Предел эластичности

      День, когда в здании Бакстера остался только Рид Ричардс. Всего несколько часов, когда в здании Бакстера остался только Рид Ричардс. Несколько часов, которые Рид Ричардс ждал долгое время, чтобы начать новую запись.

***

      Объектив камеры, включившись, захватывал часть освещенной теплым слабым светом (Рид уменьшил яркость ламп и сменил с освещение с холодного на теплое) лаборатории и зеленую доску, на которой висели криво прикрепленные небольшими магнитами схемы и диаграммы, нарисованные от руки черной ручкой. В центре находился чертёж какого-то огромного аппарата. К нему с разных сторон шли множество стрелок, указателей. Издалека маленькие заметки не были хорошо видны. Неразборчивым плавающим почерком на доске написаны формулы, ведущие, скорее всего, к решению проблемы, которая возникла у Фантастической четвёрки на этот раз. На углу доски висел помятый полосатый галстук. Рядом на столе царил творческий или же исследовательский беспорядок: куча кружек разных оттенков из-под кофе, горький запах от которых можно представить даже через видео, стопки бумаг с пятнами чернил и засохшая белая орхидея с потемневшими листьями в треснувшем пластиковом цветочном горшке.       «Запись 137. Первоначальное воздействие космического излучения было хаотичным и неустойчивым. Если же направить точно калиброванный, узконаправленный луч с обратными параметрами, мы сможем перезаписать мутацию», — отстранённо, кратко объяснял Рид свою идею, не глядя в объектив. Он сделал две резкие линии, подчеркнув нужные цифры так, будто они объясняли все его мысли.       Он отложил мел на металлическую полочку под доской, за несколько шагов преодолел расстояние до стола. Стул противно скрипнул об пол, когда мужчина отодвигал его, садясь. Вблизи становилось очевидно, что некоторое время Рид опять не спал, предпочтя запереться в лаборатории и заняться работой. Может быть, всего на несколько дней. У него отросла щетина, глаза покраснели, а под ними на болезненно-белой коже красовались тёмные круги, волосы сальные и ужасно растрёпанные, на лабораторном халате несколько грязных пятен. Некоторое время Рид просто сидел, глядя расфокусированным уставшим взглядом куда-то в сторону объектива камеры. Меньше десяти секунд. После чего он тихо откашлялся, резко выпрямился, приходя в себя. Он даже выдавил из себя напряженную слабую улыбку, извиняясь за свою оплошность. Взглядом он рассеянно пробежался туда-сюда по поверхности стола, словно ища что-то, и вскоре снова посмотрел перед собой.       «На случай, если эксперимент пройдёт неудачно, на главном компьютере хранятся все мои исследования, данные по имеющимся преступникам и врагам, а также коды доступа к системе безопасности. В случае неудачи мой пропуск в здание будет аннулирован. Красным обозначены планы нейтрализации каждого члена Фантастической четвёрки в случае крайней необходимости… — он сделал короткую паузу, посмотрев в сторону. — В том числе и меня».       Шанс на успех достаточно высок, если верить расчётам. Но Рид всё равно принял меры предосторожности, учитывая все исходы события. Казалось, он был готов ко всему на свете. У него в компьютере хранились алгоритмы действий для победы над любым членом их команды. И, зная Рида, каждый его план разделялся на еще несколько планов с различными исходами — от обездвиживания до убийства. Он будто готовился к любому из возможных сценариев, каким мог бы закончиться этот эксперимент: тяжелая травма, его смерть, сумасшествие или переход на тёмную сторону. Рид умный, он бы смог придумать стратегию для обхода плана по нейтрализации самого себя. Но его документация и заметки дали остальным хотя бы мизерный шанс на победу над ним, если он по какой-то причине решил бы пойти против своей семьи. У его тела есть пределы, а это значит, что его можно победить.       «В случае смерти объекта исследования вывести на экран последнюю запись, — Рид имел в виду последнее видео до этой записи. Запись 136. Видео, в котором он объяснил причины, последствия. Видео, в котором он со всеми попрощался и извинился за то, что сделал или не смог сделать. Негромко, он почти с неуверенностью добавил. — Если что-то пойдет не так… Сью, прости меня. Я люблю тебя. Но я должен исправить ошибки. Я должен излечить Бена».

