Never pray for me

У Джея было две страсти- искусство и загадки. Искусство восхищало своей оригинальностью и неповторимостью. Музыка, картины, книги - физическое воплощение чего-то неосязаемого и непостижимого как человеческие чувства. Любовь, радость, горе порождали нечто прекрасное с помощью человеческих рук. Загадки же были сравнимы с чувствами своей непостижимостью. В них можно разобраться только если копнуть настолько глубоко насколько возможно и найти свое начало. Работа детектива включала в себя необходимость разгадывать тайны, которые зарождались благодаря чувствам людей. Преступление — это ровно такое же искусство, ведь оно сотворено человеческими руками под влиянием душевного порыва. Каждое согрешение против закона и морали по-своему прекрасно, но в то же время настолько же уродливо. Джей сидел поздним вечером за своим небольшим столом, заваленным бумагами. В угол стола он небрежно спихнул незаконченное украшение, сейчас было не до него, голова гудела ульем. Он тер лоб двумя пальцами, опираясь рукой о стол. Какой же он идиот, что не остановил подозреваемого вчера вечером. Кто знает где его искать сейчас. Ждать его у порога лавки каждый день как пес- полная ересь. Нужно искать зацепки еще, одних трав мало. Плечи Джея напряглись. В тишине комнаты можно было слышать, как скрипя вращаются шестеренки в его голове. Детектив восстанавливал в голове всю вчерашнюю сцену. Частый посетитель Одежда простолюдина Медный крест Точно. Крест. Мало того, что он медный, что изначально странно, так еще соответствовал католическим канонам. Именно поэтому взгляд Джея зацепился за него. Будучи притесняемыми государством, католиков в английском обществе было очень мало. Единственная католическая община находилась в храме, что стоял на небольшой площади ближе к окраине города. Джей вскочил с места. Еще одна зацепка и потенциальное место встречи. Уже завтра он собирался отправится на утреннюю службу и притвориться новообращенным в веру католиком. С детективным агентством можно договориться, да и тем более он уже выполнил свою необходимую часть работы, оставалось только написать пару строк и подписать несколько бумаг и все. Еще никогда прежде Джей не вставал так рано. За окном была кромешная тьма. В комнате стоял холод на ровне с зимней стужей, казалось, прямо вот-вот на всклоченной постели появится снег и чай в чашке превратиться в лед. Он кутался в свое пальто, бегая впопыхах по дому в поисках необходимых вещей. Джея слишком будоражило все происходящее, что соображать четко не мог. К моменту как он вышел из дома уже светало. Небо горело розовыми, оранжевыми и красными всполохами. Облака подсвечивались золотым светом солнца. Тишина улиц нарушалась звуком клокочущего в ушах сердца. Все-таки утренняя зоря имеет свою магию, иначе как объяснить умиротворение, которое теперь воцарилось в груди Чонсона. Он брел по пустым улицам. Холодный влажный воздух очистил и опустошил разум. Джей довольно часто жалеет, что не умеет рисовать, ведь так хочется запечатлеть эту невообразимую смесь красок, рождаемую всего лишь одной звездой- солнцем. Наконец Джей достиг своей цели и после долгой дороги он стоит на небольшой мощенной площади. Над головой навис храм. Он пугал своими острыми шпилями и резными геометрическими узорами, остроконечные окна напоминали колья. Готика- популярный ныне стиль, особенно в архитектуре. Джея всегда немного забавляло, что при развитии устрашающей и брутальной готики, свое внимание получал романтизм- мягкий, воздушный, напоминающий нежное пирожное стиль. Вокруг портала уже собирались люди и робко заходили внутрь. Детектив последовал их примеру. В груди вновь поднялось волнение и трепет. Возможно, Джей так же был взволнован красотой внутреннего убранства, а не только ближайшей встречей. Небольшую толпу людей окружали громадные колонны, на которые опирались арочные своды. В стены были вмонтированы статуи распятия Иисуса и Богоматери. Они склонили свои головы в горе. Джея никогда не покидало ощущение их пристального внимания к каждому действию. Это и было одной из причин почему он не ходил в соборы или храмы, как бы его не восхищала архитектура, священные места он избегал всяческим образом. Под могущественными сводами царила ночная темнота, свет разноцветными лучами лился лишь из витражного окна. В глубине огромного зала оно было единственным ярким источником освещения. Завораживающее сияние оседало на холодном каменном полу, мерцая и переливаясь на поверхности. Зрелище поистине завораживало, однако казалось инородным среди всего этого мрака. Пройдя, чуть глубже открывалось то, что спрятано за колоннами и пилястрами. На постаменте статуй ангелов и святых возжигались свечи, обливая босые каменные ноги белым воском. Выглядело это словно богохульство. Спокойные мраморные лица освещались желтым светом, будто оживая. Когда люди расселись по местам на небольшое возвышение вышел пастырь. Статный