Автозагар

Слова повисли в воздухе, словно капли росы на паутине. "Ты опять меня бросишь." Она сказала это, прижавшись к нему, дрожа от страха и откровения. Он не ответил словами, только обнял крепче, и в этом молчании она нашла временное убежище. Но утром, когда свет дня пронзил окна, а он ушел, оставив за собой лишь тепло на простынях и смутный аромат его кожи, её дом снова опустел. Дом, который она пыталась построить на зыбком фундаменте надежды. Несколько дней спустя. В своём кабинете, где за стенами кипела больничная жизнь, Сакура сидела, уставившись на экран телефона. Экран был пуст, но в нём она видела тысячи неотвеченных вопросов, нерешительных взглядов, невысказанных обещаний. Нижняя губа была прикушена, брови нахмурены, она застыла, погруженная в такую глубокую бездну мыслей, что мир вокруг перестал существовать. — Сакура. Тишина. Дышать стало тяжело, словно воздух загустел, превратившись в тяжёлый свинец. — Сакура. Её сердце билось тревожно, отсчитывая секунд, отмеряя пустоту. И вдруг она подняла голову, словно вынырнув из глубокого, холодного озера. Перед ней стоял Шикамару, её коллега, его обычно апатичное лицо выражало легкое раздражение. — Я зову тебя в пятый раз, Харуно. Поговори уже с ним, а то плохо сказывается на твоей работе. Она застыла. Осознание накатило волной. Она была настолько поглощена собой, что действительно ничего не услышала. Её губы растянулись в горькой, невесомой улыбке. — Не переживай, больше не повторится. — Она поднялась с места, поправила халат, и пошла за ним в небольшую столовую для персонала. Они взяли по круассану и чашке чая. За соседними столиками переговаривались другие врачи, их разговоры были фоновым шумом, не проникающим в их маленький кокон. Сакура и Шикамару говорили долго, их диалог был спасительным якорем, отвлекающим от внутренних бурь. — Моя Темари, она, кажется, совсем сумасшедшая, — Шикамару покачал головой, но в его глазах светилась нежность. — Её семейка... это отдельная песня. Мама ушла от них, когда Темари ещё подростком была. Отец тиран, каких свет не видывал. Особенно он выделяет младшего ребенка, но, увы, только худшим способом. А её второй брат, Канкуро, так тот вообще помешан на своих скульптурах, таскает их повсюду. — Он сделал глоток чая. — И она, конечно, живёт на другом конце страны. Приезжала сюда по работе. Оказалось, Темари юрист. Сакура слушала, и это было спасительным отвлечением. Она даже рассмеялась. — Боже, мне надо с ней познакомиться! Стоп, она ревнивая? Шикамару фыркнул. — Вот и проверим завтра. — Завтра? — Сакура подняла бровь. — Да, она хочет зайти к нам на работу. Познакомлю, — он кивнул. Сакура улыбнулась, широко, почти по-настоящему. — Будет славно. — Она допила свой чай и они поднялись, направляясь обратно в гущу больничных коридоров. По пути Шикамару вдруг озадаченно прищурился. — Кстати. Ты же так и не сказала, кто он? Тот, с которым ты тут по утрам появляешься, а потом ходишь, как пришибленная. Я его знаю? Сакура, почувствовав легкий укол в груди при упоминании "пришибленной", всё же улыбнулась, на этот раз чуть лукаво. — Не сомневаюсь, что знаешь. — Чё, Ли что ли? — Шикамару усмехнулся, явно намекая на их коллегу Рока Ли, с которым у Сакуры всегда были милые, легкие диалоги. Сакура поморщилась. — Нет, боже. Это знаменитость. Только никому, хорошо? — Она посмотрела на него серьёзно. Шикамару фыркнул, закатив глаза. — Да кому я скажу, валяй уже. У меня своих проблем хватает. Она сделала глубокий вдох. — Это Саске Учиха, из группы Obscura. Шикамару остановился как вкопанный. Его обычно апатичное лицо приобрело выражение крайнего удивления. — Бля, ты серьезно что ли?! Учиха?! Так это... это же там вокалистка Хината, которая, оказывается, двоюродная сестра Неджи. А Неджи, между прочим, встречается с Тентен, той самой подругой Рока Ли! У них такая драма в семейке была, господи. У богатых свои причуды, конечно. — Вот это совпадение, — прошептала она, пытаясь переварить информацию. — Я же оперировала Хинату. И видела её брата, Неджи... мне кажется, он легко стал бы знаменитостью с такой внешностью и аурой. — С этим я согласен, — Шикамару задумчиво кивнул, всё ещё переваривая новость о Саске. Они дошли до своего отделения. Разбежались в разные стороны, каждый в свою повседневность.