Вчетвером

Киллиан

      - Что ты сделал? - спросил я, как только вошел в парадную дверь. Меня встретила какофония лая, мяуканья и нескольких пронзительных воплей. Когти заскребли по дешевому ламинату, и я практически видел, как в другой комнате летают перья, когда Скиттлс и Черника, вероятно, одновременно взлетели, чтобы попытаться добраться до меня первыми.       Черника победила.       Но всего лишь на мгновение.       Я протянул руку, чтобы дать серому попугаю место для посадки. Как только она легко устроилась на моей руке и прижала крылья к телу, в нее врезался Скитлс. Когти Черники впились в мою руку, когда я протянул ее, чтобы поймать Скиттлса, прежде чем он упадет. Разноцветный попугай ара был маленьким для его возраста, так что задача поддерживать его и одновременно держать Чернику в вертикальном положении немного облегчалась. В то время как Черника была такой же проворной, как и раньше, Скиттлсу не так повезло. Ярко окрашенный попугай получил значительные неврологические повреждения от рук своего предыдущего владельца, и хотя было чудом, что он вообще мог летать, если бы у него не было Черники, которую он мог использовать в качестве ориентира, его способность достигать цели была пятьдесят на пятьдесят в лучшем случае... даже если цель размером с меня.       Я сразу почувствовал себя более свободно, когда птицы стали подниматься по моей руке, чтобы усесться мне на плечо в то самое время, как все пять собак и три из четырех кошек ворвались в комнату.       - Ладно, ладно, - пробормотал я, приветствуя каждого четвероногого члена семьи по очереди. Узел боли, который нарастал в моей груди по мере того, как я приближался к дому, немного ослаб, когда одно животное за другим приветствовало меня своим уникальным способом. Бентли, единственная собака, с которой я подружился семь лет назад, послушно лежала у моих ног, пока другие животные пытались привлечь внимание. Но, как по маслу, маленький зверинец расступился, как Красное море, при едва уловимом звуке «цок-цок», доносившемся по короткому коридору от кухни к входной двери. Напряжение в моей груди еще больше спало, когда черно-белая птица среднего размера осторожно направилась ко мне по скользкому полу. Мы давным-давно положили дорожку на эту часть пола, просто чтобы Уолдо было немного легче, но упрямый тукан всегда считал нужным обходить узкую полоску ковра. Казалось, это был его способ напомнить нам, что на его долю, возможно, и выпала тонна дерьма, и он поневоле не был похож на своих прекрасных собратьев, свободно летающих в тропических лесах Южной Америки, но он все еще здесь. И с его уникальной решимостью пережить все, что бы на него ни обрушилось, он, скорее всего, переживет нас всех.       Я подождал, пока Уолдо окажется в нескольких футах от меня, прежде чем осторожно наклонился. Скиттлс и Черника балансировали у меня на плече и немного покачивались, но оставались на месте.       - Привет, старина, - сказал я Уолдо, протягивая ему руку. Он проигнорировал кошек и собак, которые кружили вокруг меня, когда медленно ступил мне на руку. Как и у Скиттлса, у него было не очень хорошо с равновесием, но я знал, что лучше не пытаться помочь ему, как попугаю ара. Потрепанной птице потребовалась добрая минута, чтобы добраться до моего предплечья. Он использовал свой изуродованный клюв, балансируя, когда ступал, и когда я медленно поднял руку и встал, он расправил свои искалеченные крылья, пытаясь сохранить равновесие. Я прижал руку к груди, чтобы он мог использовать мое тело в качестве дополнительной поддержки, если ему это понадобится.       Чем он и воспользовался.       - Ты присматривал за своим папочкой ради меня? - спросил я Уолдо как раз перед тем, как поцеловать его в макушку. Какой бы грубой ни притворялась птица, по какой-то причине, из всех людей он особенно привязался ко мне. Настолько, что я был единственным, кто смог по-настоящему прикоснуться к нему, несмотря на то, что Зак сыграл свою роль в его спасении больше года назад. Именно по этой причине Уолдо теперь жил с нами, а не со спасательной группой, которая координировала изъятие птицы у его обидчика.       Мой взгляд упал на маленькие черные винтики, которые торчали, как бельмо на глазу, на ярко-оранжевом фоне длинного верхнего клюва птицы. Часть клюва была великолепного натурального оранжевого цвета, с которым птица родилась. Остальная часть была почти такой же, но не имела тех тонких оттенков цвета, как на оставшемся естественном клюве Уолдо. Я сделал все возможное, подбирая цвет максимально близко к основному оттенку оранжевого, но 3D-принтер смог сделать только это. Мне удалось дать Уолдо клюв,озволял ему есть больше продуктов, являющихся частью естественного рациона птицы, но это все равно разбивало мне сердце каждый раз, когда я видел эти чертовы винты. Я чувствовал, как во мне нарастают гнев и досада, когда я думал о безымянном, безликом человеке, который избил бедную птицу палкой настолько сильно, что его верхний клюв был расколот надвое.       - Ты что-то сказал? - Я услышал, как Зак позвал меня, и автоматически сделал несколько вдохов, чтобы заставить себя успокоиться. К тому времени, как мой мужчина вышел из-за того же угла, что и животные, на моем лице появилась улыбка. Я увидел, как Зак немного запнулся, и понял почему.       Он знал, что улыбка была дерьмовой.       Но вместо того, чтобы указать мне на это, его собственные губы растянулись в «на-самом-деле-нет» улыбке, когда он прислонился к дверному косяку. Его взгляд переместился на животных, которые лежали на полу вокруг меня и сидели на соседнем диване.       - Предатели, - сказал он животным. Пара из них на самом деле выглядели огорченными, но только Дэш, черно-белый кот с пушистым хвостом, подошел к Заку и начал тереться о его ноги. - Ну, по крайней мере, хоть кто-то любит меня, - проворчал Зак, наклоняясь, чтобы поднять кота.       У меня так и вертелось на языке напомнить Заку, что никто не любил его больше, чем я, но я промолчал. Эти слова я без колебаний произнес бы восемнадцать месяцев назад.       Но с тех пор многое изменилось.       Иногда я задавался вопросом, не слишком ли многое изменилось.       Может, Я слишком многое изменил.       Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я смотрел, как Зак нервно гладит Дэша. Желание подойти и взять кота из его рук, чтобы я мог сам ощутить прикосновение Зака, было сильным, но мне удалось удержаться на месте. Но я не мог оторвать глаз от тела Зака.       На самом деле он был на волосок выше меня, но не такого крепкого телосложения. Нас часто принимали за братьев, так как нам обоим было чуть за тридцать, у нас были светло-каштановые волосы, небольшая щетина и пирсинг. Мои татуировки тянулись вверх по рукам, части груди и спины, в то время как у Зака было всего несколько татуировок на предплечьях. В то время как мои глаза были скучно-карими, глаза Зака были поразительно четкого серого цвета с золотыми и зелеными вкраплениями. Его глаза были окнами в его душу, даже когда он этого не желал.       Как сейчас.       Раньше в наших отношениях было время, когда эти глаза были наполнены только легкостью, но все изменилось.       Я изменил это в нем.       Я попытался не обращать внимания на напряжение, которое повисло в воздухе вокруг нас, когда произнес:       - Ты готовишь свою знаменитую тушеную говядину. Я почувствовал этот запах еще снаружи.       Зак, наконец, поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. Что-то промелькнуло в них... что-то, напомнившее мне старого Зака… Зака, в которого я влюбился в тот же момент, как впервые увидел его в переполненном баре в воскресенье во время трансляции Суперкубка. Мы оба пошли в бар, чтобы поболеть вместе с фанатами-единомышленниками, но к самому разгару последней четверти, я уже прижимал Зака к стене туалетной кабинки. Если бы толпа не праздновала так шумно, они бы наверняка услышали каждый стон и вскрик удовольствия, когда я жестко и глубоко входил в совершенное тело Зака. Мои колени все еще дрожали от ошеломляющего оргазма, когда я взял Зака за руку и вывел из бара. Мы оказались у меня дома и даже не узнали, кто выиграл игру, пока не вылезли из постели достаточно надолго, чтобы принять душ и перекусить бутербродами на следующий день.       - Поэтому я спрашиваю, что ты сделал? - спросил я, пытаясь не обращать внимания на боль в животе, угрожающую поставить меня на колени. - Это тушеное мясо готовится часами, как ты мне много-много раз напоминал, - добавил я, оглядывая комнату. - Я не вижу никого нового.       У Зака была привычка приводить домой животных из небольшого приюта сасательной группы, в которой он был волонтером, тех, кто больше всего нуждался в небольшом дополнительном уходе. Он всегда называл их приемышами, но после этого они покидали наш дом лишь в редких случаях.       Они становились семьей с того момента, как переступали или были перенесены через порог.       В прошлом, мы с Заком очень весело притворялись, что позволяем ему «убедить меня» принять в нашу жизнь еще одно четвероногое или двукрылое существо, но мы оба знали, что это был просто еще один повод прикоснуться друг к другу, быть друг с другом. Зак всегда знал, что я отдам ему все и вся, чтобы сделать его счастливым… Я сказал ему об этом в первый раз, когда признался, что так сильно влюблен в него, что это пугало меня до зменилось.       Я ощущал, как чувство вины смешивается с болью, и желание пойти и выпить становится сильнее. Я заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и отвернулся от Зака, чтобы он не видел моих дрожащих пальцев. Я притворился, что просто устраиваю Чернику, Скиттлса и Уолдо на насесте, который мы держали у двери. Скиттлса и Чернику на жердочку сверху, так как оба могли спуститься на землю или вернуться на свои насесты на кухне, если захотят. Но насест Уолдо был внизу, так, чтобы он мог просто спрыгнуть. В дополнение к клюву он потерял способность летать, когда ублюдок, искалечивший его, вдобавок сломал ему крылья.       Я заставил себя подойти к Заку. Это все, что я мог сделать, чтобы не потянуться к нему и не притянуть к себе.       