мужчина, завораживающий своей холодной харизмой. Джей никогда бы не подумал, что такое слово можно применить к мужчине, однако ему оно подходило идеально- элегантный. Тонкие пальцы, точеные черты лица, бледная почти молочная кожа и отрешенность взгляда делали его похожим на те статуи, что стояли тут, склонив головы над свечами. В тишине эхом раздавался стук каблука. Он подошел к книге, лежавшей на деревянной резной трибуне и под аккомпанемент хора, раздался глубокий голос, зачитывающий первое чтение из ветхого завета. Слушатели синхронно сложили руки замком и склонили головы в молитве. Джей старался как можно незаметнее искать взглядом немого незнакомца. Возможно, он выделялся среди массы людей, но детектив был слишком поглощен поиском, чтобы задумываться о тщательной маскировке. В какой-то момент в сердце зародились сомнения о правильности своих догадок, ведь взгляд так и не смог найти лицо неказистого молчуна и по совместительству убийцы в овечьей шкуре. Джей уже было думал досидеть до конца мессы и расстроенным побрести домой. Закрыв глаза от разочарования, он вслушался в слова пастыря и понял, что текст отличается от ветхого завета, который он читал несколько лет назад для общего развития. Вроде смысл тот же, но что-то не так. Впрочем, возможно, он ошибся и это вовсе не католики. Ныне никого не удивляет экзотика в вероисповедании, особенно с появлением буддистов, в некоторых городах Англии. Наступила очередь Литургии Евхаристии. Освящение хлеба и вина, которые теперь станут плотью и кровью Христа. Небольшая процессия внесла на подносах хлеб и вино. Среди группы людей неожиданно Джей заметил того, ради кого сюда пришел. Его глаза тут же округлились, он был готов сорваться с места и схватить за руку. Сердце ухнуло в пятки, а по спине полился холодный пот. Чонсон вперил свой взгляд на щуплого молодого человека, что стоял за спиной пастыря. Он одними губами вторил словам священописания и держал руками медный поднос. В груди вскипела неподдельная злоба, что хотелось крикнуть на весь зал чтоб эхом раздался приговор, десятки раз отражаясь от намоленных стен. За трибуной слышалось напутствие для верующих- завершение мессы. Джей сделал глубокий вздох, нужно действовать на трезвую голову. Рядом с ним сидела женщина, она, сгорбившись плакала. Это несколько сбило с толку такого убежденного атеиста. Он не задумывался о силе веры для человека с сердцем измученным горем. Внезапно она подскочила и бросилась к пастырю, крича как она до глубины души поражена его речью, что ее сердце и душа очищены от всех тягот. Оглянувшись, Джей понял, что таких как эта леди было очень много. Люди стояли в очереди с заплывшими от слез глазами, чтобы рассказать, как на них повлияли святые речи. Адепты церкви послушно стояли и слушали прихожан. Порой они обнимали последователей или поддерживали иными жестами. Джей стоял в оцепенении, не зная, как себя вести. Неожиданно кто- то невесомо коснулся его плеча. Он обернулся и это оказался пастырь. Видимо впечатлительная женщина закончила свою оду о чистоте души и пастырь уличил момент подойти к детективу, который так сильно выделялся своим ступором от остальной толпы. Мужчина улыбнулся и сжал ладонь на плече. -Доброе утро, что тебя беспокоит, сын мой? Ты можешь поделиться со мной своими тяготами. – аура исходящая от мужчины отталкивала. Джею хотелось сбросить его ладонь с плеча. -Нет, все в порядке, я просто пришел посмотреть... -детектив лепетал что-то бессвязное. В голову никак не приходило ничего стоящего. Ощущение, что холодная рука на его плече сдавила горло вместо плеча. Глаза бегали от одного угла в другой. Вес с плеча пропал. – Интерес к чему- то новому это похвально, сын мой- На худом лице натянулась острая улыбка. На щеках появились небольшие морщинки, единственное проявление чего- то живого на этом «каменном изваянии». -Приходи и в следующее воскресенье, буду рад тебя видеть. Мужчина бросил эти слова, удаляясь вглубь огромного помещения. Он летящей походкой лавировал между рядами лавочек в зрительном зале к другим посетителям храма. Как ни в чем ни бывало он начал будничную беседу с милой старушкой. По спине пробежал холодок, сотрясая все тело. В представление Джея священник — это доброжелательный человек с приятной аурой. Ни одним из перечисленных качеств тот не обладал. Да, безусловно он притягивал взгляд своей непомерной красотой и создавал хорошее впечатление о себе, однако, что- то все же заставляло испытывать волнение рядом, сравнимое с первобытным предчувствием опасности. Что- то явно было не так. К горлу подступила тошнота, внутри не хватало кислорода. Хотелось на улицу и как можно скорее. Казалось, пустые мраморные глаза смотрели со всех сторон. Джей немедленно сорвался с места. По пути он случайно толкнул молодого светловолосого паренька. Джей рассыпался в извинениях, но ни на секунду не останавливался на пути к свету в щели между дверями. Путь казался