потеряшка

хотела бы тебя поцеловать. но на балконе я стою сейчас. плечи оголены, словно незащищённые провода. на улице пять градусов. мелкий, игривый дождь лил утром и я достала телефон, снимала на память, от которой не осталось ничего, лишь сизый, серый дым от чапмана. весь долгий, нудный день я бегала по комнатам, как дикий, заведенный зверь. в ту клетку боли и отчаяния никто не бросил ломоть мяса — красного, и сытного, как клей. маршрут: дрожь — лёд — слезинки боли — сериал преследовал меня день в день, ночь в ночь. и уязвимость эта — нож по сердцу, но он оставил не горящие полоски, а страшный, мерный гул шагов в коробке черепа немого. не больно. чувствую ни-че-го — вот что с утра до ночи в голове, звеня. закрылась, смолкла, замерла. я не писала тебе боле — хотела лишь проверить, как мной дорожишь ты, думая, что не в войне нужно бороться — за. за жизнь, любовь, спокойствие, за рай, что потеряли мы, родившись тут. за будущее — будь то наше, или детское счастие. за нас двоих, за нас с тобой. ты занята была. с другой. твои губы сохранили вкус. лимон, спирт, пламя и любовь. та, что мне снилась в беспокойных снах, когда, проснувшись, видела лишь пот — он липкий, мерзкий и отчаянный. не для чужих. не для тебя. терпела пустоту я месяц. не звонила, не писала — я ждала. намёка. взгляда. точки. вздоха. не пятиградусного холода, что так не свойственен для августа. «а помнишь, как мы познакомились?» я задаю вопрос тебе, сжимая в каменных ладонях горько-табачный чапман. железные балконные прутки больно царапнут. год назад. всего лишь год назад. мы в августе писали письма. любовно, искренне, как в первый раз. смеялись, словно дети. помнишь? и ты губами шевелила, уткнув изящный пальчик ввысь, в небо. я устремила взгляд, в зрачках мерцал путь млечный, тысяча созвездий — наших сердец. «вон, видишь, там сгорают звездочки, похожие на нас? ведь каждый день и каждую минуту вселенная теряет звездочку, младенцев. она не плачет, лишь скорбит терпя все черные, уродливые дыры. других же поливает водами фиалковыми, говорят, они целебны» я смотрю в твои глаза — в них отражаются вселенные, но ты сияешь ярче звёзд, и чувствую так остро, нежно: «но мы не гаснем — мы горим, потрогай моё сердце — слышишь ритм? он волнообразный, учащённый, немного сбивчивый — как мириады Атлантид. я верю, все ненастья пройдут мимо, купим квартиру: там будут комнаты, балкон. наши полуразрушенные легкие будут вдыхать наркотик, вплетаясь в новый организм» ты не смеешься. ты дрожишь. «зай, холодно?» «убери гашиш» хотела бы тебя поцеловать. глупо — должна была, но не смогла. бретельки падают вниз, с плеч. на улице пять градусов.