Автозагар

Та ночь, когда Сакура открылась, стала хрупким мостом между ними. Саске ушел, оставив после себя не только тепло, но и странное, непривычное ощущение ответственности. Он и сам не понял, когда это началось, но вдруг стал ждать её звонков, её сообщений. И когда утро понедельника наступило, а её телефон молчал, внутри начало зарождаться беспокойство. Он ждал. Как ждет потерянный маяк корабль в шторм, как ждет высохшая земля дождь. Его дом был в её голосе, и сегодня этот дом молчал. 10:00 утра. "Да ничего, наверное, уже на работе, операционная, телефон в беззвучном." 13:00. "Обедает. Или забыла телефон на столе." 17:00. "Важная операция. Да, точно. Это же Сакура." Но беспокойство прилипло где-то внутри, как жвачка липким, толстым слоем. Оно росло с каждой минутой, просачивалось сквозь броню его обычной невозмутимости. Саске, который никогда ни за что не отступал, не выдержал. На фотосессии он резко заявил: — Последние кадры сделаем завтра. Все заебанные и усталые. Его коллеги, Киба и Наруто, удивленно переглянулись, но тут же радостно поддержали его, облегчённо выдыхая. Это было так на него не похоже. Он попросил водителя отвезти его в больницу. Скрыл лицо кепкой, надвинул солнцезащитные очки, и всю дорогу смотрел в окно, каждую секунду поглядывая на телефон. Пару раз по дороге услышал просьбы пофоткаться, но игнорировал их. Он знал, что на следующий день таблоиды будут строить теории о том, что Саске неизлечимо болен, поэтому прибыл в больницу, но сейчас ему было на это всё равно. Он поднялся в её отдел, прошел мимо поста медсестер, и наткнулся на парня с собранными в пучок длинными волосами. — Привет. Где Сакура Харуно? — Саске даже не пытался скрыть тревогу. Шикамару нахмурил брови, его взгляд скользнул по кепке и очкам, затем узнал его. — Саске Учиха? Саске кивнул. — Сакура в больничной, — Шикамару жестом показал на дверь. — Дома. Ей плохо стало, не вышла сегодня. Внутри Саске всё сжалось. — Спасибо, — кивнул он, резко развернулся, собираясь уходить. — Постой, — окликнул его Шикамару, протягивая небольшой бумажный пакет. — Передай ей это. Скажи от Шикамару. Саске нахмурился, посмотрел на пакет. Кивнул. И ушел. Его дом, заключенный в ней, отправлял душу. Водитель быстро довез его к её дому. Он поднялся на третий этаж, стучит. Тишина. Снова стучит, и слышит слабый щелчок двери. Дверь открыла Сакура. Не накрашенная. Челка закреплена заколками, чтобы не лезли в глаза. Волосы небрежно собраны в маленький хвост. На ней халат, и она обнимает себя, словно пытаясь согреться. Она смотрит на Саске, её глаза широко раскрыты от удивления, и резко начинает поправлять волосы, пытаясь придать им хоть какую-то форму. — Саске? Оу, привет. Что ты здесь делаешь? — её голос был хриплым, простуженным. — Ты почему не позвонила? — его вопрос прозвучал резко, но в нем слышалась не ругань, а глубокая, болезненная тревога. — Заходи, — она отступила в сторону, приглашая его внутрь. Саске зашел, прикрыл дверь, снял обувь, оставил её на пороге, как чуждое вторжение в её уют. — У тебя фотосессия была, — начала Сакура, её голос был слабым, но она пыталась оправдаться. — Не хотела мешать. Да и простуда обычная, не переживай. Саске застыл у входа, его брови нахмурились. В его глазах вспыхнул огонь. — Сакура, какого хрена?" Сакура подавилась воздухом, широко раскрыла глаза, брови взлетели вверх, а потом она издала нервный смешок. — Что, прости? — То, что слышала, — с каждым словом его голос становился громче. — Ты же только вчера мне говорила рассказывать. Даже двух дней не прошло! Сакура, я тоже хочу знать, когда с тобой что-то случается, не вычёркивай меня из своей жизни! Сакура смотрела на него ошарашенно, её губы растянулись в улыбке, но это была улыбка смущения. Она опустила взгляд, поправила волосы, пытаясь скрыть своё замешательство, потом обернулась и направилась в сторону кухни. — Идём, — бросила она через плечо. Саске глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Последовал за ней в кухню. — Слушай, Саске, — начала Сакура, доставая чайник. — А? — Чай будешь? — и она рассмеялась, глядя на его всё ещё серьезное лицо. — Что смешного? — он был немного озадачен. — Я очень ценю твои слова, — её смех утих, и на смену пришла искренность. — Просто не привыкла к такому отношению от тебя. Тебе ведь всегда было все равно. — Это было давно, Сакура, — в его голосе прозвучало сожаление. — Ну, не сказала бы, — она прикусила губу, улыбаясь. — Когда мы возобновили общение, ты после того, как мы переспали, мог не писать мне несколько дней, даже не спросил, как я. Мне было обидно, если честно. Но... я рада. Саске вздохнул. — Прости за это. Я и не знал, что веду себя как мразь. Но сейчас мне не все равно. — Он протянул руку, чтобы обнять её, но Сакура мягко отстранилась. — Я всё ещё рада, — сказала она, её глаза сияли. — Но обнимемся, когда я выздоровлю. Они пили чай, обмениваясь историями. Саске рассказывал, как ждал её ответов, и Сакура удивленно воскликнула, что забыла про телефон, и он, скорее всего, был в беззвучном. Потом он рассказал о своем визите в больницу, о Шикамару, и только потом вспомнил и передал ей пакет от него. Он даже рассказал, как все были рады тому, что он свернул фотосессию. Сакура рассмеялась, живо представляя облегченные лица Кибы и Наруто. Саске тоже улыбнулся, глядя на её смех. — Кто такой Шикамару? — вдруг спросил он, его голос звучал так, словно этот вопрос случайно вырвался. Сакура рассмеялась ещё больше. — Друг хороший. Саске фыркнул, делая вид, что ему совершенно все равно. Но по его напряженным плечам Сакура поняла, что это не так.