Но мы больше такого не делали.       Мы больше многого не делали.       Я чмокнул его в щеку. Он начал поворачивать ко мне лицо, словно собираясь поцеловать, но я отстранился. Если бы я почувствовал его губы на своих, то бы сделал то, о чем бы потом пожалел. Я бы выместил весь гнев, страх и вину, которые испытывал, на мужчине, которого любил больше, чем вообще в человеческих силах, я бы так с ним не поступил.       Он заслуживал лучшего.       - Где оно? - Я нахмурился. - Он или она? – Добавил я, потому что ненавидел называть животное «оно».       - Он, - тихо ответил Зак. Боль в его голосе заставила мое сердце сжаться. Каким бы жестким ни казался Зак внешне, он чувствовал глубже, чем кто-либо, кого я знал. Что бы ни случилось с новым членом нашей семьи, это, очевидно, задело его за живое.       - Где он? – спросил я.       - В гостевой.       Я кивнул, потому что не было ничего необычного в том, что новое животное нужно было изолировать от остальной части нашего маленького зоопарка, пока они немного не успокоятся. Я направился в ту сторону, чтобы взглянуть на маленького или, возможно, большого парня.       - Киллиан, подожди...       - Все в порядке, Зак, - крикнул я через плечо. - Я просто посмотрю, как он устроился.       - В том-то и дело, что он не...       - С нами все будет в порядке, - сказал я, поворачиваясь к нему лицом и шагая спиной в комнату, расположенную в задней части дома. - Может, я смогу убедить его съесть с нами немного тушеного мяса, - добавил я, подмигнув.       И снова что-то промелькнуло в глазах Зака, но я не мог сказать, что именно. Это заставило меня замереть на месте. Но когда я открыл рот, чтобы спросить его, в чем дело, слова не шли с языка.       - Киллиан, - тихо прошептал Зак.       Это разрывало мне сердце, но я не мог двигаться.       Во всяком случае, не к нему.       Потребность просто сбежать была слишком велика.       Не уверен, как долго мы так простояли, пока Зак не нарушил тишину, сказав:       - С ним там Нана.       Я был почти разочарован тем, что Зак уклонился от выяснения правды о том, что происходило между нами, подняв более безопасную тему.       - Я думал, мы больше не пускаем ее внутрь, - Я послушно согласился. Мы постоянно так «ссорились», хотя это был всего лишь очередной бессмысленный разговор, чтобы не говорить ни о чем серьезном. Мы с Заком оба знали, что мне все равно, проводит Нана время в доме или нет.       - Она была у входа, когда мы пришли, и она оказала на него успокаивающее действие, так что я… - Зак все еще держал Дэша, вероятно, чтобы скрыть от меня свое беспокойство. Тот факт, что кот толкался головой в грудь Зака, был достаточным доказательством того, что он чувствовал напряжение своего хозяина и пытался помочь его ослабить. Многие животные обладали такой чувствительностью, и я боялся признать, что их сдержанное поведение было вызвано тем, что все они чувствовали, что происходит между мной и Заком.       Так было уже некоторое время.       - Тогда я просто загляну, - сказал я, стремясь избежать присутствия Зака. Но он последовал за мной в комнату, и когда я потянулся к дверной ручке, его рука накрыла мою, прежде чем я успел ее повернуть.       - Я должен был, Киллиан… у него никого не было, и он был пиздец, как напуган.       Электрический разряд пробежал от моей руки по всему телу. Мое сердце болезненно колотилось в груди. Прикосновение Зака… было настоящим. Не одно из его быстрых маленьких похлопываний, которые были более неловкими, чем что-либо еще.       Прошло несколько месяцев с тех пор, как он так прикасался ко мне.       С тех пор, как я позволил ему вот так прикасаться ко мне.       Мои глаза встретились со сверкающими глазами Зака. Зак был из тех, кто одним взглядом мог сказать больше, чем полным ртом красивых слов. Когда мы встретились, он был осторожен и сдержан, и упорно трудился, чтобы я не видел, что он на самом деле чувствует, но за эти годы он выбрался из своей скорлупы, и увидев это, я еще больше влюбился в настоящего Зака. Как бы ни былоо все еще могу видеть эту его часть... что он не прятался так глубоко от меня, что я не потерял эту последнюю связь с ним.       - Все в порядке, детка, - прошептал я, а затем сделал то, что не осмелился сделать в гостиной. Я поцеловал его.       Мягко.       Простое прикоснулся своими губами к его губам.       Но это был прямой удар в мое сердце, потому что Зак издал едва слышный всхлип, когда я это сделал. Он отступил и отвел глаза. Он все еще держал Дэша на руках, и я вдруг почувствовал странную зависть к тому, как он крепче сжал кошку, вместо того чтобы опустить животное на землю и потянуться ко мне.       - Мы позаботимся о нем, - сказал я, заставляя себя немного увеличить расстояние между мной и Заком. - Точно так же, как и об остальных. Теперь он член семьи, ладно?       Зак не ответил, что меня удивило.       Но только до тех пор, пока я не открыл дверь и не заметил нашего нового «члена семьи», тихо сидящего на полу в дальнем углу комнаты.       - Ебаный в рот, - пробормотал я, прежде чем смог остановить себя.