бесконечным. Лицо обдало холодным влажным воздухом. На улице опять лил дождь, впрочем, а что еще ожидалось от осени. Эти капли послужили хорошим отрезвителем. Грудь наполнилась свежим кислородом, лишенным запаха ладана. Через какое- то время за ним начал выходить весь народ. Они с улыбками на лице, медленно, будто нехотя, покидали святыню. Две девушки обсуждали предстоящее мероприятие, устраиваемое в соборе- благотворительный концерт оркестра. Джей немного грубо схватил одну из них за руку- Прошу прощения, юная леди, не подскажите, когда пройдет концерт? – Он протараторил все слишком быстро, как бы они не подумали, что он сумасшедший. Детектив тут же отпустил руку и улыбнулся. Девушка с округленными глазами оглянулась на подругу. – Завтра вечером, примерно в шесть часов. - ответив, она поспешила удалиться. Дамы еще раз оглянулись, прежде чем выйти с территории. Сумерки опустились на город. Солнце нехотя уступало небосвод луне. Джей вновь стоял перед могущественными воротами храма. До этого он и не заметил, что с виду тяжелые парадные ворота были увенчаны различной лепниной с библейскими сюжетами. Он пришел довольно рано, поэтому на постаменте, где утром проходила месса, сейчас кипела подготовка к скорому выступлению. Шторы, что до этого были задернуты, скрывали за собой громоздкий орган. Джей медленно двинулся вперед, осматриваясь, в поисках места. Пока что все лавочки были пусты. Однако, взгляд зацепился за одного юношу, который сидел будто бы через чур близко к инструменту. Сгорбившись, он наблюдал за суматохой, творящейся перед ним. Джей слишком много наблюдал за этой фигурой утром, чтобы не узнать его сейчас. Он тут же быстрым шагом ринулся к цели. Да, пусть близко, но игра стоит свеч. Детектив аккуратно откинул подол пальто за спину и присел, устремив взгляд вперед. Незнакомец тут же обратил свой взор на соседа. - Добрый вечер! – воскликнул незнакомец. Его голос раздался эхом по стенам и растворился лишь где- то под потолком. Джея несколько обескуражил такой неожиданный эмоциональный всплеск, поэтому удивление точно отразилось на его лице. Юноша тут же стушевался- Прошу прощения- сейчас уже прошептал он. -Доброго времени суток- бесцветным тоном в ответ проговорил Джей. Он направил свой взгляд куда- то сквозь предметы, окунувшись в раздумья. Поведение ему казалось очень странным, будто умалишённый сидел сейчас рядом. Он вновь обернулся направо, молодой человек рядом совсем сгорбился, стыдливо потупив взгляд в пол. Повисла какая- то вязкая напряженность между ними, хотя никакого разговора особо то и не состоялось. - Могу я узнать Ваше имя? – Джей немного наклонился, пытаясь понять слышит ли его собеседник. Тот медленно оторвал свой взгляд, видимо обратил внимание, что у него что- то спросили - Не могли бы Вы повторить свой вопрос. Прошу прощения, я плохо слышу- Будто оправдываясь признался он. - Имя - Чонвон. – Коротко и тихо произнес теперь уже не безликий незнакомец. Вдруг зазвучала тяжелая и торжественная мелодия. За коротким и сумбурным диалогом Джей и не заметил, как зрители собрались за их спинами, а органист уже уселся за инструмент. В уши тут же ударил оглушительный звук органа. Слишком близко. Джей поморщился, но с места не сдвинулся. Мелодия постоянно менялась, становясь то громче, то тише. Через какое- то время люди за спиной начали бубнить какие-то слова. С течением времени гул становился все громче, а ноты в мелодии все выше. В какой- то момент гул перешел в крик, а низкая и приятная композиция переросла в звук похожий на визг. Среди всех этих криков слышались различные мольбы людей, просящих совсем о разных вещах, однако, это все равно смешивалось в единую какофонию, которую было невозможно слушать. Джей оглянулся на Чонвона, тот, сложив руки в замок, молился также, как и другие. Он не кричал, а просто тихо о чем- то просил. Джей начал оглядывать по сторонам, среди толпы было еще пару человек, на чьих лицах застыло непонимание и шок от всего происходящего. Уйти сейчас нельзя, ему необходимо поговорить с новоиспеченным знакомым, пусть и не самым приятным. Голова начала раскалываться от истеричных криков вокруг. Джей закрыл уши ладонями. Вдруг музыка замолчала и настала гробовая тишина. В голове все еще звенело. Рыдания остановились как по команде. Люди стали расходиться будто ни в чем небывало. Чонвон единственный не двинулся с места, он продолжал скрюченный шептать свои мольбы. Джей аккуратно тронул того за плечо, но юноша тут же дернулся, резко подняв голову. На щеках блестели следы засохших слез, глаза раскраснелись от рыданий. Чоносон замер в немом вопросе, вперив свой взгляд. - Вам понравился наш концерт? – вместо ответа спросил тот. На лице появилась небольшая ухмылка. Он, шмыгнув носом, встал и оставил Джея наедине со своими мыслями. Детектив так и остался сидеть, не двинув ни мускулом на лице. Рука безвольно скатилась с плеча уходящего и с глухим стуком упала на лавку.