***

      «Аппарат воссоздаст бурю. Космическое излучение будет идти от генератора в капсулу. Если реверсировать волновой сигнал, то, в теории, мы получим ожидаемый положительный результат, — Рид повернул и отрегулировал камеру таким образом, чтобы объектив запечатлел устройство, на сбор которого он потратил эти бессонные ночи. Всего несколько минут назад он объяснял (скорее всего, для будущих попыток провести тот же самый эксперимент), что даже небольшая ошибка в расчетах может усилить уже имеющиеся симптомы или даже убить объект облучения. Но сейчас он полон решимости продолжить работу несмотря на высокие риски. Потому что это может помочь Бену вернуть потерянную жизнь, человеческий облик. — Подробный принцип действия, чертежи и расчеты можно наблюдать в записи 135. Начало эксперимента. Время: одиннадцать часов двадцать минут».       Ричардс подошел к сенсорной панели управления и настроил все на необходимые показатели, проверил данные пару раз. Он знал, что всё верно, но всё равно проверил ещё раз. После он направился к стоящей посередине комнаты массивной железной капсуле, окруженной множеством проводов. Автоматические двери медленно раскрылись с протяжным скрипом. Рид снял лабораторный халат и повесил на стул, оставшись в синем костюме из нестабильных молекул, на груди которого виднелась большая четверка, символ их команды. Учёный глубоко громко вздохнул и неспешно, уверенно вошел в небольшую комнату, напоминавшую гроб. Гроб, который он сам для себя построил. Он обернулся, слабо кивнув. Проем так же медленно захлопнулся, оставляя для обзора лишь небольшое мутное оконце из непробиваемого материала. Рид сделал шаг назад, и его лицо скрылось от объектива камеры.       Эксперимент начался. Устройство затрещало, а через стекло начали виднеться сначала почти незаметно, а потом уже сильно мелькающие внутри красные искры, очень напоминавшие те самые лучи из космоса, наделившие их невероятными способностями. Внезапно в лаборатории часто заморгал свет. Рядом с камерой вскоре перестал жужжать компьютер. Несмотря на появившиеся проблемы с электричеством, капсула продолжала исправно работать, озаряясь ярким светом. Панель управления стала пищать и мигать, уведомляя о возникших сбоях в работе и нестабильности подаваемого в капсулу излучения. Изображение камеры начало зависать, то появляясь с помехами, то потухая. И тут послышался громкий резкий хлопок. Свет погас окончательно. Камера перестала работать. Картинка померкла, и, казалось, видео закончилось. Но всё-таки звук продолжал записываться. Ритмичный писк панели управления. Скрип открывающейся двери капсулы. В камере показался мимолетный кадр, а после она снова выдала черную картинку с помехами.       «Оно будет работать… Нужно… Нужно больше энергии для того, чтобы контролировать космическую бурю, — послышался напряженный голос Рида. Слова казались смазанными. На некоторое время повисла тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием и нервными шагами где-то вдалеке. Послышалось еще более неразборчивое бормотание. — Что-то не так… Что-то не так. Конец эксперимента».       В конце прозвучали почти панические нотки. Резкий удар чего-то сбоку сбил камеру со штатива, и она с грохотом упала на пол, унося за собой парочку хрупких вещей со стола, которые звонко разбились при столкновении. И тут же рядом послышался глухой удар о пол, словно кто-то уронил большой сдувшийся резиновый мяч. На мгновение, всего лишь на несколько миллисекунд, видео вновь появилось.       Подсвеченное мертвенно-бледным светом капсулы на полу лежало бессознательное тело Рида. Оно было странным образом искажено. Его уши, нос, подбородок тянулись вниз и растекались по полу, как растаявший воск свечи. Они образовывали одну сплошную кожаную массу чего-то непонятного с волосами и удлинившимися зубами. Растянувшаяся кожа век скрывала полностью глаза, из-за чего это нечто напоминало ужасную тератому, а не человека. Руки казались неестественно длинными и плавными, словно в них отсутствовали кости. Они обтекали всё тело, как веревки. Ноги даже не попадали в кадр, хотя слишком широкая и приплюснутая стопа правой ноги лежала совсем рядом с его грудью.       Запись звука шла еще полминуты, прежде чем прерваться.       Рид сильно обрезал концовку до того, как добавить видео в архив. Он даже не заметил этот мелькнувший кадр.