Автозагар

Саске сидел на столе, его взгляд был прикован к полу. Он выглядел уставшим, но в его позе чувствовалась сталь. Наконец он поднял голову, его взгляд встретился с её глазами. — Сакура, — его голос был глухим, лишённым обычной резкости. — Я… мне понравилось. Сакура ахнула. Этот удар был неожиданным, прямым. Признание. От него. Кости запели распятие. — Прости, — добавил он, его голос был едва слышен. — Я не хотел этого говорить, но… я не могу лгать. Её собственная кровь, похожая на осанны, прилила к лицу. Сакура чувствовала, как нарастает волна стыда, но теперь она знала, что не одна. — Мне… мне тоже понравилось, — призналась она, с трудом выдавливая слова. Этот привкус правды был горьким, но необходимым. — Но это была ошибка. Я… я не намерена впускать в наши отношения третьего человека. И я не хочу, чтобы Наруто изменял Хинате. Саске, до этого сосредоточенный на собственных словах, резко поднял бровь. В его глазах мелькнуло недоумение, а потом он коротко, почти нервно усмехнулся. — С чего бы ему ей изменять, если между ними ничего нет? — спросил он, его тон был почти насмешливым. Сакура замерла. Её крылья из колючей проволоки задребезжали. Она смотрела на него, понимая, что его слова рушат какую-то часть её представлений о мире. — Я видела, как Хината на него смотрела! И как он ей помогал, — отчаянно проговорила она, вспоминая их взаимодействия. Но в голове, как отдельный, скрытый хор святых, звучала другая мысль: «И как ты точно так же смотрел на Наруто…» Саске не выдержал. Короткий, сухой смешок сорвался с его губ, почти незаметный, но Сакура его услышала. Он покачал головой. — Нет, Сакура. Между ними ничего нет. Наруто… он очень ценит Хинату, как друга. Он её поддерживает, да. Но не влюблён. А Хината… она давно строит ему глазки, ты права. Но дальше "глазок" у них никогда не доходило. Он не замечает её намёков, или делает вид, что не замечает. Сакура почувствовала, как внутри что-то ослабло, но тут же возник новый, жгучий вопрос. Тот, который она боялась задать. — А Наруто… — начала она, её голос был похож на шёпот волков сквозь мокрые зубы. — Его ориентация? И его личная жизнь? Саске опустил взгляд в пол, его челюсть чуть напряглась. Это было неловко для него. — Наруто… он бисексуален, — произнёс он наконец, слова давались ему с трудом. — Но с девушками он встречается очень редко. А с парнями… с парнями у него вообще нет возможности. Он иногда засматривается, да. Но говорит, что в таком плане он довольно консервативен. Он только перед нами такой. Воздух в кабинете снова стал густым. Сакура молчала, переваривая эту информацию. Наруто бисексуален, но с парнями не спит, с девушками – редко. И тут она, Саске, и он… Гвоздичные иглы в её пальцах теперь жгли с новой силой. И эта фраза Саске: "Мы переспали. Втроём. Да, целовал он меня, но не мои половые органы лизал." И его признание, что ему понравилось. И ей понравилось. И теперь ещё и Наруто. Тишина в кабинете сгустилась, после откровений Саске став невыносимой, звенящей. Кости Сакуры продолжали дребезжать, уже не от ярости, а от осознания, от переваривания новой, сложной правды о Наруто. Её взгляд был прикован к Саске, в её глазах читался целый спектр вопросов, главный из которых, невысказанный, обжигал горло. — Что дальше? — прошептала она, её голос был похож на шёпот волков сквозь мокрые зубы, едва слышный даже ей самой. — Что будет в наших отношениях? Саске медленно слез со стола. Он подошел к ней, но не слишком близко, соблюдая невидимую, но ощутимую дистанцию, которая вдруг выросла между ними. Его глаза были глубоки, в них читалась борьба, но ответ прозвучал твердо, без колебаний. — Как прежде, — произнес он, его голос был глухим, но полным решимости. — Ничего не изменится. Между нами. Как прежде? После всего? — А Наруто? — вырвалось у неё, почти на выдохе. Она помнила его руки на своём животе, его язык… и свою реакцию. Саске кивнул, его взгляд стал жёстче. — С Наруто я поговорю. Он не будет вмешиваться. В его словах не было вопроса, только констатация факта. Для него, казалось, всё было решено. Произошло то, что произошло, это была пьяная ошибка, и теперь нужно вернуть всё на круги своя. Он был её парнем. Он был Саске. Сакура не знала, как на это реагировать. Она хотела верить ему, хотела, чтобы "как прежде" было возможно. Но её кости принадлежали другой девушке, чьи поцелуи похожи на осанны её собственной крови. И та девушка наслаждалась языком Наруто. Саске сделал ещё один шаг, теперь он был совсем близко. Он протянул руку и неловко, почти скованно обнял её. Его объятие было крепким, но в нём не было той прежней, безмятежной теплоты. Оно казалось попыткой скрепить то, что уже дало трещину, но пока держится на честном слове. Сакура ответила, её руки сжались на его спине, но она чувствовала, как её крылья из колючей проволоки врезаются в кожу. Это не было утешением. Это было обязательством. Через мгновение он отстранился. В его глазах читалась какая-то отстранённость, словно он уже мысленно переключился на следующее дело. Он повернулся к двери, достал из кармана маску и натянул её на лицо, скрывая нижнюю часть лица. Этот жест, такой обыденный в больничных коридорах, сейчас казался символичным — он словно надел на себя броню, ограждая себя от их разговора, от её вопросов, от их общего стыда. Саске вышел, и дверь тихо закрылась за ним. Сакура осталась стоять посреди кабинета, совершенно одна. Запах антисептика казался ещё резче. Молчание кабинета давило, а внутри неё продолжал петь хор святых из красных сундучков, но эти гимны были полны сомнений, а не веры. "Как прежде", — эхом отзывались слова Саске, но в глубине души она знала, что ничто не будет как прежде.