья Лувра», ну и тем, кто так же, как и вы посчитал вульгарностью платить огромные суммы за ужин с селебрити.       - О! – воодушевилась девушка. – А каков размер этой суммы? И каким способом принимаются пожертвования?       - Цена может варьироваться от типа лотерейного билета, это нужно узнавать на месте. Пожертвования принимаются наличными или с помощью чеков. Думаю, Анри озаботился тем, чтобы пригласить банковского служащего с чековой книжкой.       - Тогда я хотела бы поучаствовать!       - Ради бога. Вдруг вам достанется один из ценных призов.       От услышанного у Маринетт вдруг загорелись глаза, и она принялась буквально умолять Габриэля вернуться в замок. А получив согласие, спешно поднялась со своего места. Габриэль лишь усмехнулся. Вроде бы взрослая женщина, но порой превращалась в сущее дитя. Вот бы ему тоже иметь хотя бы часть этой непосредственности…       Вернувшись в замок, Агрест повел девушку в галерею на первом этаже. Там уже активно проводили лотерею. Маринетт тут же упорхнула, оставив Габриэля позади. Он не расстроился и скромно отошел к панорамным окнам, из которых в дневное время открывался потрясающий вид на сад Екатерины и реку Шер. Когда дошла очередь, Дюпен-Чен подписала чек, получила взамен два лотерейных билета и направилась к Анри. Опустив руку в небольшой шелковый мешочек, она не глядя достала два шарика и протянула их Менье.       - Да вы счастливица! – присвистнул хозяин замка. – Вам досталась одна из трех коллекционных бутылок вина из моего личного погребка урожая тысяча девятьсот двадцатого года! Второй приз чуть скромнее – книга по истории долины Луары, подарочное издание. Раздались вежливые аплодисменты. Маринетт скромно поблагодарила Анри и, забрав призы, направилась к Габриэлю.       - Неплохие сувениры, - кивнул он, глядя на подарочные пакеты. – Вам действительно повезло.       - Именно поэтому я и выбрала себе такой псевдоним, - призналась Маринетт. – Подруга считает, что при рождении меня поцеловала Госпожа Удача и теперь мне везет везде и всегда.       - Хоть я и не суеверен, но вынужден согласиться. Ваше везение порой приводит в замешательство.       Маринетт смутилась и начала торопливо оправдываться, мол, она такая же, как и все. И все, что у нее есть – заработано исключительно собственным трудом. В самый разгар этих оправданий Анри объявил о завершении лотереи и предложил подойти ближе к окнам и насладиться ночным видом на долину. Гости почти синхронно повернулись в указанном направлении и через мгновение ахнули: в небо яркими всполохами взметнулись салюты, с оглушительным треском взрываясь над садом и оставляя после себя пышные яркие, словно цветы, разноцветные шапки.       - Так красиво! – шепотом восхитилась Маринетт.       Габриэль согласно кивнул. Идеальное завершение вечера!

***

      После окончания салюта Габриэль мягко сжал локоть Маринетт и сказал: «Пора бы и честь знать. Поедем обратно». Девушка не стала протестовать. Вечер был настолько насыщенным, что она успела устать, и теперь единственное, чего ей хотелось – лечь в постель и как следует отдохнуть.       Когда они подошли к Анри, чтобы попрощаться, тот мгновенно скис.       - Уже уезжаете? – невесело протянул он. – Жаль, я думал вы еще задержитесь. Посидели бы в Зеленом кабинете, выпили кофе, поболтали за жизнь.       - В другой раз, Анри, - заверил его Габриэль. – И желательно летом, когда сады расцветут.       Эти слова воодушевили хозяина замка, и он попрощался с ними уже на более позитивной ноте. Придя в вестибюль, они обнаружили, что были не единственными, кто торопился восвояси. На выходе к ним подошел один из лакеев и вручил памятные подарки в красивых бумажных пакетах с гербом замка.       - Месье Менье слишком щедр! – вновь восхитилась Маринетт, выходя на улицу.       - Считайте, что сэкономили на сувенирах, - усмехнулся Габриэль. – К тому же они наверняка эксклюзивные, и вряд ли у кого-то из ваших знакомых найдутся похожие.       Услышав это, девушка едва поборола в себе желание залезть в пакет и рассмотреть его содержимое. Она сделает это после, в собственной спальне и в одиночестве…       Они вернулись в гостиницу в начале двенадцатого. Тихо миновав задремавшего портье, поднялись в номер.       - Вам требуется помощь с волосами? – осведомился Габриэль.       - Думаю нет. Я просто чуть дольше постою под душем.       - Только не сильно горячим, иначе испортите волосы и будете выглядеть как пушистый комочек.       Маринетт молча кивнула, соглашаясь с полезным советом. Сняв манто и отдав его Габриэлю, девушка направилась в ванную. Она рассчитывала сделать все быстро, но не смогла самостоятельно снять платье. Пришлось выйти в гостиную и попросить помощи. Агрест помог ей снять наряд, после чего она вновь отправилась в ванную. Вымывшись и с трудом приведя волосы в порядок, она надела банный халат и вышла в коридор.       - Ложитесь спать, - предложил Габриэль, ожидавший ее там. – Вечер был насыщенным, а завтра вам понадобятся силы.       - Пожалуй, воспользуюсь вашим советом, - согласилась Маринетт, и, не сдержавшись, зевнула. – Доброй ночи!       - И вам тоже!       Едва Габриэль скрылся в ванной, она тут же ушла к себе. Маринетт уже почти легла в постель, как вдруг вспомнила про подарки и вернулась обратно в гостиную. Забрав свое, девушка поспешила в комнату и нетерпеливо раскрыла подарочный пакет. В нем оказались красочные брошюры с видами замка, свечи ручной работы с запахами лаванды и апельсинового дерева, а также пара магнитов в виде мини-копий тех самых фламандских гобеленов и небольшой букетик сухоцветов.       Столь милые вещицы пришлись Маринетт по душе, и она решила, что ни за что не станет передаривать эти презенты. Завтра у нее будет несколько часов свободного времени, может получится отпроситься у Габриэля, чтобы прикупить родным другие сувениры. Иначе с пустыми руками домой ее вряд ли пустят.       Усмехнувшись, Маринетт сложила подарки обратно в пакет, убрала его в шкаф, а затем забралась в постель. Укрывшись одеялом, она прикрыла глаза и умиротворенно выдохнула. Вечер и правда получился великолепным. И если принять во внимание некоторые его тонкости… Девушка мечтательно улыбнулась.       «Это только начало, Маринетт. Все самое захватывающее ждет тебя впереди».